Страница 7 из 8
Вскоре одна из них стала напирать на меня сзади, с каждым мигом все более пронзительная и назойливая. Я перевернулся на спину и ждал. Показались огни, мутные, расплывчатые.
С большой осторожностью, стремясь избежать малейшего плеска, я отплыл в сторону. Как только эта напасть наконец пройдет, я смогу уснуть. Я тихонько захихикал, когда огни подошли совсем близко, чувствуя глупую радость от того, что мне удалось так ловко спрятаться. Чертовы сирены...
Жизнь, жажда жизни захлестнула меня вдруг гигантской волной. Я заорал на проплывающий паром и бросился к нему изо всех сил. Не переставая грести, я вскидывал голову и кричал...
Когда я уже второй раз за этот вечер пришел в себя, то понял, что лежу лицом вверх на трясущейся багажной тележке. Вокруг двигались люди, проходя мимо, они поглядывали на меня с любопытством. Я сел на тележке.
— Где мы? — спросил я.
Мне ответил невысокий краснолицый мужчина в униформе:
— Подходим к Сосалито. Не двигайся. Мы отвезем тебя в больницу.
Я огляделся по сторонам.
— А когда этот паром возвращается в Сан-Франциско?
— Сразу же.
Я соскочил с тележки и пошел обратно.
— Мне нужно в Сан-Франциско, — объяснил я.
Полчаса спустя, дрожа и сжимаясь от холода в мокрой одежде, с сомкнутыми челюстями — чтобы зубы не стучали и не уподоблялись стаканчику с костями, я уселся в такси на Водном вокзале и поехал домой.
Там я выпил полбутылки виски, растерся жестким полотенцем, пока кожа не начала гореть и можно было сказать, что я вновь почувствовал себя человеком, если бы не адская усталость и ноющая боль в голове.
Я позвонил О'Гар у и попросил его срочно приехать ко мне, а потом набрал номер Чарльза Гантвоорта.
— Вы уже виделись с Мэдденом Декстером? — спросил я.
— Нет, но мы говорили по телефону. Он позвонил, мне сразу, как вернулся. Я предложил ему встретиться завтра утром в конторе мистера Абернети, чтобы поговорить о деле, которое он улаживал для отца.
— Вы можете позвонить ему сейчас и сказать, что вам нужно уехать из города... что вы уезжаете рано утром... и хотите встретиться с ним у него сегодня вечером?
— Если вы настаиваете...
— Отлично. Сделайте это, пожалуйста. Сейчас я заеду за вами и мы отправимся туда вместе.
— А что...
— Все объяснения при встрече, — отрезал я и повесил трубку.
О'Гар вошел, когда я заканчивал одеваться.
— Значит, он что-то тебе сказал? — спросил сержант-детектив, зная, что я собирался перехватить Декстера в поезде и допросить его.
— Да, — ответил я с горьким сарказмом. — Но об этом я уже забыл. Я проделал с ним всю дорогу от Сакраменто до Окленда и не вытянул из него ни слова. Когда мы сели на паром через залив, он познакомил меня с одним парнем, которого назвал Смитом, и с ходу сообщил ему, где я работаю. И все это — обрати внимание — происходило на переполненном пароме. Мистер Смит приставил мне пушку к животу, вывел на палубу, а затем треснул чем-то по затылку и столкнул в воду.
— Ну, ты даешь, — О'Гар улыбнулся, а потом наморщил лоб. — Похоже, что именно этот Смит нам и нужен... что именно он и прикончил Гантвоорта. Но зачем же он так засветился, выбрасывая тебя за борт?
— Не понимаю, — признался я, примеряя, какая из шляп будет меньше давить на мою больную голову. — Декстер сообразил, что мы ищем одного из давних поклонников его сестры. И, наверное, решил, что я знаю значительно больше, иначе бы он не действовал так поспешно, подсказав Смиту мою профессию.
Возможно, когда Декстер потерял голову и предупредил Смита на пароме, тот прикинул, что очень скоро — если не сейчас же — я возьмусь за него. Поэтому он и предпринял отчаянную попытку избавиться от меня. Но это мы скоро выясним, — закончил я, когда мы подошли к ожидавшему нас такси.
— Не надеешься же ты сегодня еще раз увидеть Смита? — спросил О'Гар.
