Страница 42 из 86
На завершающем этапе и после вывода советских войск следует ожидать, что Ахмад Шах активизирует действия по захвату северных провинций. В первую очередь сосредоточит их на магистрали Кабул – Хайратон.
2. Время, когда можно было сблизиться с А.Шахом, диктуя ему свои условия, сейчас фактически упущено, и он стал практически неуязвим. Однако возможности установления с ним контактов не исчерпаны. Поэтому афганскому руководству необходимо предлагать ему максимально возможные уступки, идти на любые компромиссы. Он должен знать, что будут удовлетворены все его условия, включая предоставление автономии северным провинциям и т. п.
3. В перспективе Ахмад Шах может вырасти в крупного политического деятеля, с которым Советскому Союзу, по всей видимости, придется сотрудничать, и нам выгодно иметь его союзником, а не противником.
Учитывая это, советские оперативные службы должны как можно быстрее установить с ним прямые контакты, тем более что, по признанию самого А.Шаха, у него нет к этому особых препятствий...
Варенников
Август 1988 г.
Генерал армии В.И.Варенников оказался прав: после захвата талибами осенью 1996 года Кабула и возникновения угрозы их выхода к границам СНГ именно Ахмад Шах Масуд оказался главной преградой на их пути, объективно выступив союзником России.
Переговоры с советским военным командованием
После начала вывода советских войск Ахмад Шах резко активизировал действия по усилению своего влияния, расширению контролируемой зоны, в основном за счет северных провинций Баглан, Тахар, Бадахшан, Кундуз, Саманган, склоняя на свою сторону главарей отрядов других исламских партий. В результате этого обострилась вооруженная борьба за зоны контроля между отрядами ИОАП и ИПА. Боевые столкновения между ними, охватив зеленые зоны Чарикара и Каписы, распространились на ущелье Горбанд. Используя нарастающий поток беженцев, возвращающихся в Панджшер из Кабула, мятежники ИПА развернули на коммуникации Кабул – Джабаль-ус-Сирадж открытый террор против панджшерцев. В частности, 7 августа в районе Лагмани (17 км южнее Джабаль-ус-Сираджа) ими были сожжены две автомашины, расстреляны 9 человек, возвращающихся в Хиндж.
Военно-политическая обстановка в Афганистане после окончания первого этапа вывода ОКСВ обострилась в центральных и северных районах, в провинциях Кабул, Кунар, Каписа, Бадахшан, а также вдоль коммуникации Кабул – Хайратон. Несмотря на прилагаемые усилия, партийно-государственные органы РА гарантированных устойчивых позиций и новых сил для удержания власти приобрести не смогли. Вооруженная непримиримая оппозиция не отказалась от своих политических целей, стремясь захватить ключевые районы еще до завершения ухода русских из Афганистана.
Полной неожиданностью для афганского руководства явились действия оппозиции на севере страны, где мятежникам удалось захватить Кундуз (на непродолжительное время), Ханабад, Талукан и Бамиан. При этом главной причиной поражения правительственных войск во всех случаях были их низкая устойчивость и предательство, переход на сторону моджахедов отдельных подразделений (некоторые батальоны сразу же перешли на их сторону, так как были оппозицией разложены заранее), а также отказ от борьбы с мятежниками и сдача постов безопасности без боя. И если в результате экстренно принятых мер (создание в этом районе объединенного командования, срочная дополнительная переброска войск, направление в Кундуз ответственных работников ЦК НДПА), а также привлечения подразделений советских войск, в первую очередь авиации, положение в Кундузе восстановить удалось, то остальные населенные пункты остались в руках оппозиции. Кроме того, во многих районах мятежники устанавливали свой контроль негласно.
Сразу же после захвата мятежниками Кундуза президент РА обратился к советскому военному командованию с просьбой оказать помощь в освобождении города.
Александр Ляховский: «Руководитель Оперативной группы МО СССР в РА, которому была высказана эта просьба на заседании Ставки ВГК РА, вынужден был принять энергичные меры по организации боевых действий с целью освобождения города. Я был непосредственным участником этих событий, поэтому расскажу о них немного подробнее.
