Страница 11 из 16
– Я-то давно видела, как он изменился, но не хотела тебя расспрашивать, – объяснила она. – Думала – чего соваться? Он меня и так ненавидит. Ненавидел то есть… О Боже мой…
И она осушила рюмку, выругав после этого ликер – сладкий, как варенье. От него, чего доброго, поправишься, а она и так набрала пять лишних килограммов… А все потому, что ей никто по дому не помогает, – вот и приходится кусочничать. Суп некогда сварить. Варя уже потеряла терпение и хотела попрощаться, но тут Кристина сказала такое, что Варя при всем желании не смогла бы подняться со стула. Именно так у нее ослабели ноги в поезде, когда взламывали дверь туалета.
– У Андрея огромные долги. Ты это знаешь? – спросила подруга, сочувственно глядя на нее.
– У Андрея? – пробормотала Варя. – Да что ты!
Он всю зарплату мне отдавал…
– Да при чем тут его зарплата! – оборвала ее Кристина. – Сколько он получал? Две тысячи рублей?
Две с половиной? А задолжал, думаю, несколько тысяч долларов! Ты, конечно, не в курсе. Я и сама-то узнала случайно!
Выяснилось, что после Нового года Кристина решила сфотографировать своих сыновей. У нее самой фотоаппарата не было, а если бы и был, то она бы не решилась положиться на свой художественный вкус. Ей хотелось иметь хороший парный портрет Вани и Гриши. Повод был – старшему только что исполнилось семь лет. А младший сын был очень хорошенький – похожий на девочку. Кристина подозревала, что эта ангельская красота скоро исчезнет – как исчезла у старшего сына, когда ему исполнилось пять лет. Она не долго сомневалась, куда идти фотографироваться. Конечно к Андрею! Все-таки муж лучшей подруги. Постарается, хоть ее и недолюбливает. И в воскресенье, умыв и приодев своих отпрысков, Кристина отправилась в фотомастерскую.
Андрей был на месте – он работал и по воскресеньям. Кристина оплатила в кассе услугу, взяла чек и провела детей за плотный черный занавес. Все помещение представляло собой короткий, довольно узкий коридор. В конце виднелась прикрытая дверь.
Оттуда и вышел Андрей.
Он немного удивился, увидев Кристину с детьми, Она объяснила ему, что именно ей нужно, и он принялся за дело. Усадил детей и стал устанавливать нужный для съемки свет. Кристина стояла у занавеса, пытаясь угомонить мальчишек. Те вертелись, толкали друг друга, пытаясь подраться. Внезапно дверь в конце коридорчика приоткрылась, оттуда послышался голос. Женщина звала Андрея. Тот извинился и сказал, что через минуту вернется. Кристина пока занялась воспитанием. Она дала легкий подзатыльник старшему, вытерла слезы младшему, поправила на них костюмчики… Дети притихли, и поэтому она расслышала то, что говорилось за дверью. «Слушай, куда это годится? – раздраженно спрашивала женщина. – Ты говорил, что принесешь деньги через месяц, а прошло уже полтора».
Андрей пытался успокоить женщину, обещал, что принесет деньги в конце января. Та ничего не желала слушать. Она повысила голос, и теперь каждое ее слово отчетливо делетало до Кристины. «Ты же говорил, что у тебя есть дача. Если нет денег – продай дачу». – "Кто же ее купит зимой? – возражал Андрей. – Раньше марта – апреля и думать нечего…
Если продавать сейчас, то я не наберу даже пяти тысяч! Ты же знаешь, как сейчас все упал в цене…"
Женщина отрезала: «В таком случае составим договор купли-продажи на мое имя. Естественно, я тебе ничего платить не буду. Так и разочтемся». Андрей умолял ее подождать. Кристина, которая слышала каждое слово, приходила все в большее изумление.
Ведь Варя как будто не говорила ей, что у семьи возникли какие-то финансовые трудности. Кузмины всегда жили скромно, но им не приходилось ни у кого одалживать.
Наконец Андрей вошел. Кристина сделала вид, что ничего не слышала. Увидев ее, Андрей смутился. Видимо, в пылу спора он совершенно забыл о том, что за дверью ожидает подруга жены. Он испытующе посмотрел на Кристину, но та и бровью не повела, сделав вид, что все это время воевала со своими своевольными отпрысками. Андрей настроил свет, и через пятнадцать минут сеанс был окончен. Одевая детей, Кристина спросила, когда зайти за снимками. Он назвал дату. Кристина поблагодарила его и ушла. За черным занавесом уже ожидали желающие сняться на паспорт – группка подростков с квитанциями в руках.
