Страница 12 из 16
Варя уклонилась от ответа, торопливо попрощалась и сама отперла входную дверь. Последним звуком, донесшимся из квартиры, был оглушительный визг маленького Ваньки. Наверное, Гриша, лишенный пульта, взялся от нечего делать за малолетнего братца.
***
Домой она добралась к десяти часам. Варя уже успела представить себе, как будет негодовать ее мама. «Наверняка опять скажет, что я все свалила на ее плечи, – думала Варя, поднимаясь по лестнице и доставая ключи. – Все-таки придется попросить на работе отгул. Иначе я просто не попаду на похороны собственного мужа…»
Однако мать, встретившая ее в коридоре, не сказала ни слова упрека. Она только как-то странно взглянула на Варю. В комнате слышались голоса, и Варя удивленно спросила:
– У нас гости?
– Да… Поздоровайся, – сухо сказала мать.
В комнате, кроме отца, сидели родители Андрея.
Увидев ее, все замолчали, хотя до этого, казалось, оживленно разговаривали. Варя поздоровалась, не зная, с чего начать.
– Вы уже знаете? – только и смогла выдавить она. – Я.., так получилось. Я не знаю почему…
– Хочешь чаю? – с неестественным оживлением предложила мать.
Отец смотрел на нее с каким-то непонятным недоверием. Варя очень устала, ей хотелось присесть, снять туфли, поужинать… Но как сделаешь все это под обстрелом взглядов? Родители мужа всегда держались с ней ровно, но она так и не могла понять, как они на самом деле к ней относятся. Недолюбливают? Просто терпят по необходимости? Или все же приняли как свою? Они с Андреем всегда жили отдельно, и это ее мало волновало.
Она все-таки присела на диван – отец подвинулся, давая ей место. Вошла мать, поставила на столик рядом с Варей чашку и тарелку со вчерашним пирогом:
– Поешь. А то вся зеленая. Где же ты была? Мы уже волновались.
– Я задержалась у Кристины, – объяснила Варя, принимаясь за чай. Молчание свекра и свекрови начинало ее раздражать. «Ну хоть простое „добрый вечер“ они могли сказать? Неужели думают, что я виновата в смерти их сына? Или обижаются, что я сама не позвонила им, ни о чем не сообщила?» И Варя решила оправдаться хоть в этом. Она не могла больше выносить молчания:
– Вы извините меня, я хотела сообщить вам, что произошло… Но вчера я до вас просто не дозвонилась. Вы были на даче?
– Да, были. Только вот не на своей. – Это наконец заговорила Изабелла, мать Андрея, полная, ярко накрашенная дама. Она совсем недавно ушла на пенсию из магазина «Овощи-фрукты», где проработала всю жизнь – с ранней юности. Работа научила ее выражаться с предельной прямотой, и теперь она не изменила своим правилам. – У нас больше нет дачи. Ты разве не знала?
Варе с трудом удалось поставить на место чашку, не расплескав горячий чай себе на колени. А Изабелла Степановна продолжала:
– Вот уж этого я от тебя. Варвара, не ожидала.
Что ж ты молчала, что вы дачу продали? Мы с Петей, как дураки, пахали там с апреля, клубнику пересаживали, саженцы завезли… Одного навозу сколько перекидали – вот этими руками! – И она взмахнула пухлыми, ярко наманикюренными пальцами. – А вчера является дамочка с договором и заявляет, чтобы мы выметались! Получается, мы еще и весь урожай ей подарили?! Пахали на нее все лето?! У тебя что – язык отсох бы, что раньше-то не сказала?! Договор-то в феврале составили! И сколько же вы, интересно, за дачу взяли? В договоре сумма фиктивная, ясное дело!
Муж с трудом выбрал момент, чтобы тоже вставить словечко. Когда Изабелла Степановна задохнулась от возмущения, супруг добавил:
– Порядочные люди так не поступают! А еще интеллигентов из себя корчите!
Тут не выдержала Варина мать. Она буквально кипела от возмущения, но тут и ее прорвало. Она закричала:
– Да что вы на нее накинулись! Продали и продали, вас не спросили! Мы тоже ничего не знали!
Дача была Андреева, это его личное дело – продавать ее или нет!
