Пылай и сгорай

— Кэссиди Катлер, — представилась она Рейн, прежде чем Зак успел объяснить, кто она такая. Кэссиди махнула рукой в сторону стоявшей немного позади нее женщины. — А это моя ассистентка Ники Пламер.

— Как поживаете, мисс Таллентир, — произнесла Ники Пламер. Она тревожно покосилась на Робина и Бэтмена.

Ники была выше Кэссиди и несколькими годами старше. Возможно, тридцати шести или тридцати семи лет. Она носила выглядевший помятым брючный костюм. Темные глаза скрывались за очками в черепаховой оправе. В одной руке она сжимала на вид тяжелый кожаный чемоданчик, а на лице навечно застыло беспокойное выражение.

Рейн подхватила на руки Бэтмена и Робина.

— Я отнесу их в библиотеку, — пояснила она.

— О, пожалуйста, не беспокойтесь насчет котов, — поспешно заверила Кэссиди.

— Я сейчас вернусь, — успокоила ее Рейн.

Ники одарила ее отчаянно благодарным взглядом.

Рейн поспешила в холл и отправила Бэтмена и Робина в библиотеку. Они были не в восторге.

Когда Рейн вернулась в гостиную, Кэссиди и Ники уже сидели на диване.

— Я схожу за кофе, — сказал Зак.

Кэссиди повернулась к Рейн.

— Брэдли так много рассказывал о вас, — сообщила она. — Мне не терпелось увидеть вас. Никогда прежде я не разговаривала с настоящим экстрасенсом. Брэдли описывал, какие поразительные вещи творили вы на месте преступления.

Краем глаза Рейн увидела, как появился из кухни Зак. Она знала, что он с трудом скрывает, как его забавляет происходящее. Она не удостоила вниманием ни его, ни замечание Кэссиди.

— Чем могу быть полезна? — спросила она ровным прохладным тоном.

— Прошу прощения за то, что появилась без предварительной договоренности, — извинилась Кэссиди. — Как я только что сказала мистеру Джонсу, надеюсь, что я не прервала завтрак. Я решила воспользоваться шансом и заявиться сегодня рано, поскольку хотела захватить вас прежде, чем вы уйдете на работу. Брэдли упоминал, что у вас собственный магазин по прокату костюмов в городе.

— Вы хотите моей помощи в книге, которую вы пишите с Брэдли, — перешла сразу к делу Рейн.

Казалось, Кэссиди ничуточки не обескуражила прямота Рейн.

— Да, хочу, — принимая более деловой тон, произнесла она. — Более того, я готова поговорить о цене потраченного времени. — Ее бровь поднялась, выражая легкое неодобрение. — Насколько я понимаю, Брэдли никогда не компенсировал вам вашу помощь в тех зависших делах.

— Я делала это не ради денег, — быстро уточнила Рейни.

— Ясно, как день. Но лично я верю, что любой труд должен вознаграждаться. И, поверьте, при авансе, добытом моим агентом для этой книги, я могу позволить себе оценить ваше время участия в этом проекте.

— В настоящий момент я занята, мисс Катлер.

— Понимаю. Брэдли говорил мне, что у вас недавно в семье случилось горе. Пожалуйста, примите мои соболезнования.

— Благодарю.

Кэссиди сложила руки на коленях и серьезно посмотрела на Рейн.

— Я так поняла, что вы используете свои психические таланты не ради денег, а потому что чувствуете ответственность перед семьями жертв. Все, что я прошу, это помочь Брэдли дать душевное спокойствие семье Деллингемов. И вы единственная, в чьей это власти.

Разыгрывает проклятую карту вины, подумала Рейн.

— Боюсь, прямо сейчас у меня нет времени, — сказала она. Она понимала, как неубедительно это звучит.

Кэссиди, казалось, разразилась праведным негодованием. Подбородок вздернулся, плечи расправились, а в глазах вспыхнул стальной блеск.

— Боюсь, именно это слышала от правоохранительных органов семья Деллингемов последние пять лет, Рейн. Вы снова собираетесь разбить их надежды?

Рейн освободилась от транса, в который ее загнало чувство вины. Она холодно улыбнулась:

— Мы только что обсуждали, как много денег можно заработать на этом проекте, помните? Вот она, реальная причина тому, что вы здесь, ведь так?

Кэссиди поджала губы.

