Страница 94 из 104
Еще более провокационно звучало утверждение Вуда, что, если бы Марко добрался до Китая, он бы, конечно, рассказал о Великой Стене, однако в «Путешествиях» о ней не упоминается. Как, кстати говоря, и в других записях эпохи Марко. Для такого упущения есть вполне основательная причина: Великая Стена еще не была построена.
Артур Н. Уолдрон в «Гарвардских Ведомостях Исследований Азии» доказал, что Великую Стену возвели при династии Мин (1368–1644) много позже времен Марко Поло. «Отнесемся с осторожностью к мифу о Великой Стене, — заключает он. — Этот миф… возник на Западе почти четыре столетия назад. Хотя это богатая тема для исследователей фольклора и мифологии, но историка она может лишь ввести в заблуждение». Игор де Рачевилц из Австралийского Национального университета также отмечает, что китайские картографы не упоминают о Великой Стене до 1579 года. «Это значит, что до 1579 года сами китайские картографы игнорировали существование Стены. Неудивительно, что ее не заметил Марко Поло!»
Де Рачевилц скрупулезно доказывает, что все недоразумения, связанные с «Путешествиями», возникли не в результате подделки, но от повреждения текста и ошибок перевода. И что Марко не заимствовал из посторонних источников даже ради связности своего повествования. Де Рачевилц писал: «Самое предположение, что можно было собрать такое количество подробной и разнообразной информации об Азии XIII века, не побывав там, кажется мне еще более невероятным, чем возможность составить подлинный, основанный на наблюдениях отчет такой величины, как «Описание мира»».
Даже Герберт Франк, впервые высказавший гипотезу, что Марко мог не покидать дома, отказался от этой идеи, увидев, что сделал из нее Вуд. Правда, Марко — и его соавтор Рустичелло — иногда искажали или выпускали подробности, которые некоторым хотелось бы видеть в их повести, однако венецианец создал в целом правдивый отчет — особенно по растяжимым стандартам своего времени.
Самый интересный и существенный вопрос состоит не в том, бывал ли Марко в Китае — свидетельства уверенно доказывают, что был, — а в том, почему в этом столь упорно сомневаются. Причина может скрываться в особенностях его взгляда на мир. Он отправился на Восток семнадцатилетним юношей и достиг зрелости в монгольской империи, говоря на языках, изученных в пути, существуя в пестром и многоликом мире, составленном из монголов, китайцев, буддистов, несториан, индийцев, — и все это расширило его словарь и его кругозор. В его повествовании отражается влияние монголов, и потому многим оно кажется столь странным и удивительным, а некоторым — столь подозрительным.
Современный путешественник, вздумай он пройти по следам Марко Поло, обнаружит, что многое на этом пути не изменилось с XIII века. В Венеции сохранилась в первозданном виде базилика Святого Марка и ее колокольня. Гости города найдут здесь небольшую площадь — Корте секонда дель Милион. Участок, на котором проживали поколения семьи Поло, занят новыми зданиями, но некоторые элементы Ка Поло и соседних строений сохранились и по сей день. Уцелела декоративная византийская арка, под которой некогда проходил Марко, — произведение далекой эпохи, когда Венеция правила морями и торговала со всем миром.
Афганистан остался столь же диким, прекрасным и опасным, как в те дни, когда караван Поло шел через горы к Балху, от которого начинался Шелковый путь, и там по-прежнему цветет опиумный мак. Плоскогорья Памира все еще так же далеки и оторваны от мира, как в XIII веке, их тишину редко нарушает шум машин, а основным транспортным средством являются ослики. И пустыня Гоби доступна только самым решительным путешественникам, и поющие пески все так же вводят в заблуждение неосторожных путников, хотя в наше время система GPS помогает странникам найти дорогу и в самых удаленных краях планеты. Современные монголы так же открыты чужим влияниям, как во времена, когда с ними познакомился Марко Поло. Они все еще кочевники, хозяева степи, живут в юртах среди своих стад, как в царствование Хубилай-хана, только теперь рядом с их жилищами установлены спутниковые антенны. В связи с ослаблением влияния СССР и выводом советских войск, с 1989 года Монголия обрела большую самостоятельность и пытается адаптировать свое кочевое прошлое к запросам современности.
