Страница 5 из 23
Наконец с деловыми звонками было покончено. Войдя в кухню, Грант почувствовал восхитительный аромат кофе. Зоуи снимала со сковородки румяный блин. На плите жарился омлет, но о беконе можно было и не мечтать.
Зоуи была вегетарианкой. С тех пор как ей исполнилось шестнадцать, она часто говорила ему, что всякий раз, откусывая кусочек гамбургера, видит печальные глаза коровы. Слыша это, он и сам был близок к тому, чтобы отказаться от говядины. Фермерша-вегетарианка. Разве такое возможно?
Ее отца это приводило в ярость. Мистер Дженсен даже не думал о том, чтобы оставить ранчо дочери, поэтому, решив уйти на пенсию, продал его Гранту. Отец Зоуи не верил в то, что она сможет разводить и продавать скот. Грант был с ним полностью согласен.
Зоуи действительно не подходила для жизни на ранчо.
По крайней мере, она по-прежнему обожала яйца. При виде воздушной желтой массы на плите у него заурчало в желудке.
— Доброе утро.
Зоуи повернулась и улыбнулась ему.
— Доброе утро. Я приготовила завтрак.
— Вижу. Ты хочешь сказать, что, если я позволю тебе остаться здесь, ты будешь выполнять обязанности экономки? — поддразнил ее Грант. — Если так, то я могу передумать звонить Пэттерсонам, поскольку я отпустил свою экономку до Рождества, чтобы она подготовилась к приезду своих детей.
— Я приготовила завтрак, — указав лопаточкой на раковину, Зоуи улыбнулась, — но ничего не говорила о мытье посуды.
Она потянулась к противоположному концу кухонной стойки, чтобы налить ему чашку кофе. Ее ночная рубашка задралась, приоткрыв бедра. Грант не мог оторвать глаз от этого зрелища, ему хотелось протянуть руку и погладить мягкую кожу. Будет ли она такой же гладкой на ощупь, какой он ее помнил? А Зоуи? Задрожит ли она, как четыре года назад, когда он впервые увидел в ней женщину?
Грант выругался про себя. Он не собирался уступать плотским желаниям. Их дружба слишком много для него значила. Больше, чем отношения с кем-либо другим, и он не хотел рисковать ею ради такой примитивной потребности, как секс.
— Почему ты не надела какой-нибудь халат? — Грант надеялся, что она не заметит отчаяния, прозвучавшего в его голосе.
Зоуи перестала помешивать кофе и удивленно посмотрела на него.
— Зачем? Мне не холодно. Тебя беспокоит моя ночная рубашка?
Ночная рубашка? Скорее она напоминала длинную футболку.
— Конечно, нет. Я просто подумал, что ты можешь замерзнуть.
Девушка пожала плечами.
— Здесь тепло.
— Хорошо. — Что еще он мог сказать? При виде ее длинных стройных ног его бросало в жар.
Что с ним будет, если она останется? После завтрака он обязательно позвонит Фрэнку.
Вернувшись с работы, Зоуи прямиком направилась в конюшню к Морису. Прежде он жил в курятнике, так что здесь ему было намного лучше. Впрочем, она не знала, сможет ли козел ужиться с лошадьми. К счастью, он хорошо освоился среди новых соседей.
— Я поговорил с Фрэнком.
Услышав голос Гранта, Зоуи вздрогнула и обернулась.
— Я не слышала, как ты вошел.
Грант улыбнулся.
— Ты была занята.
Зоуи потрепала козла по спине.
— Что сказал Фрэнк?
— Его жена и миссис Дживенс хорошие подруги.
Зоуи поджала губы. Она предпочла бы остаться у Гранта, пока не кончатся праздники и не уедут ее родители.
— И?..
— Она не позволит тебе поселиться у них вместе с животными.
— Значит, тебе придется повозиться со мной еще какое-то время.
— Не обязательно.
— Как это?
— Я умею решать проблемы, забыла? Если мне удается поставлять в Японию в больших количествах говядину и удовлетворять запросы моих инвесторов, думаю, мне по силам решить жилищные проблемы скромной учительницы начальных классов.
— Смотри не лопни от гордости, — усмехнулась Зоуи, по-прежнему нервничая. Похоже, ее планам встретить с достоинством своих родителей не суждено было осуществиться. — И что ты решил?
