Страница 28 из 74
Слова графа глубоко тронули Кэролайн. Она и представить не могла, что он так сильно любит Розалин. В эту минуту Брент обнажил перед ней душу; она читала боль и откровенность в темно-зеленой глубине его глаз и чувствовала к нему такой прилив нежности и сочувствия, которого никогда в жизни не испытывала ни к одному человеку.
Будто понимая это, граф привлек ее к груди. Кэролайн доверилась мужу, упав к нему в объятия, и принялась без стыда и раздумий покрывать поцелуями его лицо и шею.
Брент целовал ее в ответ, отирая губами слезы с ее щек. Кэролайн опустила голову на колени мужа и, постепенно успокаиваясь, устремила взгляд на луг и красивую маленькую девочку.
Они в молчании наблюдали за ребенком; голова Кэролайн лежала на коленях графа, его рука легонько поглаживала ее шею. Пахли цветы, солнечные лучи пригревали спину, Кэролайн было так хорошо, и она подумала о том, что еще никогда в жизни ни с кем не чувствовала такой эмоциональной близости. Понимая, что с каждым днем все больше уступает мужу, сейчас, когда она была в состоянии полной сосредоточенности и контроля над своими мыслями, ее впервые это не тревожило.
Вдруг, словно почувствовав спокойствие минуты, Розалин посмотрела на них и улыбнулась. Потом быстро подняла что-то с земли и побежала к ним. Остановившись, девочка протянула руку.
Кэролайн села и взглянула на раскрытую ладонь ребенка. В ней лежала дикая красная роза. Улыбнувшись, Кэролайн крепко прижала кулаки к груди и сомкнула их между собой, потом раскрыла пальцы вверх и наружу — таким жестом она обозначала цветок.
Розалин внимательно за ней наблюдала, потом засмеялась и закрутилась на месте. Остановившись, она опять посмотрела в глаза Кэролайн, протянула руку и еще раз указала на розу.
Кэролайн, не привыкшая видеть девочку такой сосредоточенной, была осторожна. Выдержав короткую паузу, она снова медленно показала руками жест, придуманный специально для Розалин и означающий цветок. Девочка опять указала на розу, теперь уже с большей уверенностью, и ее лицо исказилось от первых признаков недовольства.
Кэролайн явно была ошеломлена. Ее муж, очевидно, пришел в такое же состояние.
— Что она хочет? — тихо спросил Брент.
— Не уверена, — шепнула в ответ Кэролайн. В следующий миг у нее вспыхнули глаза. — Я хочу кое-что попробовать, постарайся ничем ее не отвлекать.
Сказав это, Кэролайн поднялась на колени, и они с Розалин оказались лицом к лицу. Она стала показывать короткие знаки-жесты, которые сама придумала как буквы. Используя этот алфавит, она «написала» слово «роза».
Розалин перевела взгляд с ее пальцев на отца, потом опять посмотрела на цветок в руке. И показала на себя.
Кэролайн почувствовала первый, настоящий прилив радостного волнения. Она быстро вернула руку на уровень глаз девочки и такими же движениями пальцев буква за буквой вывела слово «Розалин».
— Что ты делаешь?
— Показываю ее имя по буквам.
— Что?!
— Ш-ш-ш…
Прошло несколько секунд, а Розалин только озадаченно смотрела на мачеху. Тогда Кэролайн опять медленно вывела ее имя с большим ударением на каждой букве.
Тишина стала оглушительной, даже ветер притих, и Кэролайн, дожидаясь ответной реакции, с трудом заставляла себя оставаться на месте и дышать. Время перестало существовать. И вдруг лицо Розалин озарилось внезапным пониманием. Ее маленький ротик расплылся в очаровательной улыбке, она ткнула себя пальцем в грудь и показала жест, означающий цветок.
Их взгляды встретились. Кэролайн тоже улыбнулась, энергично закивала и тяжело повалилась спиной на землю.
Брент мгновенно заметил перемену в жене. За несколько секунд краска сбежала с ее лица. Кэролайн смотрела на его дочь, не в силах произнести ни слова. Брент быстро поднялся на ноги.
— Что такое, Кэролайн? Что это она сделала?
Она часто заморгала и шепнула:
— Она заговорила со мной…
— Что?!
— О господи, Брент, она заговорила со мной, — ошеломленно повторила Кэролайн, по-прежнему глядя на Розалин, которая стояла перед ними, держась за подол своего голубого платьица и застенчиво улыбаясь.
