Страница 77 из 104
Марко особенно интересовали религиозные обычаи эфиопов, поскольку здесь побывал его духовный светоч, «мастер Святой Фома, славный Апостол». Глубоко почитая этого праведника, Марко благоговейно рассказывает, что святой Фома проповедовал в Эфиопии, и «после того как обратил часть ее народа проповедью и чудесами в Христову веру», он отправился в «провинцию Маабар в Индии, где, обращая неверных, был убит, и там находится его святейшее тело».
Хотя Марко с теплотой относится к христианскому царю Эфиопии и мечтает повидать близлежащий Аден, он признается, что, появись он там, оказался бы отверженным, поскольку «купцов-христиан в этом царстве сильно ненавидят, потому что (жители) не желают видеть их, но ненавидят, как смертельных врагов». Это открытие потрясло его. Он потратил немало усилий, чтобы убедить себя и других, что он — монгольский чиновник, неофит буддизма, путешественник-аристократ. Он примерял разные личности, испытывая роли дельца, рассказчика, авантюриста. Однако окружающие сквозь любую личину видели в нем просто еще одного «купца-христианина». Как бы далеко он ни забрался, хоть бы на край земли, как бы искусно ни приспосабливался к изменчивому окружению, убеждая даже самого себя, что стал иным, сущность его оставалась прежней.
Марко Поло исчерпал свою персональную миссию и покровительство Хубилай-хана. Он повидал мир, или его исследованную часть. Но как ему отыскать дорогу домой?
Глава
14 МОНГОЛЬСКАЯ ПРИНЦЕССА
Стройно-звучные напевы
Раз услышал я во сне,
Абиссинской нежной девы,
Певшей в ясной тишине.
По мере того как силы Хубилай-хана медленно и мучительно приходили в упадок, Марко Поло, его отец и дядя отчаянно искали способ покинуть двор великого хана. С каждым годом все более вероятным казалось, что им больше не увидеть Венеции. Хуже того, если бы Хубилай-хан умер в то время, когда они еще оставались в Китае, их пайцзы потеряли бы силу и они остались бы беззащитными. Они могли пасть жертвой его врагов или любого, захватившего трон и желающего убрать их с дороги. Так что своевременное увольнение со службы было делом жизни и смерти.
Марко описывает обстоятельства, сопутствовавшие их увольнению с этой славной службы, достаточно подробно, прослеживая, как заветное желание превращалось в навязчивую идею, а затем претворилось в план. «Когда мастер Никколо, мастер Маттео и мастер Марко пробыли с великим ханом при его дворе много лет, — начинает он, — они стали говорить между собой, что хотели бы вернуться назад в свою… родную страну, потому что им давно пора возвращаться. Хотя они видели себя весьма богатыми драгоценными камнями великой цены и золотом, чрезвычайное желание увидеть родную страну неотступно стояло в их мыслях, и хотя они были в чести и почете, они ни о чем ином не думали». Марко подытоживает их опасное положение в весьма отчетливой и практичной манере. «Видя, что великий хан очень стар, и опасаясь, что, если он умрет до их отъезда, они уже не смогут вернуться домой ввиду дальности пути и бесчисленных опасностей, угрожавших на нем, они надеялись сделать это, пока он жив».
Выбрав подходящий момент, отец Марко, Никколо, воспользовался случаем.
«Однажды, видя, что великий хан очень весел, (он) воспользовался случаем умолять его на коленях от имени всех троих позволить им отбыть домой, каковыми словами (хан) был очень встревожен и ответил: «Почему ты хочешь умереть в пути? Скажи мне. Если тебе нужно золото, я дам тебе его много больше, чем ты получишь дома, как и всего иного, о чем ты попросишь»».
Хан обещал им любые почести, лишь бы заручиться их верностью. Из его слов следовало, что он считал, будто Поло останутся с ним до конца жизни.
Преклонив колени, Никколо возразил: «То, о чем я говорю, не ради золота, а потому, что в моей стране у меня есть жена, и по христианскому закону я не могу покинуть ее, пока она жива».
Хубилай-хан обдумал его осторожно выраженную просьбу. «Ни за что на свете я не хотел бы отпускать вас из своей страны, — ответил он, — но в пределах ее я позволяю вам ехать, куда вы пожелаете».
