Страница 56 из 86
Венцом лицемерия явилось выступление президента РА в январе 1992 года по поводу пятой годовщины со дня начала проведения политики национального примирения, когда Наджибулла заявил, что ввод советских войск явился основной причиной народного восстания в Афганистане и привел к трагедии. Наджибулла, который с такой настойчивостью просил оставить советские войска в РА, теперь называл их вражескими и провозгласил день окончания их вывода — 15 февраля — Днем национального спасения Афганистана.
Совместное советско-американское заявление по Афгани-стану (о прекращении военных поставок с 1 января 1992 года) активно обсуждалось также среди личного состава Вооруженных сил и афганской общественности. Лично президент РА Наджибулла считал, что без поставок вооружения и боеприпасов из Советского Союза режим сможет удержаться у власти при прежней интенсивности ведения боевых действий со стороны оппозиции лишь до середины 1992 года. Однако добавлял, что если противник резко усилит вооруженное давление на госвласть, то потенциальные возможности ВС в плане организованного и надежного противостояния мятежникам будут еще более снижены. Так оно потом и случилось.
В целях недопущения негативного развития событий по указанию Наджибуллы был разработан комплекс мероприятий политического и военного характера. В частности, стало уделяться больше внимания укреплению обороны гарнизонов и созданию оптимальных запасов средств МТО, была усилена охрана транспортных коммуникаций, складов и аэродромов, планировалось проведение частных операций по расширению зон контроля в окрестностях важнейших гарнизонов. Также предусматривалось оказание соответствующего воздействия на руководство Советского Союза, чтобы убедить его в необходимости продолжения военных поставок (под видом запасных частей для боевой техники) на основе действующего долгосрочного соглашения о военном сотрудничестве между двумя странами, несмотря на советско-американское соглашение по Афганистану. Кроме того, афганцы стали проявлять повышенную активность в проработке вопроса о получении оружия и боеприпасов из Индии и Китая, чтобы быть в готовности к ситуации, которая может сложиться с советскими поставками.
Прекращение советской военной помощи и взятый руководством РА курс на компромиссы с оппозицией вызвали негативную реакцию у значительной части генералов и офицеров ВС, принимавших активное участие в вооруженной борьбе с мятежниками. Примирение с оппозиционными группировками они восприняли как собственное поражение, поскольку в будущих коалиционных структурах власти не видели для себя достойного места. Среди них высказывалась резкая критика в адрес Наджибуллы, который обвинялся в предательстве интересов партии Ватан–Отечество.
По оценке представителей национальных меньшинств, в том числе и ряда лиц, находящихся в руководящих государственно-партийных органах РА, ослабление позиций режима, которое должно было последовать за прекращением советской военной помощи или произойти в результате побед моджахедов в отдельных районах, неминуемо активизирует националистическое движение на севере Афганистана и в Хазараджате. Причем идея создания самостоятельных национальных мусульманских образований должна была подтолкнуть, как они считали, к объединению племенных формирований, находившихся на стороне госвласти, с отрядами мятежников узбекской, таджикской и хазарейской национальностей. Среди лидеров, которые будут возглавлять вооруженное движение антипуштунской направленности, называли имена Ахмад Шаха Масуда, генерал-полковника А.Р.Дустома, Саида Мансура Надери, Карима Халили, Саида Джаграна и др.
Однако, несмотря на вступившие в силу советско-американские договоренности о взаимном прекращении военных поставок воюющим в Афганистане сторонам, интенсивность перебросок оружия, боеприпасов моджахедам с территории Пакистана (из районов Парачинар, Спинвам, Мирамшах) не снижалась. При этом в качестве перевалочной базы на пакистанской территории использовалась Ланди-Котал (75 км юго-восточнее Джелалабада). Это давало им возможность усиливать военное давление на правительственные силы. Руководство оппозиции начало реализовывать план, который оно намеревалось ввести в действие сразу же после вывода советских войск, но тогда осуществить его не удалось — была мощная поддержка Наджибулле со стороны СССР.