— Нет. Он наверняка лег на дно и выжидает, как развернутся события. Но Мэдден Декстер должен быть на виду, это в его интересах. На момент убийства Гантвоорта у него неопровержимое алиби, а поскольку он полагает, что я умер, то чем более естественно он будет себя вести, тем безопаснее для него. Безусловно, он знает обо всем, хотя и необязательно прямо замешан. Кажется, он не выходил на палубу вслед за нами. Во всяком случае, сейчас Декстер дома. И на этот раз он будет говорить.... на этот раз он все скажет.
Когда мы подъехали, Чарльз Гантвоорт стоял на ступеньках перед парадной дверью. Он сел в такси, и мы отправились к Декстерам. У нас не было времени отвечать на вопросы, которыми он засыпал нас с каждым оборотом колес машины.
— Он дома и ждет вас? — спросил я.
— Да.
Мы вылезли из такси и вошли в подъезд дома.
— Мистер Гантвоорт к мистеру Декстеру, — сказал он филиппинцу на коммутаторе.
Филиппинец доложил по телефону.
— Прошу вас, — пригласил он нас.
У двери квартиры Декстеров я обогнал Гантвоорта и нажал кнопку звонка.
Дверь открыла Креда Декстер. Ее янтарные глаза расширились, и улыбка замерла на лице, когда я прошел мимо нее в глубь квартиры.
Я быстро пересек прихожую и свернул в первую же комнату, из-за двери которой пробивался свет.
И нос к носу столкнулся со Смитом.
Мы оба обалдели, но его изумление было больше, чем мое. Ни один из нас не ожидал встретить другого, но я-то знал, что он жив, а вот у Смита были все основания полагать, что я лежу на дне залива.
Я воспользовался его оцепенением, чтобы сделать два шага вперед, пока он успел что-то сообразить.
Его рука двинулась вниз.
Мой правый кулак врезался ему в лицо... врезался всей тяжестью каждого грамма моих девяноста килограммов веса, усиленной воспоминаниями о каждой секунде, проведенной в воде, и о каждом ударе пульса в моей разбитой голове.
Тянувшаяся за пистолетом рука слишком поздно вернулась, чтобы блокировать мой кулак.
В нем что-то хрустнуло, когда он столкнулся с его лицом.
Мое предплечье онемело.
Но Смит упал. И лежал неподвижно.
Я перепрыгнул через него и бросился к двери по другую сторону комнаты, левой рукой вытаскивая револьвер.
— Где-то здесь должен быть Декстер, — крикнул я О'Гару, который в этот момент вошел вместе с Кредой и Гантвоортом. — Будь внимателен!
Я пробежал через комнаты, открывая по дороге шкафы и заглядывая во все углы, но никого не нашел.
Потом я вернулся туда, где Креда Декстер с помощью Гантвоорта пыталась привести в чувство неподвижного Смита.
Сержант-детектив взглянул на меня через плечо.
— Ты знаешь, кто этот шутник? — спросил он.
— Конечно. Мой приятель Смит.
— Гантвоорт говорит, что это Мэдден Декстер.
Я посмотрел на Чарльза Гантвоорта, который кивнул.
— Это Мэдден Декстер, — подтвердил он.
Мы трудились над Декстером десять минут, прежде чем он открыл глаза.
Как только он сел, мы принялись засыпать его вопросами и обвинениями, в надежде получить показания, пока он еще не пришел в себя. Но парень вовсе не был таким слабачком.
— Можете меня посадить, если хотите, — процедил он. — То, что надо, я скажу своему адвокату и никому больше.
Вот и все, что мы с него имели.
Креда Декстер, которая отошла в сторону, когда ее брат пришел в чувство, стояла немного дальше, глядя на нас; вдруг она приблизилась и тронула меня за плечо.
— Какие у вас улики против него? — спросила она вызывающе.
— Этого я не скажу, — парировал я. — Но могу сообщить, что мы предоставим ему возможность доказать в красивом новом зале суда, что это не он убил Леопольда Гантвоорта.
— Он был в Нью-Йорке!
— А вот и нет! Он послал туда своего дружка под именем Мэддена Декстера, чтобы тот уладил там дела мистера Гантвоорта. А сам он встретился с ним сегодня на пароме, чтобы забрать бумаги, касающиеся соглашения с фирмой Б. ф. ф. «Айрон Корпорейшен», сообразил, что мы случайно узнали правду о его алиби... чего в то время я и сам не понял.
Она резко повернулась к своему брату.