Страница 22 из 47
– Очень даже может быть! – поддержал Семеныч милиционера. – Наверняка они!
– Эй, начальник, – прохрипел Штырь, – ты нам чужое не шей! Мы грамотные ничего не подпишем!
– А тебя кто-то спрашивает? – повернулся к нему капитан и снова ткнул ногой в бок. – Пока тебя никто не спрашивал, лежи и отдыхай! Вот когда спросят, тогда и будешь про свою грамотность базарить!
Он задумчиво огляделся по сторонам, потом наклонился над «гастролерами», провел рукой по их одежде и вдруг, как цирковой фокусник, вытащил откуда-то два маленьких бумажных пакетика.
Повертев эти пакетики перед носом у Семеныча, он озадаченно проговорил:
– Ты смотри, чего я нашел! Порошок какой-то... надо бы в лабораторию отдать, пускай проверят! Может, конечно, зубной порошок, а может, и наркотики! Мне мое чутье подсказывает, что наркотики! А если мне чутье что подсказывает – я ему доверяю!
– Начальник, – Штырь попытался подняться, но ему снова досталось ногой в больной бок. – Начальник, ты что же делаешь? Ты что же беспредельничаешь? Ты что, думаешь, на тебя управы не найдется?
– Во как! – милиционер довольно переглянулся со Семенычем. – Тут еще и угрозы должностному лицу при исполнении! Еще и оскорбления! Полный, можно сказать, букет моей бабушки! Семеныч, в свидетели пойдешь?
– Пойду, – радостно согласился толстяк, – за тебя, Павел, куда угодно пойду, хоть на Колыму, потому что сильно тебя уважаю!
– На Колыму не надо, там холодно, – ухмыльнулся капитан. Затем он повернулся к своей машине:
– Серега! Давай грузить этих беспредельщиков! С ними все ясно! Ограбление канцелярского магазина, хулиганство, наркотики, оскорбление при исполнении...
Из машины выбрался молодой лейтенант с оттопыренными розовыми ушами. Вдвоем с Павлом они запихнули незадачливых напарников на заднее сиденье машины и укатили в голубую даль.
– Жанна Георгиевна задерживается, – проговорила секретарша Люд очка, не отрывая взгляд от книжки в ярком глянцевом переплете. – И вообще она принимает только по предварительной записи!
Почувствовав что-то неладное, она все же подняла взгляд и чуть не сползла со стула.
– Жанна Георгиевна? – глаза секретарши округлились от изумления. – Это... это вы?
– Я! – сурово проговорила подозрительная личность в темных очках и поношенной джинсовой куртке. – И я пока что здесь работаю! А вот вы... не уверена, что вы здесь задержитесь, если будете читать художественную литературу на рабочем месте! Что это у вас? – она схватила книжку и фыркнула:
– Ирина Снегирева! «Скелет в шкафу»! И как – нравится?
– Нра... нравится... – пискнула секретарша. – Это больше не повторится! Вас ведь все равно не было...
– Конечно не повторится! – рыкнула Жанна, закрывая за собой дверь кабинета.
Людочка проводила начальницу затравленным взглядом и удивленно принюхалась: от той явно пахло не фирменными духами от Исси Мияки, а самой натуральной собакой...
– Ой, Жанна Георгиевна! – выкрикнула секретарша в сторону двери. – Вам звонил Всеволод Иванович!
И тут телефон на рабочем столе Жанны залился требовательным звонком.
– Да! – раздраженно выпалила Жанна в трубку и тут же изменила тембр своего голоса на ласково мурлыкающий:
– Севочка, это ты?
Звонил ее знакомый полковник милиции.
– Я, – мрачно ответил полковник. – Слушай, ты во что это меня втянула?
– То есть как? Ты о чем, дорогой? – в голосе Жанны прозвучало искреннее недоумение.
– О том человеке, про которого ты спрашивала в последний раз. О Цыплакове.
– О Цыплакове? – переспросила Жанна, чтобы выиграть время.
– Ну да! – рявкнул полковник. – О владельце синего «Ситроена» номер такой-то! Ты еще сказала, что готова его убить! Говорила, не отпирайся! Так вот – поздравляю! Его убили!
– Но Севочка... не думаешь же ты...
– Я-то, может быть, и не думаю, – голос полковника несколько смягчился, – но другие... как ты думаешь – никто у нас в управлении не удивится, когда узнают, что я наводил о нем справки за несколько часов до убийства?
