Страница 20 из 93
— Но я предусмотрела и этот вариант, — отняла руку молодая женщина. — Почему бы тебе заранее не написать прошение о том, что ты всю жизнь мечтал посетить этот старинный русский город, с именем которого связано немало героических страниц русского народа и всего их государства. Заодно напомнить, что в твоих жилах течет немалая часть русской крови, в конце концов сказать, что с Новгородом связаны страницы воспоминаний твоих родственников. Уверена, со стороны шведских властей отказа не последует.
— Это невозможно, — после некоторого раздумья отозвался Христиан. — Если бы я был моряком торгового флота, тогда бы что-то изменилось… может быть. Но я военный моряк, несколько дней назад едва не потопивший советскую атомную субмарину.
— А кто об этом знает?
— Я служу на корабле, который это едва не сделал.
— И все равно, как говорят твои соотечественники, попытка — не пытка. Нам нужно убедиться в подлинности диадемы, за которой мы все бросились в погоню, узнать, кто является ее настоящим владельцем. А если это всего лишь подделка, которых вокруг достаточно, то не стоит тратить время на какого-то русского Барсукова, а срочно направить поиски по другому руслу, — сплела пальцы на животе Элизабет. — Кроме того, я уверена, что моряк не потерял связи со своими близкими и напоминает им о себе, а здесь гоняться за беженцем из коммунистической России все равно, что искать иголку в стоге сена. Их уже десятки тысяч и у всех фамилия Барсуков. В общем, у нас появилась некая возможность, так почему бы ей не воспользоваться.
— Я подозреваю, что вы с Марией разговаривали именно о моем походе в Советы на шведском крейсере, — выслушав свою супругу до конца, покосился на нее Христиан.
— Данную тему мы затронули невзначай, — как бы отвлеченно дернула она плечом.
— Пусть будет так. Но подготовка к визиту является военной тайной.
— Швеция — страна свободного волеизъявления, — отпарировала молодая женщина.
Огромный линейный корабль, украшенный разноцветными шведскими флажками от носа до кормы, вошел в устье Невы. Стволы корабельной артиллерии, как бы отдавая честь русскому городу-герою, были повернуты на город, как на карусели разворачивавшийся перед моряками, выстроившимися на палубе. За флагманом в кильватере подтянулись еще несколько дредноутов со вспомогательными судами. Эскадра встала на якорь и замерла, облитая от мачт до ватерлиний мощными звуками, выдуваемыми из медных труб духовых оркестров. Пирс и вся набережная тоже сверкали от начищенной меди и от улыбок молодых девушек. Блеска добавляли мелкие волны реки, рябившие под утренним солнцем. Этот фейерверк бликов создавал праздничную атмосферу, поднимавшую настроение.
— Посмотри, Христиан, кажется, здесь нам и правда рады, — обратился офицер с нашивками капитана третьего ранга к своему другу, пока еще просто капитану. — Если это не русская ярмарка, тогда я не понимаю, зачем америкосы гонят волну на эту страну и подбивают нас делать то же самое.
— Никакого маскарада, дорогой Мэйми, я сейчас не усматриваю, — подтягивая повыше белые перчатки, отозвался его товарищ. — Всем известно, что русские самые добродушные люди на свете.
— И самые агрессивные, когда их разозлишь, как медведей палкой в берлоге, — засмеялся первый офицер. — Мой дед часто с сожалением вспоминал, что территории, теперь принадлежащие Советам, раньше были шведскими.
— Это говорит о том, что не следовало злить русских медведей, тем более палками, — капитан посмотрел вдоль борта по направлению к трапу, возле которого поднялась суматоха, упорядоченная командами. Затем подхватил небольшой чемодан и приложил перчатку к фуражке. — Счастливо оставаться, Мэйми.
— Позвольте вас спросить, дорогой Христиан, куда это вы направляетесь? — язвительно поинтересовался тот.
— За русскими историческими достопримечательностями, уважаемый Мэйми. Говорят, что советские люди разрушили еще не все и нам, европейцам, есть на что посмотреть.
— Тогда счастливого плавания, господин капитан.
