Страница 29 из 32
Мартин посмеялся над ее нетерпением. А потом помог справиться с последними пуговицами и стряхнул рубашку с плеч. При этом грудные мышцы заиграли под бронзовой кожей. Айлин обвила его руками за талию, прижимаясь к нему еще крепче, и принялась покрывать поцелуями его шею, ощущая резкий солоноватый привкус кожи. От шеи она спустилась к ключицам, а потом – еще ниже, к гладким грудным мускулам, покрытым жесткими волосами.
Казалось, внутри у нее полыхает настоящий огонь, превращая в пепел остатки сомнений. То, что так замечательно и приятно, просто не может быть неправильным.
Мартин запустил руку в густые волосы и запрокинул голову Айлин. Его губы снова приникли к ее губам с такой безудержной и неистовой силой, что Айлин даже стало больно. Но еще острее была мысль о том, что он так сильно хочет ее.
Она принялась тереться о его обнаженный торс. Волоски у него на груди приятно щекотали напрягшиеся соски, возбуждая ее еще больше. Айлин запрокинула голову, упиваясь захватническим вторжением его поцелуя. Потом Мартин резко поднял ее и усадил на край стола. Она, сбросив босоножки, обхватила ногами его талию и уперлась руками о столешницу, чтобы сохранить равновесие.
Голодный взгляд Мартина задержался на ее обнаженной груди.
– Красивая, – прошептал он дразнящим, хрипловатым голосом. – Какая же ты красивая… – Он сжал ее груди в ладонях и посмотрел в глаза Айлин, хитро улыбаясь. Потом легонько зажал между пальцами затвердевшие соски, заставляя ее трепетать от восхитительного наслаждения. – И такая отзывчивая.
Отдавшись на волю чувств, она выгнула спину, потянувшись навстречу Мартину в сладостном предвкушении. Айлин была полностью в его власти. Он склонил голову и стал осыпать ее тело жаркими поцелуями. Его чувственный язык рисовал на груди бесконечные круги, повторяя округлые контуры. Она нежилась под его поцелуями, как кошка на теплом весеннем солнце, с трепетом ожидая продолжения, – и вот наконец-то он добрался до напрягшегося соска.
Айлин пробила сладостная дрожь, когда она ощутила, как он обхватил губами сосок и слегка прикусил его. Потом он стал ласкать другой сосок так, будто это была зрелая сочная ягода. Ритм его ласк пульсировал в ней барабанной дробью, бросая в жар.
Айлин зарылась пальцами в волосы у него на затылке. Она с некоторым удивлением смотрела на темноволосую голову и губы, прильнувшие к ее изнывающей груди. Правда ли то, что Мартин говорил на палубе? Он произнес слово «любовь»… Хотя не сказал напрямую, что любит ее. Наверное, еще не время. Откуда вообще она могла знать, что его чувства глубже, чем просто испепеляющая жажда ее тела? Что они продлятся и после того как он удовлетворит свое желание?
Но Айлин было уже все равно. Она любила его яростной неудержимой любовью, готова была отправиться за ним хоть на край света, сделать для него все, что бы он ни попросил.
Смущенная собственной решимостью, Айлин положила руки ему на плечи, ощущая твердость мышц, говорящих о силе, которая рвется наружу и которую он пока сдерживает лишь неимоверным усилием воли. Ее пальцы спустились по широкой груди Мартина, сквозь завитки жестких волос, и дальше, вниз, вдоль рельефных мышц пресса… к тяжелой серебряной пряжке, стягивающей ремень на его джинсах. Тут она замерла в нерешительности.
– Продолжай, – произнес он хриплым от возбуждения шепотом.
Ее пальцы неуклюже справились с ремнем. И тут она снова замерла, заметив упругую выпуклость, которая выделялась под плотной тканью. Губы у нее пересохли, и она безотчетно облизнула их кончиком языка. Через секунду Айлин решилась.
Мартин ждал, терпеливо наблюдая, как она воюет с первой пуговицей. Вторая расстегивалась еще хуже – Айлин долго возилась с ней, стараясь не коснуться его напряженной плоти. Но на четвертой поняла, что это неизбежно произойдет. Она протянула руку, но потом отдернула. Ее сердце глухо забилось.
Мартин поймал ее пальцы. Айлин попыталась вырвать их, издав сдавленный панический стон.
