Страница 21 из 47
– Назвался гвоздем – полезай в забор! – подхватил желтозубый. – Иначе непорядок будет!
– Мужики, мне правда надо отлучиться! – заныл Штырь, видя, как объект удаляется в неизвестном направлении.
– Тебе отлить, что ли, понадобилось? – проявил догадку Петрович.
– Ну да, – быстро согласился Штырь, для убедительности приплясывая.
– А, ну тогда ладно! – блюститель порядка разжал свою железную хватку и выпустил Штыря. – Это – уважительная причина...
– Только ты, того, поскорее! – крикнул вслед ему желтозубый. – Душа горит, напитки стынут!
Забежав за гаражи и убедившись, что нелепая фигура в грязно-зеленой куртке все еще виднеется на горизонте, Штырь вытащил мобильный телефон и набрал номер своего непосредственного начальника.
– Это я, – проговорил он вполголоса. – Ну что, много ты у своих старух разузнал?
– Чего надо? – высокомерно отозвался шеф. – От дела меня отрываешь! Я, между прочим, получаю ценную информацию, пока ты там дурью маешься! Еще немного – и все узнаю!
– Да? – насмешливо перебил его Штырь. – Информацию про цены на сметану?
– Информацию по поводу нашего объекта! Она вот-вот будет в наших руках!
– Она уже, считай, в наших руках! Я ее, между прочим, уже обнаружил, пока ты там старух раскручиваешь! Так что неизвестно, кому из нас нужно на курсы молодого бойца!
– Обнаружил? – оживился шеф. – Где?
– Гаражи видишь в конце двора? Я как раз за ними! И она тут же, неподалеку, так что подгребай сюда, пока она не смылась!
Через несколько минут прилизанный тип, сгибаясь в три погибели и скрываясь за чахлыми кустиками, присоединился к своему более удачливому напарнику.
– Вот она! – негромко проговорил тот, показывая на неторопливо удаляющуюся фигуру.
– Ты уверен? – недоверчиво переспросил шеф. – Какая-то она больно неказистая...
– Точно, я ее куртку запомнил! – успокоил его Штырь. – Толстая, опять же... и патлы рыжие...
– Но это же явно бомжиха! Вон, гляди, она же бутылки собирает! А та вчерашняя вроде поприличнее была... на тусовку ходила... на тусовки бомжей не пускают!
– А черт их разберет! – отмахнулся Штырь. – Может, она днем бутылки собирает, а ночью по тусовкам шляется! Но я тебе точно говорю – она это! Я ее вчера запомнил! Куртка эта...
– Да, куртка запоминающаяся, – согласился прилизанный. – Ладно, проследим за ней, а потом будем брать. Тем более место подходящее... никто не помешает...
Напарники крадучись двинулись вслед за своим «объектом», тем более что рыжеволосая особа в зеленой куртке вот-вот могла скрыться из поля зрения. Миновав пыльный пустырь, она свернула в узкий переулок, опасливо оглянувшись назад.
– Никак она нас заметила, – прошептал Штырь, спрятавшись за припаркованную машину.
– Да с чего бы! – отмахнулся его шеф.
Тетка перешла дорогу, волоча за собой бренчащую авоську с бутылками, прошла еще несколько шагов и торопливо скрылась в темной подворотне.
Штырь бросился следом, заглянул в эту подворотню и сделал знак своему напарнику следовать за собой.
Они оказались в полутемном дворе-колодце, в одном углу которого стояло несколько переполненных мусорных баков, а в другом ржавели бренные останки разбитого «Запорожца». Рыжеволосая особа куда-то подевалась.
– Вот черт, – проговорил Штырь, недоуменно вертя головой, – она же сюда только что вошла! Мы же ее видели! Что она, сквозь землю, что ли, провалилась?
– Мужики, вы чего-то потеряли? – раздался вдруг за спиной у напарников насмешливый голос. – Может, вам помочь?
Штырь резко обернулся. В подворотне, которую они только что миновали, стоял приземистый бомж в драном ватнике, с лицом, изуродованным кривым шрамом.
–. Знакомую ищем, – неприязненно ответил Штырь и двинулся навстречу бомжу.
– Вот эти, – из-за плеча бомжа показалась немытая рыжеволосая особа в грязно-зеленой куртке, – вот они самые! Идут за мной и идут, куда я, туда и они... черт их знает, чего им надо! Может, они маньяки какие! Может, они меня домогаются! А я – девушка скромная, порядочная, мне маньяки ни к чему...
