Страница 95 из 104
Моя дочь Сара любезно стала моей неофициальной советчицей по вопросам буддизма, а мой сын Ник дополнял книгу широкой исторической перспективой.
В Англии я особенно многим обязан следующим людям и учреждениям, великодушно помогавшим мне в исследованиях: покойному Дэвиду Паттерсону, СВЕ, почетному президенту Оксфордского Центра исследований иудаизма и еврейства; Кристоферу Каллену, Сьюзен Дж. Барнетт и Джону П. С. Моффетуиз Нидхемовского исследовательского института Кэмбриджского университета. В библиотеке Треста Древней Индии и Ирана в Кэмбридже мне помогали Веслав Микал и Джеймс Кормик. А в Лондоне я пользовался обширным собранием работ о Марко Поло Британского музея, возможно, самым большим в мире.
Во Франции Национальная Библиотека предоставила мне дополнительные сведения о Марко Поло и о Китае.
И наконец в Вашингтоне библиотека Конгресса предоставила мне доступ ко всем библиотекам мира.
Мне посчастливилось воспользоваться достойной восхищения помощью исследователей Марко Поло Восточной и Центральной Азии. Моя многосторонняя итальянская переводчица Анна Басоли, проводя несколько месяцев в Афганистане по своим журналистским делам, и даже без особой просьбы, отыскала документы, относящиеся к годичной задержке Марко Поло в этой стране. Мало того, ее муж Шоайб Харрис привлек мое внимание к документам и историям о Шелковом пути, до сих пор неизвестным на Западе, и умело перевел их для этой книги, в особенности комментарии персидского историка Вассафа, современника Марко Поло. Также мои благодарности за помощь профессору Мир Ахмад Джоенда, главе Афганистанского исследовательского и оценочного центра.
В Венеции я вел исследования в Национальной библиотеке Марсиана, архивисты которой оказали мне большую помощь в лабиринте записей для отыскания важных документов, а также в Государственном архиве, в Венецианском Институте науки, литературы и искусства и в Венецианском Архиве.
Благодарю также генуэзское Общество Изучения Истории Родины за сведения, относящиеся к заключению Марко Поло в этом городе.
В 2005 году я посетил Китай, где увлеченный историей Марко Поло исследователь Бохай Дан из Пекинского университета предоставил мне данные по китайским трудам о Марко Поло и помог в изучении многих китайских источников, как своих, так и других авторов.
В путешествии 2006 года по Монголии мне посчастливилось познакомиться с Номин Лхагвасурен, которая стала моим гидом и переводчиком в разъездах по всей стране. Кажется, не было ничего, чего бы она не знала. Временами вступала и ее способная сестра Кука, которой помогал наш переводчик Батулун Балданордж и наш водитель и механик Дугери, который однажды ночью сумел наладить неисправную печь в моей дымной юрте. Я благодарен им всем, и особенно Дану Долджину и Лорейн Гарднер, которые стали моими спутниками и помогали так во многом, даже во вдохновенном горловом пении.
Я благодарю также Монгольский музей национальной истории, где я получил возможность познакомиться с доспехами и оружием времен династии Юань, современными неудачному вторжению в Японию в XIII веке. Ламы Гандана, Эржен Зуу и Чоджина оказывали мне гостеприимный прием. Кроме того я хочу выразить свое восхищение Музеем изящных искусств Монголии и его великолепной коллекцией изделий той эпохи.
Мне хочется выразить благодарность монгольским ученым, которые щедро уделяли мне время и делились со мной знаниями при личных беседах в Улан-Баторе: доктору X. Дхагвасурену, президенту Монгольской Археологической Федерации, профессору Шагдарину Бира, генеральному секретарю международной ассоциации исследований Монголии, профессору О. Сухбатару, вице-директору университета Чингисхана и профессору С. Тсолмону из Монольской Академии Наук.
Наконец, во время пребывания в Тайване я пользовался поддержкой Харви Чана, хранителя Национального Дворцового музея, и ученым обществом профессора Сяо Чи-чина из Национального Университета Цин Хуа.