– Эй… – Он приподнял за подбородок ее лицо, но ресницы были опущены, скрывая взгляд. – Да что, черт возьми, с тобой такое?
– Извини. Я… – Слезинки появились в уголках ее глаз. – Я…
Неожиданно он вновь стал нежным и ласково провел пальцами по ее щеке, вытирая слезы.
– Ты никогда не занималась раньше любовью? – спросил Мартин с удивлением.
Не в силах произнести ни слова, Айлин лишь отрицательно покачала головой. Тогда он прижал ее к себе крепко-крепко и нежно провел рукой по волосам.
– Почему же не сказала мне раньше? Я и понятия не имел… Ты же знаешь, я не причиню тебе боли, не напугаю тебя. Я люблю тебя.
Она подняла на него глаза и посмотрела затуманенным взором.
– Правда?
Он кивнул и улыбнулся.
– Разве я тебе уже не говорил? Я люблю тебя – вот почему хотел на тебе жениться. Все эти побочные обстоятельства были лишь случайным совпадением. И я хочу, чтобы ты тоже позволила себе полюбить меня.
Она вытерла дурацкие слезы, застилавшие глаза. Что бы ни уготовила ей судьба – на следующей неделе, в следующем месяце, через год – Айлин была уверена, что сейчас Мартин говорит то, что действительно чувствует. И этого было достаточно.
– Мы будем делать все медленно, – пообещал он, беря ее на руки. – Очень, очень медленно.
Несмотря на размеры, его каюта была просто роскошной. Сквозь мягкий полумрак Айлин разглядела полированную тиковую мебель и широкую удобную кровать с покрывалом темно-синего цвета.
Мартин бережно положил ее на постель, быстро снял кроссовки и джинсы и лег рядом. Их обнаженные тела соприкоснулись. Крепко обняв ее одной рукой, другой он убрал волосы с лица Айлин.
– Я буду стараться сдерживать себя, – пообещал он, – хотя мне придется нелегко.
Она кивнула, безоговорочно поверив ему.
Рука Мартина скользнула вдоль ее спины, и какая-то волшебная сила притянула губы Айлин к его губам. Она позволила себе игриво ласкать языком его губы. Дразняще изучать их уголки, восхищаясь тем наслаждением, которое, судя по его стонам, ему доставляла. Осмелев, Айлин слегка прихватила его нижнюю губу зубами и стала покусывать.
– Осторожнее, – предупредил Мартин. – Если меня раздразнить, я могу быть очень опасен.
Она рассмеялась, потому что знала: у нее нет причин бояться. И принялась целовать Мартина по-настоящему, смело исследуя потаенные уголки его рта точно так же, как это делал он.
Он ответил со всей страстью и обвил ее руками, любуясь округлыми грудями с напрягшимися сосками, розовыми, словно ягоды малины.
Как зачарованная Айлин наблюдала за его сильными «умными» руками, блуждающими по ее гладкой персиковой коже. Вот он провел пальцем по груди, остановился на выпуклой вершинке… А когда сжал сосок между пальцев, Айлин закрыла глаза и выгнула спину от сладостной боли, пронзившей ее.
Ей так хотелось вновь ощутить обжигающую мягкость его губ. Она начала двигаться под ним, пытаясь передать на языке тела свое желание. Тихий смех подсказал ей, что Мартин угадал ее мысли. Она ощутила на одном соске нежное прикосновение его влажного горячего языка. И на этот раз стон чистейшего наслаждения вырвался из самых глубин ее существа, переходя в прерывистое всхлипывание, когда губы сомкнулись вокруг соска и жадно впились в него. Изысканные ласки перенесли ее в царство запредельного удовольствия, о существовании которого она даже не подозревала.
Айлин почувствовала, как его рука скользит вниз и гладит внутреннюю поверхность ее бедер. Она попыталась расслабиться, но ее все равно пробрала дрожь.
Сейчас Мартин взирал на нее с видом человека, владеющего редчайшей драгоценностью. И Айлин буквально всей кожей ощущала этот испепеляюще жгучий взгляд, как будто Мартин хотел выжечь на ее теле клеймо, означающее, что она принадлежит только ему.
– В мечтах я тебя представлял именно такой, – прошептал он. – Обнаженной и прекрасной… Ты не представляешь, как сильно я хотел тебя, жаждал заняться с тобой любовью. Иногда мне казалось, что я просто схожу с ума.