Страница 25 из 74
Брент улыбнулся, обхватил ее за талию и привлек к себе. Голову Кэролайн прижимал его подбородок, груди и руки распластались на его груди, пальцы ног терлись о жесткие волосы на его ногах.
Кэролайн робко шепнула:
— Иногда ты бываешь чудесным.
Брент приподнял к себе ее лицо.
— Только иногда? — Задумчиво сведя брови, он добавил: — Если поразмыслить, это довольно лестный комплимент. Женщины называли меня по-разному, но не припомню, чтобы хоть одна когда-нибудь назвала меня чудесным.
Кэролайн вытерла глаза и застенчиво улыбнулась.
— Хорошо. Мне приятно думать, что в чем-то я у тебя первая.
Брент с улыбкой сказал:
— Можешь для начала перебраться сюда и спать со мной каждую ночь. Это будет внове для нас обоих.
— Ума не приложу, почему вам этого хочется, милорд. Другой джентльмен при первой возможности отослал бы жену подальше, лишь бы уютно спать одному в своей постели…
Граф заглушил ее слова поцелуем.
— Быть может, если ты окажешься занудой, у меня тоже появятся такие мысли, — резко сказал он несколько секунд спустя. — Но я нахожу тебя чрезвычайно сексуальной и решительно не желаю валяться один в такой огромной постели, когда моя восхитительная жена спит в соседней комнате.
У Кэролайн опять затрепетало сердце.
— Никому бы не пришло в голову описать меня таким словом.
Он фыркнул.
— Кэролайн, в тот день, когда мы встретились в доме твоего отца, с первого же взгляда ты не показалась мне простушкой, старой или… неинтересной. Я нашел тебя необычайно соблазнительной. С той минуты, как ты открыла рот и заговорила своим грудным голосом, ты ввела меня в эротический транс и удерживаешь в этом некомфортном состоянии уже тем, что разговариваешь со мной каждый день. Ты самая сексуальная женщина из всех, что я знал.
Кэролайн изумленно уставилась на него, и он усмехнулся.
— Хочешь верь, хочешь нет, — поддразнил он, — но ты сексуальна даже в той монашеской одежде, которая на тебе сейчас.
— Это не монашеская одежда, это ночная сорочка…
— Она отвратительна и оставляет всю работу моему воображению.
— Как и положено ночной сорочке, — наставительно проговорила Кэролайн.
— У меня не настолько хорошее воображение, Кэролайн.
— Уверена, оно достаточно хорошее.
— Сними сорочку и позволь мне взглянуть, — с плутовской улыбкой предложил граф.
Кэролайн ахнула и покраснела.
— Не говори глупостей.
Брент внезапно перевернулся на постели и оказался над Кэролайн, прижимая ее всем телом и лукаво улыбаясь. Его ладонь медленно заскользила вверх, под сорочку, и остановилась на бедре.
Кэролайн посмотрела на него, как на непослушного ребенка.
— Брент…
Он погладил гладкую кожу ее ноги и наклонился к шее.
— Тогда, быть может, ты откроешь мне свои завораживающие ножки?
— Нет, — заявила Кэролайн дразнящим голосом, который поразил даже ее саму.
Брент медленно поднял голову и задумчиво окинул ее взглядом.
— Собственно, я не видел никаких частей твоего тела ниже двух довольно пышных, красивых…
— Перестань, — перебила она, рассмеявшись. — Если будешь продолжать в том же неприличном духе, я никогда не покажу тебе ничего выше лодыжек.
— Значит, ты милостиво позволишь мне лизать пальцы твоих ног?
Кэролайн не знала, возмущаться ей или хохотать.
— Ты бы сделал это? — удивленно спросила она.
Брент просиял.
— Разумеется.
Она недоверчиво на него посмотрела.
— Звучит отвратительно.
— Но доставляет сказочное удовольствие. — Граф немного приподнялся на постели и накрутил локон ее волос на палец. — На твоем теле много мест, которые я буду лизать, целовать и гладить, Кэролайн, и, поверь, все это доставит тебе огромное удовольствие. Обещаю.
Не говори он таким шутливым тоном, Кэролайн соскочила бы с постели. Но Брент беззастенчиво подтрунивал над ней, и она вдруг поймала себя на том, что ей это очень нравится.