ЗАМЕЧАНИЯ ОБ ИСТОЧНИКАХ
«Путешествия» Марко Поло, при всем их богатстве, представляют для современного читателя некоторые затруднения. Первое касается отсутствия окончательной версии его повести. Существуют десятки ранних рукописей Марко, и многие из них резко расходятся между собой. Часть версий основана на одном тексте, в других смешаны несколько разных, в некоторых наличествуют сокращения, как очевидные, так и незаметные. В некоторых, например во французском издании Потье и в английском — Юла и Кордье, содержатся важные примечания. Однако в этих версиях обычно не хватает энергии и обаяния оригинала, поскольку они сглаживают разнообразие интонаций рассказчика. В результате получается нечто, напоминающее шедевр художника, покрытый слоями скопившейся за века грязи. А вот в английском переводе латинской рукописи, обнаруженной в библиотеке толедского собора, сделанном А. С. Моулом и Полом Пелье, воспроизведены дух и суть оригинала — во всяком случае, так показалось мне после сравнения с другими переводами. Опубликованный в 1838 году и основанный на самой объемной из известных версий повествования Марко, этот перевод на 50 процентов длиннее других. Цитируя его, наряду с другими версиями, я, ради вразумительности и гладкости синтаксиса, допускал некоторые изменения. Там, где Моул и Пельо оставались в недоумении и приводили отрывки изуродованного текста без пояснений, я прибегал к освященному временем переводу 1818 года, сделанному Уильямом Марсденом с итальянского перевода Джованни Батиста Рамузио, использовавшего также различные версии на старом французском и другие переводы для лучшей передачи смысла.
Еще одна серьезная трудность с книгой Марко касается порядка событий — немалая проблема для труда такой широты. В прологе Марко обещает описать события, до которых так и не добирается в основном тексте. А порой он описывает в начале отчета события, которые произошли под конец его странствий. Подозреваю, что часть этих нестыковок возникла из-за обстоятельств, при которых создавался отчет (Марко Поло в тюрьме, описывает свои приключения незнакомому прежде соавтору), а часть от ошибок многочисленных переписчиков догуттенберговской эры. Иногда в «Путешествиях» нарушен даже порядок абзацев или предложений. Мне все это напоминало рукопись, брошенную в лестничный пролет, когда листки собирают, не думая об их порядке. Чтобы свести недоразумения к минимуму я пересказывал основные события в хронологическом порядке, иначе говоря, нарушив порядок эпизодов в оригинальном тексте.
Я многим обязан трудам нескольких французских ученых, в том числе Жака Герне, А. С. Моула, М. Г. Потье и Поля Пелье, за их разъяснения некоторых сторон текста. Ценным пособием оказалось и широкоохватная «Азия Марко Поло» Леонарда Ольшки, несмотря на склонность Ольшки слишком уверенно утверждать, что «всегда» делали и чего «никогда» не делали Марко или монголы. В действительности же «Путешествия» — одно из самых многомерных повествований, и в нем, в разное время или при различных обстоятельствах, оказывается истинным почти любое утверждение, как и обратное ему
Вторая группа затруднений относится к тому, что для понимания монголов, преобладающих в отчете Марко Поло, необходимо знание множества языков. Дэвид Морган в 1990 году писал в своей книге «Монголы»: «Историку доступны источники на монгольском, китайском, персидском, арабском, турецком, японском, русском, армянском, грузинском, латинском и других языках. Никто не может прочитать их все в оригинале». К счастью, я имел возможность пользоваться разумными советами профессора Морриса Россаби из Колумбийского университета. Он автор выдающейся биографии Хубилай-хана и исследователь Монголии и ее истории. Он помог мне пробраться сквозь эти лингвистические дебри. Кроме того, я пользовался трудами трех персидских летописцев XIII века: Вассафа аль-Хазората, Джувайни и Рашид ад-Дина, — рассматривавших деяния монголов более или менее как современное им явление. Все они были придворными историками, Рашид ад-Дин был великим визирем в Ильханате. Конечно, они выражали мнение своих покровителей, зато привилегированное положение позволяло им пользоваться многими источниками, которые в ином случае были бы утрачены. Я старался по возможности предоставлять слово им самим.