Жанна на секунду закрыла глаза. Перед ее внутренним взором предстал мертвый Цыплаков с полиэтиленовым мешком на голове. Только бы в милиции не узнали, что она побывала в его квартире!
– А как они узнают? – растерянно проговорила Жанна.
– Ты что – думаешь, я его сам пробивал по базе? – пророкотал полковник, приняв ее вопрос на свой счет. – Секретарше поручил, а ты сама знаешь – то, что знает секретарша, знает все мировое сообщество!
– Уж это точно... – процедила Жанна, покосившись на дверь, за которой располагалась ее Людочка, и подумав, что завтра весь город будет знать, в каком виде она сегодня заявилась на работу. Впрочем, по сравнению с другими проблемами это можно не принимать в расчет.
– Так что ты уж лучше мне скажи, – продолжал Сева, – с какой стати тебя заинтересовал Цыплаков?
– Я тебе сразу сказала – он мою машину помял! – ответила Жанна в некотором раздражении.
– Значит, не хочешь говорить? – полковник тяжело вздохнул. – Подставила ты меня...
– Мог бы и сам телефонную трубку снять! – огрызнулась Жанна. – В туалет тоже секретарша за тебя ходит?
Она понимала, что не права: сама она тоже поручала секретарше все второстепенные звонки, и делала это вовсе не от лени, а потому что так принято, и ее просто не поняли бы коллеги, если бы она сама занималась мелкими вопросами.
Но как бы то ни было, Сева прав: как только станет известно, что он наводил справки о Цыплакове, ему начнут задавать вопросы, а там и до самой Жанны доберутся...
Высокая нескладная девица в широченных штанах цвета хаки и бесформенной куртке армейского покроя, загребая ногами, шла по переулку. Неожиданно наперерез выскочили двое мальчишек, пиная ногами пустую банку из-под пива. Банка попала под ноги девице, которая поддала ее, да так неожиданно ловко, что банка прямиком закатилась в урну. Мальчишки разочарованно ухнули, однако удар был хорош, так что они поглядели девице в спину с уважением и пошли дальше, обсуждая промахи и достоинства «Зенита».
Девица миновала магазин канцелярских принадлежностей, ларек холодного сапожника, который вот уже несколько месяцев был закрыт, итальянскую химчистку и ателье по прокату свадебных платьев, поднялась по ступенькам и открыла дверь маленькой кондитерской под названием «Прекрасная булочница».
На вывеске изображена была грудастая тетка в чепце и белом переднике. Щеки ее напоминали два румяных яблока.
В помещении было чисто и пустовато, приятно пахло свежей выпечкой. В углу, за низеньким столиком, бабушка пичкала внука пончиками с вареньем. За прилавком со множеством разнообразных батонов и булочек стояла точная копия тетки с вывески, за стойкой колдовала над кофейным автоматом девушка помоложе, но такая же полненькая и румяная.
Сразу же за девицей вошел чрезвычайно приличный старичок с тросточкой, купил три булочки с шоколадом, долго копался, убирая сдачу. Нескладная девица в это время толклась у стойки, равнодушно рассматривая пирожные. Когда старичок вышел, она переглянулась с булочницей и скользнула за прилавок. Легко протиснулась в узенькую дверцу и спустилась в подвальный этаж. Очутившись в чистом и светлом коридоре, освещенном лампами дневного света, девица внезапно утратила всю свою неуклюжесть, выпрямилась и пошла вперед легким пружинистым шагом.
Коридор заканчивался тупиком, однако это девицу нисколько не смутило. Она пошарила рукой под потолком, нажала кнопку, и в стене открылась панель с кодовым замком. Девица набрала четырехзначный код, и стена, которая оказалась дверью, отошла в сторону.
За дверью было маленькое помещение, напоминающее прихожую малогабаритной квартиры – вдоль одной стены располагался встроенный шкаф, напротив висело большое зеркало. Девица мигом сбросила бесформенные куртку и штаны и оказалась в узких черных джинсах и майке без рукавов. Стали видны накачанные мускулы. Теперь ничто не напоминало в ней давешнюю нескладеху – здоровая, очень спортивная молодая женщина. Она бросила на себя взгляд в зеркало и уловила в глазах тревогу. Было из-за чего расстраиваться. Едва заметно вздохнув, она отворила дверь.