— Ты можешь сама перебраться к Пэттерсонам, а животных оставить у меня. Когда найдешь жилье, ты заберешь их. — Его самодовольная ухмылка говорила о том, что он считал эту идею достойной.
У Зоуи внутри все сжалось. У нее был напряженный день. Она подала в местную газету объявление о том, что отдаст в добрые руки козла, хомяка и попугая. Кроме того, она предложила своим ученикам взять кого-нибудь из ее питомцев, если их родители будут согласны.
— Ты и так слишком занят. Я не могу допустить, чтобы ты взял на себя еще и заботу о моих животных. Сам же говорил, что у тебя нет времени даже для хомяка.
— Я и не буду о них заботиться. Этим займутся мои работники. Что касается Бада, я просто не очень люблю мелких животных, — признался Грант. — Я чувствую себя ответственным за то, что тебя выгнали, и хочу загладить свою вину.
Зоуи предпочла бы, чтобы Грант этого не говорил. Уж лучше бы она продолжала считать, что он помогает ей, потому что они друзья.
— Им будет меня не хватать.
— Ты сможешь навещать их, Зоуи. Дом Пэттерсонов находится всего в десяти минутах езды отсюда. Хочешь, я помогу найти место, где тебе не придется разлучаться с твоими питомцами?
— Нет, — категорически возразила Зоуи. Грант наклонился и погладил Мориса.
— Будь благоразумной, Зоуи.
— Нет.
Он выпрямился и серьезно сказал:
— Ты незамужняя учительница начальных классов. Твои коллеги начнут тебя осуждать, если ты будешь жить под одной крышей с мужчиной.
Грант был прав, и она это знала, но у нее были свои причины остаться в его доме.
— Это ненадолго. Я объясню директору, что меня выселили. Он поймет.
Грант покачал головой.
— Возможно, но поймут ли другие? Ты хочешь, чтобы все в городе сплетничали о тебе?
Зоуи наигранно рассмеялась.
— Меня не интересует мнение людей, которые знают меня настолько мало, что могут подумать обо мне самое плохое, — гордо заявила она, хотя это было не совсем правдой.
— А как насчет родителей твоих учеников?
Ну почему он всегда бьет не в бровь, а в глаз?
— О чем ты?
— Не прикидывайся дурочкой, Зоуи. Ты ведь не хочешь, чтобы они думали, что учительница их детей живет с каким-то мужчиной?
— Ты не какой-то мужчина, Грант. Ты мой лучший друг, — возразила она.
— Именно поэтому я не допущу, чтобы ты разрушила свою жизнь. Итак, мне звонить Фрэнку? Чем скорее ты переедешь к нему, тем лучше.
Зоуи не могла заглушить боль, которую он причинял ей своим желанием отделаться от нее. Это слишком напоминало девушке об отношении к ней отца, который увез ее мать в Аризону.
— Ты спросишь его, могу ли я привезти с собой Принцессу и Александра?
Грант улыбнулся, очевидно испытав чувство облегчения.
— Конечно.
— Здорово. Тогда сделай это прямо сейчас. Тебе ведь не нужно, чтобы я торчала у тебя дольше необходимого. — Зоуи не могла скрыть горечь, прозвучавшую в ее голосе.
Развернувшись на каблуках, она вышла из конюшни. Грант ясно дал ей понять, что ее дальнейшее присутствие в его доме нежелательно. Что ж, этого следовало ожидать. Даже собственного отца она раздражала с момента своего рождения, потому что была девочкой.
Грант остановил ее, схватив за рукав.
— Успокойся!
Она не обернулась.
— Я вовсе не пытаюсь от тебя избавиться.
Зоуи недоверчиво фыркнула.
— Ладно, я действительно хочу, чтобы ты покинула мой дом, но только ради твоего же блага. Ты прекрасно знаешь, что так будет лучше, просто отказываешься это признать.
Где-то в глубине души Зоуи понимала, что Грант прав, но от его слов у нее в горле застрял комок. Почему она так расчувствовалась? Возможно, потому, что эти слова так походили на те, которые сказал ей отец, перед тем как продать ранчо.
Черт побери, наверное, Грант имел основания полагать, что его действия в ту злополучную ночь четыре года назад были ей во благо. Он причинил девушке боль и тогда, и сейчас.
Освободившись от его хватки, Зоуи побежала к дому. Сейчас она была не расположена обсуждать, что было лучше для нее в сложившейся ситуации.