– Вы, мужики, зачем женщину пугаете? – осведомился бомж и сделал шаг вперед. – Это нехорошо!
– А ты что – неприятностей на свою голову ищешь? – скривился Штырь. – А ну, сгинь отсюда! Нам с этой лахудрой поговорить надо! У нас к ней дело!
– Это нельзя, – ответил бомж и выбросил вперед руку с зажатым в ней горлышком разбитой бутылки, – это запрещается! На это у вас нету разрешения!
– Ты, пьянь болотная, сказано тебе – вали с дороги! – повысил голос Штырь и резким жестом вытащил из кармана складной нож. – Ты не знаешь, с кем связался!
– А ты знаешь? – глаза бомжа загорелись нехорошим огнем.
– Точно говорю – маньяки! – взвизгнула женщина. – Семеныч! Семеныч!
В глубине двора открылась незаметная железная дверца, и оттуда выкатился колобком невысокий жизнерадостный толстячок в отутюженном сером костюме и дорогих ботинках. Он странно выглядел в этом дворе, среди бомжей и помойных баков. Следом за ним, переваливаясь, как дрессированный медведь, выбрался здоровенный мужик лет сорока в спортивном костюме.
– Это кто же на моей территории шум устраивает? – проговорил толстяк, выходя на середину двора. – Это кто же мешает моему заслуженному отдыху?
– Вот, Семеныч, – затараторила женщина, – я тут, значит, работаю, стеклотару собираю, потому как у меня разрешение имеется, лично тобой выданное, а эти двое за мной увязались, и идут и идут, куда я, туда и они, а может, они маньяки какие-то, может, у них насчет меня нехорошие намерения имеются, или, допустим, они меня похитить хотят на внутренние органы...
– С тобой ясно! – милостиво проговорил Семеныч и повернулся к незнакомцам: – Вы зачем женщину пугаете? Вы зачем трудящемуся человеку настроение портите? Вы, ваще, кто такие?
Прилизанный тип окинул Семеныча и его телохранителя высокомерным взором и произнес сквозь сжатые зубы:
– Я тебе отчитываться не собираюсь! Ты кто такой? Ползи обратно в свой клоповник, пока мы с братаном у тебя сокращение кадров не организовали! – с этими словами он вытащил из-за пазухи пистолет с глушителем.
– Ой-ой-ой! – Семеныч взмахнул короткими ручками. – Сейчас испугаюсь!
Он щелкнул пальцами. В воздухе просвистел кусок кирпича и выбил пистолет из руки прилизанного. Тот обернулся, тряся ушибленной рукой, и увидел, как бомж, перегородивший им выход из двора, поднимает с земли второй кирпич.
– Да вы на кого поперли! – взвизгнул Штырь и бросился на прорыв, но бомж размахивал перед ним горлышком бутылки, и за спиной раздавались тяжелые шаги телохранителя Семеныча.
Драка была короткой, но бурной.
Через несколько минут невезучие напарники валялись на грязном асфальте, тяжело дыша и снизу вверх глядя на победителей. У прилизанного на лице расплывался здоровенный синяк, правая рука быстро распухала. Штырь пострадал еще больше – у него была располосована щека и, кажется, сломано ребро.
Семеныч разговаривал по мобильному телефону.
– Павел, ты бы подскочил сюда на минутку, – говорил он кому-то степенным, уважительным тоном. – Ну, не то чтобы особенно важное, но по твоей части... Тут у меня двое гастролеров безобразничали, пришлось их... того... да нет, зачем же так, просто временно обездвижить! Ну ладно, давай, жду!
Еще через несколько минут во двор въехали «Жигули» с милицейской мигалкой. Не заглушая мотора, из машины выбрался мордатый милиционер в кителе с капитанскими погонами. Первым делом он вразвалку подошел к Семенычу, уважительно пожал ему руку и только потом повернулся к лежащим на земле напарникам.
– Эти, что ли? – он пнул Штыря в бок носком сапога. Штырь застонал: удар пришелся по сломанному ребру.
– Эти, – вздохнул Семеныч. – Пришли, понимаешь, и начали тут выступать... никакого, понимаешь, воспитания! Ну, парни мои немножко погорячились...
– Это понятно... – протянул милиционер, – иногда и не хочешь, а погорячишься! Я вот думаю... помнишь, в марте канцелярский магазин какие-то двое ограбили? Так не иначе это они и есть!