— Честь имею!
Матерый пограничник долго проверял каждую букву в документах, а так же фотографии в них с внешностью шведского офицера, он словно не знал латинского шрифта. Затем протянул бумаги обратно и с настороженностью взял под козырек:
— Вы можете быть свободными, товарищ Даргстрем, — сказал он. — У вас разрешение на двое суток на пребывание на территории нашей страны.
— Большое спасибо, господин…
— Товарищ прапорщик.
— О да, товарищ прапорщик, — улыбнулся Христиан. — Вы весьма любезны.
— А вы неплохо говорите по русски, — прищурился пограничник.
— У меня предки из России.
— Эмигранты, значит…
Христиан быстро шагал по дороге к железнодорожному вокзалу, времени у него было в обрез. Во первых, надо было добраться до Новгорода, а во вторых, отыскать там бывших дворян по фамилии Скаргины. Это все, что имелось у него из сведений о них, не считая названий площади и улицы, начинающейся от нее, на которой они жили до революции. С тех пор в бывшей Российской империи произошло столько изменений, что рассчитывать на вывески не приходилось. Христиан без усилий добрался до вокзала, но там его ждало первое разочарование, оказалось, что поезда в нужном ему направлении ходят весьма редко, очередной отправится лишь ближе к вечеру. Он присел на лавочку в грязноватом зале ожидания, собираясь обдумать свои дальнейшие действия. В кассе молодая девушка подсказала, что на Новгород кроме поездов ходят еще и автобусы. Христиан уже собрался было ехать на автовокзал, как вдруг заметил за собой слежку. Невысокий и невзрачный на вид мужчина в сероватом костюме, занявший место через несколько рядов от него, странновато посмотрел словно бы на входную дверь. На самом деле его взгляд не был сфокусирован на объекте, он показался рассеянным, значит, захватывающим большую площадь обзора. Чтобы проверить свою догадку, морской офицер встал и перешел на другую сторону ряда деревянных лавочек. Теперь мужчина в сером костюме уставился на противоположную стену, глаза его смотрели все так-же невнимательно. В голове у капитана появились мысли о том, что если так пойдет и дальше, то найти Скаргиных вряд ли получится, придется бегать от одного исторического памятника к другому, нигде надолго не задерживаясь. И вернуться на корабль не солоно хлебавши. А если удастся раздобыть нужный адрес, то никто не давал разрешения подвергать опасности добропорядочных граждан. В Швеции было известно, как поступают в Советском Союзе с изменниками родины. Поразмышляв над возникшей ситуацией, Христиан поднялся и пошел на выход. Дело осложнялось еще и тем, что сотрудникам русской секретной службы было известно, куда он направляется. В Новгороде прямо на перроне вокзала его могли поджидать точно такие же сыскари. Капитан бросил мимолетный взгляд на наручные часы и перешел широкую площадь, он уже что-то решил, потому что твердым шагом направлялся на автобусную остановку. Протиснувшись в узкие двери, он шагнул в середину салона и посмотрел в окно, чтобы убедиться в своих подозрениях или отвергнуть их. На площади никого подозрительного не оказалось, зато мужчина в сероватом костюме, тот самый, готовился нырнуть в автобус. Теперь все встало на свои места. Проехав несколько остановок, Христиан обратился к миловидной девушке, стоявшей рядом с ним:
— Простите, пожалуйста, вы не подскажете мне, в какой стороне находится междугородный автовокзал?
— А вам куда надо ехать? — с готовностью откликнулась она.
— Мне нужно добраться до Великого Новгорода.
— Это раньше он был великим, а теперь обыкновенный город, грязный как и все, — засмеялась девушка с курносым носом и с ямочками на щеках. Ей явно импонировал красивый морской офицер в отутюженной форме и с фуражкой с высокой тульей. — Сейчас автобус завернет направо, а через пару остановок вам сходить. И там еще спросите.
— Спасибо, девушка, если позволите, еще один вопрос.
— Пожалуйста, не жалко, — прыснула она в ладонь.
— Если я выйду из автобуса за поворотом, будет ли там какой-нибудь магазин верхней одежды?