В Кабуле оппозиционное подполье усилило диверсионно-террористическую деятельность, дабы посеять панические настроения, показать неспособность властей контролировать подполье в городе. В ряде районов столицы были осуществлены подрывы фугасов.
Стала ощущаться острая нехватка топлива, продовольствия, в связи с чем росло недовольство властями среди населения. Оппозиция, срывая мероприятия по обеспечению людей предметами первой необходимости, одновременно активизировала агитационную, подрывную деятельность. В пропагандистской кампании использовались солдаты и офицеры, попавшие в плен в весенне-летний период, которые за денежное вознаграждение вели антиправительственную агитацию.
Активная политическая деятельность оппозиции сопровождалась нарастающим военным давлением моджахедов на гарнизоны правительственных войск РА сразу в нескольких стратегически важных районах страны. С этой целью были отданы указания на усиление группировок мятежников, нацеленных на захват Гардеза, Джелалабада, Митерлама, Калата и действующих в Кабульской зоне.
Вооруженные силы Афганистана оставались главной опорой, обеспечивающей устойчивость кабульского режима. Военно-политическое руководство РА считало, что, несмотря на предстоящее прекращение советских военных поставок, они и после этого будут способны еще в течение почти года успешно противостоять натиску оппозиции. Однако такая оценка боеспособности частей и соединений учитывала лишь имеющиеся запасы вооружения, боеприпасов и МТС и не принимала во внимание состояние морально-боевого духа личного состава, который имеет тенденцию к дальнейшему снижению.
Среди афганских военнослужащих всех категорий получили широкое распространение пессимистические взгляды на возможность выживаемости режима, многие верили в неотвратимость прихода к власти оппозиции и бесперспективность усилий по заключению с ней взаимоприемлемых компромиссов.
Афганский генералитет и старшие офицеры осознавали, что боевая устойчивость частей и подразделений будет серьезно снижаться по мере расходования боеприпасов. Сложившаяся же практика, когда сдерживание моджахедов осуществлялось, как правило, за счет огневого поражения, требующего значительных запасов боеприпасов, также являлось одним из факторов, инициирующих мнение, что прекращение военных поставок из Советского Союза лишало правительственные войска возможности успешно решать задачи по защите госвласти.
Исходя из таких пораженческих настроений, военнослужащие вырабатывали для себя оправдательную позицию. Многие считали, что ответственность за развязывание и ведение войны против своего народа должно нести высшее руководство страны, особенно Наджибулла и его ближайшее окружение, а также сотрудники МГБ, ракетчики, командный состав ВВС и рядовые летчики. Им должно быть предъявлено обвинение в получении от иностранных государств бесплатного оружия для массового уничтожения своего народа. Большинство офицеров и генералов, проходящих службу в МО, ГШ ВС РА, МВД и на командных должностях в войсках, выказывали определенную уверенность в своей невиновности, поскольку, по их утверждениям, они являлись простыми исполнителями приказов Наджибуллы, находясь под контролем и давлением со стороны сотрудников МГБ (после прихода к власти моджахедов многие офицеры и генералы были оставлены на службе).
Несколько уверенней чувствовали себя офицеры, сержанты и солдаты строевых частей, находящихся на передовых позициях. Многие из них поддерживали тесные контакты с моджахедами и предполагали в случае резкого обострения ситуации перейти на их сторону. Они в основном служили, руководствуясь материальными соображениями, поскольку их зарплата являлась единственным источником содержания семьи. Вместе с тем значительная часть военнослужащих считала бесперспективным и опасным для себя продолжение службы в кадрах ВС РА. В частности, только в октябре-ноябре из афганской армии уволились около 300 офицеров, а число дезертиров в целом по ВС РА составило более 9 тыс. чел. Офицеры перестали обращать внимание на стремительное снижение воинской дисциплины, многочисленные факты невыполнения приказов, прежде всего в районах активных боевых действий. Так, в результате отказа от выполнения боевых распоряжений ряда командиров подразделений фактически было сорвано планировавшееся в середине ноября контрнаступление под Гардезом (провинция Пактия).