После обеда 12 августа генерал В.И.Варенников вызвал меня к себе в кабинет и поставил задачу организовать вылет на аэродром провинциального центра, который еще оставался в руках афганских армейских подразделений. Связавшись с генералом Б.В.Громовым и обсудив с ним все вопросы, мы с заместителем начальника штаба полковником С.Ф.Кицаком быстро спланировали все необходимые мероприятия, и уже в 19.00 он на самолете Ан-12 с группой советских десантников (50 чел.) и диспетчерской службой вылетел в Кундуз, а вслед за ними (через час) стартовал Ан-26 с группой генералов и офицеров во главе с генералом армии В.И.Варенниковым. С нами летели также 10 десантников. Посадить самолет в этих условиях было непросто (огневое воздействие противника, плохая видимость, взлетно-посадочная полоса освещалась только фарами бронетранспортеров), но наши летчики (командир экипажа майор В.Афанасьев) успешно справились с трудностями — сказались боевой опыт и высокое профессиональное мастерство.
Когда мы прилетели в Кундуз, на аэродроме к тому времени укрылось все провинциальное руководство. Здесь же находились прибывшие по указанию Наджибуллы члены Политбюро ЦК НДПА Карваль и Маздак, командующий группой “Север” генерал-лейтенант Ацак, которые ждали помощи из Центра. Они выглядели возбужденными и растерянными. После традиционных приветствий мы поехали в штаб, где еще совсем недавно располагалась 201-я мсд, и там работали всю ночь.
Детальное разбирательство событий в Кундузе показало, что вечером 7 августа фактически в город вошли всего лишь 100 мятежников, которые подготовили все условия, а с утра на следующий день подошли еще 500–600 чел. Сразу же на сторону мятежников перешли и работали по их указанию мэр города, заместитель начальника УМГБ провинции, начальник ГАИ царандоя и др.
И только благодаря активным действиям советской пограничной мото-маневренной группы (ММГ) удалось отстоять арсенал с боеприпасами, расположенный севернее Кундуза.
Выяснилось, что личный состав правительственных сил уклонился от вооруженного сопротивления оппозиции. И хотя руководители Кундуза по-разному описывали произошедшие события, смысл их рассказов сводился к тому, что мятежники превосходящими силами атаковали посты безопасности и, несмотря на героическое и отчаянное сопротивление защитников города, овладели им (на самом деле общее соотношение сил сторон составляло четыре к одному в пользу госвласти — 4,5 тыс. чел. против 1100 мятежников).
В то же время мы установили, что посты и заставы первого и второго поясов безопасности Кундуза не оказали никакого сопротивления, подразделения МВД и МГБ попросту разбежались, бросив оружие и технику. Некоторые перешли на сторону мятежников. Красноречивее всего говорил за себя тот факт, что среди защитников города не было ни убитых, ни раненых».
После анализа ситуации руководитель ОГ МО СССР в РА организовал подготовку к боевым действиям по освобождению города, принял меры по переброске дополнительных сил ВС РА (в том числе Гвардии особого назначения), а также нанесению авиационных ударов по скоплениям мятежников в прилегающих к Кундузу районах и отдал приказ на возвращение советских подразделений в провинциальный центр. Разработали необходимый план операции. Координация действий войск была поручена советнику начальника Генерального штаба ВС РА генералу П.Г.Чаусу. Он успешно справился с возложенной на него задачей. Правительственные войска (главным образом 18-я пд) в короткие сроки овладели городом.
Кундуз представлял собой жалкое зрелище, он был полностью разгромлен и разграблен. Многие дома были сожжены или взорваны. В пропагандистских целях афганское телевидение несколько дней показывало, во что превратили мятежники город за несколько суток своего пребывания в нем. Моджахеды нанесли большой морально-политический и материальный ущерб сторонникам руководства РА. Население Кундуза было возмущено действиями мятежников, которые разграбили все магазины, разгромили государственные учреждения и предприятия, вывезли из города большое количество материальных ценностей и захваченное военное имущество, а также угнали с собой около 200 девушек. С целью переложить ответственность за свои деяния на правительственные силы мятежники организовали самосуд над группой пленных солдат царандоя, которых обвинили в погромах дуканов. Им принародно отрубили руки.