Никколо, не сдаваясь, умолял, по выражению Марко, «весьма сладко» дать им формальное позволение покинуть страну. Его подвела долгая верность семьи Поло монгольскому вождю. «Великий хан любил их так сильно, был так доволен их делами и так охотно держал их при себе, что ни за что на свете не хотел их отпустить». Только теперь Поло осознали, что Хубилай-хан может видеть в их отъезде признак ослабления своей власти, а этого он никак не мог допустить в столь критический период царствования.
Казалось уже, что переговоры зашли в тупик, но тут Хубилай-хан, вдохновленный необычными обстоятельствами, предложил решение, которое позволяло всем сторонам сохранить лицо.
Как сообщает Марко, «случилось, что царица Болгана, бывшая женой Аргона, умерла». Аргон, или, как его иногда называли, Аргун, был «государем Левана», западной державы, ненадежно присоединенной к монгольской империи и имевшей давнюю историю противостояния с ней. В то же время Аргон был втянут в жестокую междоусобную распрю со своим дядей Акматом Солданом, обратившимся в ислам и посягнувшим на жен своего брата. Аргон поклялся отомстить за похищение и убить Акмата Солдана, каковой в свою очередь поклялся убить племянника, прежде подвергнув пыткам. Война между ними длилась годами, и наконец Аргон одержал победу.
Хубилай-хан, ради поддержания стабильности в своей державе, готов был обеспечить линию преемников и в этом далеком царстве. Как объясняет Марко, царица на смертном ложе завещала, «чтобы ни одна дама не воссела на ее троне и не стала женой Аргона, если она не из ее рода». Далее, продолжает он, «Аргон выбрал трех своих баронов» — звавшихся Улатай, Апуска и Коджа — и послал их «с большой пышностью к великому хану, с великой и прекрасной свитой, за невестой из рода царицы Болгана… чтобы та стала его женой». Трое посланников преодолели опасный путь ко двору Хубилай-хана, который «принял их с большими почестями и устроил для них праздник и пир. Затем, поскольку царь Аргон был его большим другом, (Хубилай послал) за девицей, звавшейся Кокасин, происходившей из желаемого рода». Эта монгольская принцесса стала известна в истории как Кокачин. Ей было семнадцать лет, она была «очень красива и восхитительна» и сразу заслужила одобрение посланцев. Имя ее, означавшее «голубая как небо», часто расценивали как указание на голубой цвет глаз, чрезвычайно необычный для монголов. Более вероятно, что глаза у нее были темными, а имя, как часто бывало у монголов, относилось к цвету Небес, в данном случае голубому.
Хубилай приказал трем баронам: «Отвезите ее к вашему повелителю Аргону, потому что она из семьи, которой он желал, так что он может взять ее в жены».
В пересказе Марко путешествие выглядит сказочным, но в него жестоко вмешивалась реальность: начало было неудачным. «Когда все было подготовлено, великий отряд, собранный для сопровождения ее к царю Аргону, оставив великого хана, выехал на расстояние восьми месяцев пути, по которому они приехали». Вскоре они столкнулись с осложнениями. «И в пути они узнали, что война, недавно начавшаяся между некими государями татар, перекрыла дороги, и, не имея возможности двигаться вперед, они против воли должны были вернуться ко двору великого хана, которому поведали все, что случилось с ними».
Такой поворот фортуны подарил семье Поло надежду. Как объясняет Марко: «В то время, когда посланцы явились за невестой, мастер Марко вернулся из Индии, куда отправлялся с посольством владыки, и при этом миновал владения Аргона». Марко привез удивительные истории о своем путешествии, он вдохновенно рассказывал, «как выполнял поручения хана, о различных вещах, которые повидал в пути, и как побывал в чужеземных провинциях и в далеких морях, и (он рассказывал) много удивительного, нового для той страны».
Благодаря своему обширному путевому опыту, Марко мог выступить в роли доверенного блюстителя и попечителя юной принцессы, направлявшейся к Аргону. «Т£юе баронов, видевших мастера Никколо, и мастера Маттео, и мастера Марко, каковые были латинянами — то есть христианами — и мудрыми людьми, весьма дивились. И когда они услышали, что те (Поло) желают уехать, то думали и говорили между собой, что хотели бы, чтобы они ехали с ними до моря; потому что они намеревались вернуться в свою страну морем, ради девицы, для которой путь сушей был бы очень труден… с другой стороны, они с радостью взяли бы их (Поло) в спутники, потому что знали, что те видели и исследовали многое в Индийском океане и в странах, которые им пришлось бы миновать, и, — с гордостью добавляет рассказчик, — особенно мастер Поло».