– Что значит – Андреева? – возмутилась Изабелла Степановна. – Участок мой муж получил, домик мы на свои деньги поставили, работали тоже мы. Скажете – вы там пахали?! Щас! Приезжали позагорать, да еще осенью заглядывали, на все готовенькое! А то, что дачу мы на сына оформили, – это же ничего не значит! Но какую подлость нужно иметь, чтобы нас даже не спросить! Да что я с вами тут рассуждаю – можно подумать, вы меня слушаете! Урвали жирный кусок! И подавитесь им! Петя, идем! Идем, а то я этой шалаве…
Да за сына я ей…
Муж схватил ее за руку:
– Перестань! Не видишь – у этих людей совести нет! Андрея мы сами похороним. Наш сын – наше горе. А вас чтоб там и духу не было!
В квартире наступила зловещая тишина. Щеки у Вари горели, во рту пересохло, сердце колотилось так, будто она только что остановилась после долгой пробежки. "Значит, он все-таки не выплатил долг. Значит, он продал дачу в феврале, – повторяла она про себя. – Вот почему он не желал тратиться на ремонт дачного домика. Дом уже принадлежал кому-то другому. Значит, Кристина не врала.
Господи, почему же он столько времени молчал?"
Она взглянула на отца. Все время, пока родители Андрея поливали ее грязью, тот не вымолвил ни слова. Сидел с таким видом, будто все это его ничуть не касалось. Но вряд ли он чувствовал себя безмятежно. Варе наконец удалось поймать его взгляд, и она тихо произнесла:
– Я ничего не знала о том, что Андрей продал дачу. И денег этих в глаза не видела. Ты-то мне веришь?
Он не ответил, зато заговорила мать. На ее щеках еще пылал румянец.
– Если так – почему ты им этого не сказала?
Я чуть со стыда не сгорела!
– Да разве бы они поверили? Мне и самой-то не верится. На что он надеялся, почему молчал?
– Куда же он дел такие деньги? – удивилась мать. – Все-таки дача стоила прилично… Даже если допустить, что он продал ее по дешевке, все равно наберется шесть-семь тысяч долларов, а то и больше… Участок большой, ухоженный, много посадок, домик есть… Ничего не понимаю! Саша, – обратилась она к мужу, – что же ты как чужой сидишь?
Тебя это не касается?
Отец встал:
– А что я могу сделать? Продали дачу – значит, нечего рассуждать, как это вышло. Но его родителям все равно нужно было сказать!
И тут Варя не выдержала. Она расплакалась как маленькая – горько, страстно, с сознанием незаслуженной обиды. Между рыданиями она сбивчиво рассказала о том, что узнала от Кристины. До этого ей верила только мать, теперь, похоже, поверил и отец. Он забеспокоился:
– Значит, Андрей наделал долгов? Да зачем же ему деньги? Бизнесом он не занимался, получал твердую зарплату… Если он пошел на такое, значит, у него что-то случилось, а мы и не знали! Варя! – Он попытался привести дочь в чувство. – Варюша, ты уверена, что у вас дома этих денег нет?
– Да откуда им взяться, если он расплатился с долгами дачей? – возразила ему мать. – Оставь ребенка в покое, сам же довел, а теперь пристаешь!
Услышав, что ее назвали ребенком, Варя вдруг улыбнулась. И отправилась в ванную. Когда она вернулась в комнату, родители уже успели прийти к согласию и вынесли предложение: как следует перетряхнуть квартиру. Нужно попытаться найти долговую расписку Андрея… Хоть какое-то упоминание о той женщине, которой досталась дача! Она-то должна знать, зачем Андрей занимал деньги. Тем более если они работали вместе! Варя возразила:
– Он мог и не сказать ей, зачем ему деньги.
Если он дал расписку, то мог и не указывать причину.
Мать вздохнула:
– Я не потому огорчаюсь, что у этих грубиянов теперь нет дачи. Мне жалко, Варечка, что тебе ничего не досталось… А они еще думают, что ты присвоила деньги… И как их переубедишь?
– Кстати, – заметил отец. – Они-то должны знать, кому продана дача. Если эта женщина показала им договор – там должно стоять ее имя.
Нужно их спросить…
– Ну нет! – возмутилась Варя. – Не желаю я их ни о чем спрашивать! Мне хватило того, что они мне сегодня высказали! А насчет договора… Должен быть еще один экземпляр. У Андрея. Ведь так полагается, кажется? Значит, нужно найти этот документ. Мне эти деньги не нужны, но я хочу знать – зачем он занимал такую сумму?