От древней столицы Каракорум, основанной Чингисханом как символ национального единства, остались руины, слабое воспоминание о былом величии. Среди немногочисленных памятников, сохранившихся от времен расцвета монгольской империи, — гранитная скала в виде большой черепахи. Она одиноко стоит в степи, ожидая более достойного пристанища.
О великолепном Ксанаду Хубилай-хана напоминают лишь несколько курганов, поднимающихся над травянистой равниной, да ветер доносит шепот о былом величии.
Благодарности
Во время моих странствий в поисках Марко Поло мне в создании этой книги помогали многие выдающиеся личности.
В институте Альфреда А. Кнопфа я пользовался любезной поддержкой Сонни Мета, Ашбеля Г^ина и Кэрола Джаневея, и все они помогали мне в работе своим энтузиазмом и великодушной и мудрой редактурой: я благодарен этим легендарным людям за их помощь. Кроме того, я хотел бы выразить свое восхищение Саре Шербилл и Катерине Хуриган.
Сьюзен Пнок, мой литературный агент в издательстве «Вильям Моррис» вдохновляла и поддерживала меня с момента замысла книги: ее проницательные замечания всегда доставляли мне удовольствие. Так же я в долгу у ее способных сотрудников, в том числе Кристины Прайс, Эрин Мэлоун и Джорджии Кул.
В Нью-йоркской общественной библиотеке я хотел бы поблагодарить Марка Пила за его помощь в работе над этой и предыдущими книгами, и Аревиг Капрелиан. из отдела Редкой Книги. Я также благодарен библиотеке Картера Брауна в Провиденсе, Род-Айленд, и особенно библиотекарю Ричарду Рингу за его помощь; и библиотеке Томаса Дж. Уотсона при музее искусств Метрополитен в Нью-Йорке. Я хотел бы высказать восхищение библиотекам Колумбийского университета, в том числе библиотеке Батлера, библиотеке Барнард-колледжа и Восточно-азиатской библиотеке С. В. Старра, к собранию которой я часто обращался за материалами для этой книги. Патрик Раян, с которым я дружу более тридцати лет, великодушно согласился просмотреть рукопись, особенно в частях, относящихся к истории церкви, и я благодарен за его ученые разъяснения.
Кроме того, я хотел бы выразить признательность Людвигу В. Адамеку за его консультации по Афганистану, Кэролайн Александер, Сююзен Бенингсон, Шейле Каллахан, Кимбелл Чен, Кристине Кордеро, помогавшей с переводами, Даниелю Долджину, для которого не хватит никаких благодарностей, однако невозможно не поблагодарить его за его вдохновение и интеллект, доктору Джеймсу Б. Кар-вину, главному научному сотруднику NASA, консультировавшему меня относительно геологических особенностей Памира, по которому пролегал маршрут Марко Поло, Тоби Гринберг, чьи познания в истории искусства и острый взгляд неизмеримо помогли в отборе иллюстраций для этой книги, Лиле Хабер, за помощь на начальной стадии работы, Фрицу Джакоби, Теду Каплану за сведения о Шелковом пути, выдающемуся специалисту по Средневековью из университета Брауна Джеймсу Милдуну, Лауре Копп за изящный перевод, Джеку Хидари, Роберту Б. Окснаму, почетному президенту Азиатского Общества США и президенту Нидхемского исследовательлского института США, Алис Пельо, моему парижскому научному сотруднику и перводчице, и неизменно вдохновлявшему меня Петеру Поунси из Колумбийского университета, Игору де Рачевилцу из Австралийского национального университета, Моррису Россаби из Колумбийского университета, автору выдающейся биографии Хубилай-хана и щедрому источнику сведений о монголах, Джеймсу Д. Райану из университета Нью-Йорка, Дениз Ситнклер, члену совета Нидхемского исследовательского института США, за важные сведения о китайской науке и Джозефе Нидхеме, Джонатану Спенсу из Йельского университета и Джозефу Танхаузеру III, который вместе с шайкой Бирнамского Леса весело отвлекал меня от работы.