Закончив свой рассказ, Кристина вопросительно взглянула на Варю. Та сидела будто каменная.
И вовсе не потому, что так хорошо умела владеть собой. В этот миг она в самом деле почти ничего не чувствовала. Кристина забеспокоилась:
– Слушай, тебе нужно выпить. Не хочешь ликеру – есть водка. Будешь?
– Давай. – Варя взяла из рук подруги полную до краев стопку. Водка была ледяная и в то же время обжигала. Варе редко приходилось пить, но она проглотила содержимое стопки с той же странной невозмутимостью – будто занималась этим регулярно.
Кристина вышла взглянуть на детей. Младший уже спал, свернувшись в клубочек на диване. Старший пытался выковырять крохотную лампочку с пульта дистанционного управления телевизором.
Кристина отняла у него пульт и накрыла младшего пледом. На этом ее материнские хлопоты закончились, и она вернулась к подруге.
Варя тем временем успела немного собраться с мыслями. Ее первым побуждением было не поверить Кристине. Может, та что-то и слышала, но не так поняла. Но подруга тут же отвергла это предположение. Кристина, может быть, болтушка, но уж никак не дура. И привирать ей не свойственно. За годы долгой дружбы – а они дружили с десятого класса школы – Варя ни разу не уличила подругу во лжи. Самым крупным Кристининым недостатком была страсть давать советы. Причем зачастую бесполезные и даже вредные. Но Варя почти никогда им не следовала, и их дружбу, таким образом, не омрачали взаимные обиды. Кроме того, Кристина любила посплетничать, за что Андрей и прозвал ее «Эхо Москвы». Но сейчас Варя знала: подруга не солгала ей. У нее ведь не было ни малейшей причины лгать!
– Выпьем еще? – предложила Кристина. – Ну, не унывай. Мало ли что бывает! Мужики вообще скрытный народ. И зачем они из всего тайну делают?
Мой последний, например, скрывал, что у него язва желудка. Представь – даже я не знала! Ел все подряд, зеленый ходил, мучился… В конце концов в больницу загремел. Я его потом спрашивала – зачем ты врал? Я бы тебе готовила кашки… А он: не желаю, говорит, чтобы меня считали старой развалюхой. Чуть в ящик не сыграл – до того молодился…
– Да погоди ты со своим бывшим, – взмолилась Варя. – Сто раз я про него слышала! Ты лучше скажи, какую цифру называл Андрей? Пять тысяч долларов?! Он столько занял? Да я никогда таких денег в доме не видела!
Кристина обиделась:
– Не хочешь – можешь не верить. Сама подумай, если даже дачи не хватит… Яичницу будешь?
Я умираю есть хочу.
И с этими словами Кристина взялась за приготовление ужина. Варя взглянула на часы и ужаснулась. Десятый час! Она вскочила:
– Слушай, я побежала. Вчера сдуру отключила телефон, теперь даже позвонить домой не могу.
Спасибо, что просветила меня! Уж теперь я постараюсь узнать, занимал он деньги или нет. Надеюсь, все-таки отдал. Ведь дачу-то не продавали. Его родители до сих пор там огородничают. Только… Где же он мог взять пять тысяч? Больше и продавать-то нечего!
– Да ты не переживай, – заметила подруга. – Уже полгода прошло, наверное, он расплатился. А то бы ты уже познакомилась с кредиторшей.
– Ты ее так и не видела?
– Не удалось. А хотелось бы на нее взглянуть.
Голос у нее был такой… Начальственный, – проворчала Кристина, гремя сковородками. – Черт, ни одной чистой… Я уж пыталась научить Гришку мыть посуду, взятки совала… Не берет. Не желает. А я тут хоть разорвись! – Она выудила наконец одну из сковородок, критически осмотрела ее. – Ладно, сойдет.
Ты мне позвони сегодня, ближе к полуночи.
– Кстати, – Варя остановилась на пороге кухни, – ты мне вчера вечером не звонила?
– Нет, я стирала до часу ночи, – вздохнула Кристина. – Видишь, как неудобно отключать телефон! Кстати, что это на тебя нашло? Раньше ты этим не занималась.