Граф переводил взгляд с жены на дочь.
— Ты уверена?
— Да.
— Что она сказала? — недоверчиво спросил Брент.
Кэролайн засмеялась и одновременно заплакала, изумленно качая головой.
— Она сказала: «Я цветок».
Кровь застучала в висках графа, и он лишь сумел пролепетать:
— «Я цветок»?
Кэролайн ликующе хлопнула в ладоши, подняла глаза к небу, потом схватила Розалин и крепко-крепко прижала ее к себе.
— Она показала на себя, чтобы сказать «я», а потом сделала жест, которым я научила ее обозначать цветок.
Брент упал перед ними на колени, так как не мог устоять на трясущихся ногах.
— Я не понимаю…
Кэролайн смеялась и плакала, прижимая девочку к груди.
— Она связала «роза» и «Розалин», похожие по написанию и обладающие изысканной красотой.
Кэролайн оглянулась на мужа; ее глаза были полны слез, а бархатный голос дрожал.
— Я не знала, откроется ли ей это когда-нибудь, Брент, но это случилось. Она использовала жест, чтобы общаться со мной, говорить со мной, и если она сказала это,то научится говорить все, что угодно. Она уже понимает.
Вытерев глаза, Кэролайн поднялась и взяла Розалин за руки. Они вместе стали прыгать, смеяться и кружиться по лугу.
Брент закрыл рот ладонью, слишком взволнованный, чтобы говорить, и впервые в жизни почувствовал, как на глаза наворачиваются слезы, горячие, едкие, застилающие все вокруг. Он заморгал, стараясь смахнуть их, и устремил взгляд на свою необыкновенную жену и прекрасную дочь, обнимавших друг друга и танцующих среди полевых цветов.
Брент никогда не испытывал такого мощного, острого прилива радости, от которой перехватило дыхание и защемило сердце. Только теперь, глядя, как Кэролайн резвится с его дочкой на лугу, он осознал, чтоона для него сделала. Сегодня он жив благодаря Розалин и его сильной любви к ней. А благодаря Кэролайн он однажды сможет рассказать ей об этом.
Брент внезапно оказался на ногах, погнался за ними и, обхватив их, повалил на землю. Теперь они втроем смеялись, барахтались и цеплялись друг за друга, катаясь по траве.
— Мои девочки, — проговорил он звенящим от счастья голосом. — Мои девочки…
Брент зарывался носом в их шеи, а они хихикали и изворачивались под ним.
Кэролайн первой перестала смеяться и двигаться, перекатившись на грудь Брента. Ее волосы растрепались, высвободившись из-под ленты; одну ее руку привалил спиной муж, другая лежала под Розалин, которая теперь оказалась сбоку. Кэролайн улыбнулась, переводя дух, отпустила дочку и убрала волосы с глаз, чтобы видеть лицо Брента.
Взгляд, которым он ее встретил, был полон тепла и нежности. Граф часто дышал, крепко прижимая к себе Кэролайн, но ее внимание приковали к себе его глаза. Они, две темно-зеленые бездны, искрились благодарностью.
Розалин вскочила на ноги и побежала к дому. Кэролайн не заметила этого, как и Брент.
Он ослабил объятия и взял в ладони ее лицо.
— Моя дорогая Кэролайн, — шепнул он и страстно поцеловал ее, вновь с силой прижав к себе. Это был сокровенный разговор, доступный только им двоим.
Кэролайн запустила пальцы в волосы мужа, вдыхая его запах, упиваясь его сильным, крепким телом. Она готова была все отдать, лишь бы продлить это мгновение на целую вечность, навсегда потерявшись в его объятиях.
Кэролайн тихо застонала, когда Брент отстранился. Он тронул пальцами ее припухшие губы и пылающие щеки, погладил темные локоны.
— Кэролайн… — тихо проговорил Брент, нежно обнимая ладонью ее затылок. — Спасибо тебе.
Она смотрела в его зеленые, как лесной орех, глаза, сдерживая слезы радости. И в следующее мгновение рядом с ними плюхнулась на колени Розалин и потянула за платье Кэролайн, чтобы та обратила на нее внимание.
Кэролайн подняла голову, посмотрела в сторону дома и, к своему ужасу, увидела, что три ее сестры стоят не далее как в тридцати футах и смотрят на них в полном недоумении.