Страница 11 из 76
Произошло вот что. Два полка 63-й кавалерийской Корсуньской Краснознаменной дивизии — 214-й кавалерийский (командир — гвардии подполковник Е. В. Данилевич) и 42-й гвардейский кавалерийский (командир — гвардии подполковник АД Чегланов) стояли в обороне, что называется, стык в стык, стремя к стремени. Поэтому, когда противник 26 октября 1944 г. перешел в наступление, Данилевич за фланги не беспокоился. Оказалось, напрасно. Его сосед Чегланов, получив накануне новую боевую задачу, без огласки отвел полк с ранее занимаемого участка. Командование 214-го кавполка не было предупреждено об этом и из штаба дивизии.
Немцы воспользовались таким «подарком», прорвали оголенный фланг и неожиданно вышли к КП полка. Чтобы спасти Боевое Знамя, подполковник Данилевич приказал вынести его в тыл, в штаб 63-й кавдивизии. В неравном бою при отходе святыня была потеряна… [36]
Об этом прискорбном случае, естественно, доложили Верховному Главнокомандующему. 23 ноября Сталин как нарком обороны подписал специальный приказ № 0380. В нем напоминалось, что в соответствии с Указом Президиума Верховного Совета СССР от 21 декабря 1942 г. командир полка и офицеры, виновные «в таком позоре», подлежат суду военного трибунала, а воинская часть — расформированию. [37]Но, учитывая, что утрата Боевого Знамени произошла не вследствие малодушия личного состава, а из-за нераспорядительности Данилевича, и что 214-й кавполк в предшествующих боях действовал успешно, нарком посчитал возможным тот указ не применять, а пошел на меру нетрадиционную. Полк в полном составе переводился в разряд штрафных, а личный состав был предупрежден, что искупить вину он должен своими боевыми делами. Командиры же обоих полков — Данилевич и Чегланов были снижены еще и в воинском звании до майора.
Военному совету 3-го Украинского фронта, в состав которого входил 214-й кавалерийский полк, было приказано к 1 февраля 1945 г. донести о боевой деятельности этой части, после чего решить, возможны ли снятие наказания и повторная выдача полку Боевого Знамени.
Приказ наркома обороны был объявлен тогда всему личному составу Красной Армии. Надо ли говорить, с каким настроем после этого шли в бой кавалеристы-штрафники, чтобы вернуть себе доброе имя.
Обстоятельства дальнейшей боевой жизни проштрафившихся конников восстановил по архивным данным военный историк А. В. Мороз. Он выяснил, что на практике перевод 214-го кавполка в разряд штрафных не вызвал каких-либо наказаний, кроме чисто моральных. Даже наград у личного состава, как это делалось в штрафных батальонах и ротах, никто не отбирал. Больше того, на следующий после объявления приказа НКО № 0380 день ряд офицеров и красноармейцев получили ранее заслуженные ордена и медали. Среди награжденных оказался и командир полка — теперь тоже майор — Е. В. Данилевич. Приказ НКО № 0380 не обязывал командование использовать переведенный в разряд штрафных полк на самых опасных участках фронта, поскольку он и так постоянно находился на острие наступления, на передовой линии. Конечно, такой оборот дело могло приобрести лишь на исходе войны. За год или два до этого не сносить бы провинившимся головы…
В феврале 1945 г. по ходатайству Военного совета 3-го Украинского фронта полк был выведен из разряда штрафных с правом вновь получить Боевое Знамя. Но было ли оно вручено, в архиве свидетельств нет. В Центральный музей Вооруженных сил, хранящий более 28 тысяч знамен расформированных частей, знамя (второе) 214-го кавполка тоже не поступало. Сам полк был расформирован в сентябре 1945 г.. [38]
Глава 2
Считает враг — морально мы слабы
Личный состав штрафных батальонов и рот подразделялся на постоянный (командный, политический и начальствующий состав) и переменный (собственно штрафники).
Кадровые военнослужащие были безоговорочно чисты перед законом (уже поэтому штрафник Твердохлебов не мог командовать батальоном). Более того, они подбирались, как потребовал нарком обороны, из числа волевых и наиболее отличившихся в боях командиров и политработников. В соответствии с Положениями о штрафных батальонах и штрафных ротах командиры и военные комиссары штрафбатов назначались на должности военным советом фронта, командиры и комиссары штраф-рот — Военным советом армии.