Капризно изогнув губы, она тоже села, прильнула к Бренту и хрипло прошептала:
— Полагаю, теперь ты скажешь, что на твоем теле тоже есть места, которые и мне не лишне было бы полизать. Я права, Брент?
Она хихикнула, увидев внезапную растерянность на его лице.
Но Брент тут же застонал, подкатил глаза и рывком откинулся на простыни.
— Продолжай, и скоро я потеряю последние крохи самоконтроля. Нам нужно поговорить, но это можно сделать и позднее.
Кэролайн озадаченно взглянула на него, не зная, как быть, но чувствуя, что ей не хочется лишаться его уютной компании.
Брент сверкнул лукавой улыбкой.
— Уходи-ка лучше сейчас, Кэролайн. Я собираюсь вставать, а ты в точностизнаешь, как я одет.
Не успел он договорить этих слов, как Кэролайн вскочила на ноги, схватила тапочки и опрометью кинулась из комнаты.
Глава одиннадцатая
Брент предложил пойти на прогулку вместе с Розалин, и Кэролайн не возражала. Солнце сияло все утро, и дождь минувшей ночи уступил замечательному осеннему полдню, манящему даже самых закоренелых домоседов выйти на улицу и насладиться свежим, терпким запахом диких роз и вереска.
Выкупавшись после работы в саду и пообщавшись с Розалин, Кэролайн бблыпую часть утра провела за письменным столом в гостиной, составляя список продуктов к чаю. Сегодня днем ее сестры Джейн, Шарлотта и Стефани впервые приедут в Мирамонт, и ей хотелось, чтобы все было в порядке. Бедняжка Мэри-Энн дохаживала последние месяцы беременности, и такая дорога была ей не под силу, что, впрочем, вполне устраивало Кэролайн. Ни к чему было так явно напоминать Бренту о необходимости родить наследника.
День выдался замечательным, теплым. Взрослые молча шли рядом, Брент нес под мышкой одеяло; Розалин бегала вокруг них кругами. Они достигли вершины зеленого холма, с которого открывался вид на дом. Там Брент расстелил одеяло, сел на него и усадил рядом с собой Кэролайн.
Они сидели тихо и мирно, наблюдая, как девочка прыгает, играет и собирает цветы.
— Ты совершила невозможное, — признался наконец Брент. — Никогда не думал, что увижу ее чистой и нарядной, играющей, как нормальный ребенок.
Кэролайн улыбнулась, подтянула ноги под юбку своего нежнорозового дневного платья и обхватила руками колени.
— Она умная девчушка. Ее просто нужно было немного подтолкнуть в правильном направлении.
Брент повернулся к жене и вгляделся в ее профиль.
— Розалин не могла сама научиться успокаиваться и нормально играть, Кэролайн. Благодаря тебе она теперь обнимает меня, держит за руку, машет мне. Я до конца своих дней буду благодарен за то, что ты для нас сделала. — Он понизил голос. — Что ты чувствуешь к ней?
Вопрос застал ее врасплох.
— Чувствую к ней?
Брент смерил ее задумчивым взглядом.
— Я хочу знать, какие чувства ты испытываешь к Розалин. Нелегко смириться с тем, что у твоего мужа есть внебрачная дочь, и, честно говоря, меня удивляет, что ты так легко справилась с этой ситуацией.
Кэролайн пожала плечами, не торопясь с ответом. Как объяснить, что ее чувства не имеют значения, так как она скоро оставит Розалин и Брента, чтобы уплыть за своей мечтой?
Наконец она, тщательно подбирая слова, тихо заговорила:
— Розалин очень дорога мне, потому что она невинный ребенок. А поскольку я ничего не могу поделать с ее внебрачным рождением, это меня не беспокоит. Твое прошлое касается только тебя, Брент.
Он изумленно покачал головой.
— Я никогда не знал такой женщины, как ты, Кэролайн. Ты совсем иначе, чем другие, относишься ко мне и моему прошлому, тебя совершенно не волнует, что у меня были сексуальные отношения с кем-то до тебя. Большинство жен бесконечно жаловались бы или пускали слезу. — Он помолчал и понизил голос. — Не знаю, радоваться или переживать, что ты относишься ко всему этому с таким спокойствием.
Кэролайн медленно перевела взгляд с него на луг. Ей досадно было сознавать, что прошлая связь Брента с куртизанкой все-таки немного волнует ее, но она хотела скрыть это.