— Я не отрицаю, что зарабатываю деньги на книгах, но это не главная причина, почему я пишу их. Я могла бы писать детективы, а не описывать настоящие преступления, если бы меня интересовали только деньги. Я пишу книги по той же причине, по которой вы помогали Брэдли. Я тоже чувствую необходимость замолвить словечко за забытых жертв.

Еще одна волна вины окатила Рейн.

— Простите, — извинилась она. — Я не собиралась намекать, что у вас личные интересы к этим делам.

Выражение лица Кэссиди смягчилось.

— Есть еще одна причина, почему я этим занимаюсь. Мы, как и общество, нуждаемся в изучении преступного поведения, чтобы выискать способы его распознавать и справляться с порочными психопатами, прежде чем они убьют свои жертвы. Вы знаете, что убийца Линды Деллингем сотворил с этой семьей? Это абсолютно уничтожило этих людей.

— Я не говорю, что у вас нет призвания писать о настоящих преступлениях, — поспешно заявила Рейн. Проклятье, она чувствовала то же давление теми же методами, что пытался уговорить ее Брэдли помочь ему.

— Буду честной, — сказала Кэссиди. — Не стану скрывать, что я отнеслась скептически, когда Брэдли рассказал мне о ваших утверждениях о психических способностях. Вы не можете меня осуждать. На своем веку я встречала много мошенников, я даже написала книгу о фальшивом экстрасенсе.

— «Беспощадные видения», — подтвердила Рейн.

Довольная Кэссиди замигала:

— Вы ее читали?

— Да.

Рейн читала в надежде найти кого-нибудь подобного себе, кто понял бы ее. Но, действительно, экстрасенс в книге был фальшивым.

— Ну, тогда вы понимаете, из чего я исходила, когда Брэдли рассказал мне, что, по вашему заявлению, вы слышите голоса, — продолжила Кэссиди. — Он убедил себя, что у вас просто особый талант наблюдателя и способность подмечать малейшие детали в сцене преступления, пропущенные другими. Но я верю, что вы настоящая. Рейн, и хочу написать о вас и вашем даре. Я хочу следовать за вами с Брэдли и рассказать историю, как восторжествовала справедливость для семьи Деллингемов.

— Вы не понимаете, — возразила Рейн. — Последнее, что мне хотелось, чтобы мое имя упомянули в одной из ваших книг.

Кэссиди заметно смягчилась.

— Уважаю ваше решение. Обещаю, что использую для вас псевдоним.

— Не думаю, что это выход. Для блоггеров или бульварной прессы вычислить меня труда не составит.

Кэссиди настоятельно гнула свою линию:

— Я гарантирую, что сохраню вашу анонимность. Верьте мне. Я всегда защищаю свои источники.

— Нет, — сказала Рейн. — Простите, но я не хочу участвовать в этом проекте.

Впервые Кэссиди показала намек на раздражение. Рейн могла бы сказать, что это легкое напряжение в настроении обеспокоило Ники. Она смотрела на начальницу с тревожным выражением.

Кэссиди забарабанила пальцами по кожаной обивке дивана и впилась в Рейн целеустремленным взглядом:

— Проблема ведь в Брэдли, верно?

— Нет, — ответила Рейн.

— Понимаю. — Она быстро взглянула на Зака, затем снова повернулась к Рейн. — Брэдли объяснил, что вы неправильно поняли его дружеское отношение. Решили, что за этим стоит гораздо больше, чем есть на самом деле. Не переживайте. Всякое случается.

Рейн взглянула на часы и вскочила на ноги.

— Простите меня. Но мне сейчас пора в магазин. Удачи в написании книги.

Кэссиди не сдвинулась с дивана.

Ники уже откровенно нервничала. Она моргнула несколько раз и прочистила горло.

— Кхм, возможно, нам стоит уйти, мисс Катлер. Не забывайте, что вам нужно в девять звонить агенту.

Кэссиди, явно раздраженная, колебалась на несколько секунд дольше, чем нужно. Рейн прикидывала, как ее выставить отсюда. Это будет нетрудно. У нее было преимущество в весе и росте.

Но Кэссиди, наконец, поняла, что ситуация становится неловкой. Она неохотно встала и протянула руку Ники.

— Карточку, — резко произнесла она.

Ники поспешно открыла кожаный чемоданчик и вынула золотую визитницу. Потом извлекла из нее карточку и положила в протянутую ладонь Кэссиди.