Е. А. Гольбрайх:
Никогда командирами штрафных частей не назначались штрафники! Это уже не блеф, а безответственное вранье. Командир штрафного батальона, как правило, подполковник, и командиры его рот — кадровые офицеры, а не штрафники.
Командир и комиссар батальона пользовались по отношению к штрафникам дисциплинарной властью командира и военного комиссара дивизии, их заместители — властью командира и комиссара полка, командиры и военкомы рот — властью командира и комиссара батальона, а командиры и политруки взводов — властью командиров и политруков рот. Командир и военный комиссар отдельной армейской штрафной роты пользовались по отношению к штрафникам дисциплинарной властью командира и комиссара полка, их заместители — властью командира и комиссара батальона, а командиры и политруки взводов — властью командиров и политруков рот.
Командно-начальствующий состав для штрафных частей специально не готовили. И выходцы из органов НКВД в нем были скорее исключением, чем правилом.
М. И. Сукнев:
Мне задача: пока батальон в пути, выбрать лучших командиров рот и взводов, а также сержантский состав из полков дивизии (в которой до этого воевал М. И. Сукнев. — Ю. Р.). Старший адъютант батальона — старший лейтенант Николай Лобанов, заместитель по части строевой и боевой — капитан Кукин, комиссар, то есть замполит — майор Федор Калачев. Командиры рот: 1-й — капитан Шатурный Николай Николаевич, сибиряк из Томска; 2-й — старший лейтенант Крестьянинов; 3-й — старший лейтенант Петрик Иван Федорович и пулеметной — отважный Александр Жадан. (С. 150.).
Н. Г. Гудошников:
Командиром взвода 121-й ОШР 40-й армии я был направлен из офицерского резерва армии, куда, в свою очередь, попал после госпиталя. Роту догнал прямо на марше к линии фронта. Представился ротному.
— Где воевал? — поинтересовался он.
— Карельский, Сталинградский, Донской фронты, — перечислил я.
— Значит, обстрелянный?
— И обстрелянный, и раненый.
— Все ясно. Принимай первый взвод…
Канонада гремит все ближе, вроде надвигается на нас. Чувствую, что скоро в бой, а я совершенно не знаком со своим, причем необычным, подразделением. Люди ведь идут не просто воевать, а искупать вину перед Родиной.
Перешел в голову колонны и как можно громче объявил:
— Товарищи! Я — ваш взводный. Слушай мою команду!..
А. В. Беляев:
На фронте я с сентября 1941 г. К концу Московской битвы стал начальником штаба стрелкового батальона. Ранили. Из госпиталя попал на курсы командного состава Западного фронта в Подольск. А оттуда по распоряжению Военного совета фронта был назначен помощником начальника штаба 16-го ОШБ по оперативной работе и воевал в его составе до марта 1945 г.
Знаю, что в постоянный состав в основном попадали боевые, опытные офицеры. Например, еще одним ОШБ на Западном, затем 3-м Белорусском фронте командовал полковник Ефимов Яков Иванович, бывший начальник политотдела 29-й гвардейской стрелковой дивизии. У нас тоже были сплошь прошедшие бои командиры.
Я командовал ротой в учебном батальоне, когда меня вызвали к командующему 13-й армией генералу Н. П. Пухову. Было это в ноябре 1942 г. Когда командующий сказал, что я назначаюсь командиром ОШР, у меня невольно вырвалось: «В чем я провинился?» (о штрафротах мы уже слышали раньше). Генерал ответил: «Если бы вы провинились, вас не командиром назначили, а послали бы рядовым». Потом начал говорить, что я, мол, вторую войну размениваю (мне довелось участвовать в 1939 г. в боях на Халхин-Голе), недавно закончил училище и что я — коммунист.
36
Русский архив. Великая Отечественная. Приказы народного комиссара обороны СССР 1943–1945 гг. Т. 13 (2–3). С. 332–333-
37
Текст указа см.: Русский архив. Великая Отечественная. Приказы народного комиссара обороны СССР 22 июня 1941 г. — 1942 г. Т. 13 (2–2). С. 383–384.
38
Красная Звезда. 2009. 16 сентября.