Страница 30 из 59
— Пьер — рохля.
— Тогда в чем же дело? Еще один повод заявить о своей независимости! Ты — двадцатидвухлетняя женщина, перед тобой открыты все пути, а ты все чего-то ждешь. Чего?
— Не «чего», а «кого». Прекрасного Принца… — пустила пробный шар Ким, сделав вид, что шутит.
Аликс в отчаянии закатила глаза:
— На свете нет такого зверя, поверь мне!
— Но по моему гороскопу…
— Пошли к черту свой гороскоп, Ким! Мы сами должны творить свое счастье, и мы способны на это, только если реально смотрим на вещи! Иначе я бы все еще прозябала в Кеймбридже, ожидая Сэма… Боже, не могу видеть, как ты проводишь свою жизнь в бесплодных мечтах!
Ким смахнула непрошеную слезинку.
— Ты права…
Аликс вышла в спальню и вернулась с несколькими книгами.
— Вот… «Гроздья гнева»… «Счастливый Джим»… последние вещи Меламеда… и подумай о том, что я сказала.
Ким кивнула. Она обязательно прочтет книги, предложенные ей Аликс! И определенно задумается о поступлении в колледж. Изучать историю, литературу… Кроме того, ее всегда интересовали живопись и искусство дизайна.
В самом деле, наверное, ей и вправду пора на что-то решиться! На следующей же неделе. Если не на следующей, то немного позже…
Однако возвращаясь домой на такси, она почувствовала, что ее решимость слабеет.
Возможно, она вообще провалится на экзаменах… Кроме того, ей надо обсудить новую идею с Бетт.
Она уже слышала комментарии матери: «Образование — это великолепно, но как же твой режим, твои занятия аэробикой, послеобеденный сон? Дорогуша, ты же не можешь тратить свое время понапрасну!»
Однажды утром Ким отправилась в Манхэттенский уголовный суд посмотреть на Аликс за работой.
— Ты занята в шоу-бизнесе, — сказала Аликс, — посмотри же и на мое выступление «на подиуме».
Слушавшееся дело было сенсационным даже для Нью-Йорка: проститутка, некая Нэнси Грэйвс, обвинялась в убийстве своего клиента в припадке ярости. Она нанесла ему сорок семь ударов острым ножом для колки льда. Пресса уделяла этой криминальной истории живейшее внимание и даже окрестила ее «делом о швейцарском сыре» — видимо, исходя из характера нанесенных жертве повреждений, — а теперь с нетерпением ждала, чем закончится судебный процесс.
Суд присяжных вынес вердикт о непредумышленном убийстве.
— Неплохо! — заявила потом Аликс, жуя на ходу бутерброд с салями, так как уже опаздывала на очередную деловую встречу. — Хотя я надеялась на оправдательный приговор.
— Ну, так или иначе, а ты была великолепна! — искренне сказала Ким. — И так красноречива! Мне очень понравилось, как ты стучала кулаком по столу.
Аликс ухмыльнулась:
— Знаешь, как у нас, юристов, принято говорить: если на твоей стороне закон — опирайся на закон, если факты — опирайся на факты, если ни то, ни другое — бей по столу. Господи, терпеть не могу проигрывать!
На самом же деле Аликс была довольна собой.
С того дня, когда она вскочила на импровизированную трибуну рядом с Сэмом Мэттьюзом в Бостоне и обнаружила в себе ораторские способности, она продолжала совершенствовать свое «актерское мастерство». И хотя Аликс радовалась, выиграв дело, используя формальные погрешности обвинения, все же настоящим блаженством для нее было покорить судебных заседателей своим красноречием.
В зависимости от ситуации она могла быть ироничной, злой, страстной, жалобной, но, как и у большинства хороших актеров, у нее были свои излюбленные приемы. Один из них заключался в ее появлении в зале суда в самый последний момент — запыхавшейся, как от быстрого бега.
— Простите, — с трудом выговаривала она, — моя няня по вызову опоздала. — Иногда, когда что-то не ладилось так, как ей хотелось, она «случайно» роняла раскрытый портфель, из него разлетались бумаги, и она со смущенным видом начинала неловко их собирать. Она старалась одеваться так, чтобы между нею и присяжными не чувствовалось особой дистанции, чтобы выглядеть скромной и даже беззащитной. Как же могли судьи не проникнуться сочувствием к этой отважной молодой женщине? А через нее и к ее клиенту…
Но настоящим ключом к успеху была способность Аликс влезть в шкуру своего подзащитного. Прежде всего она спрашивала себя, «почему» и «как»: как я бы поступила на их месте, почему я могла бы почувствовать то же, что и они? Отталкиваясь не от обстоятельств преступления, а от личности человека, его совершившего, она бросалась на его защиту от чистого сердца. Аликс ни на минуту не забывала, что повернись судьба иначе, она сама могла бы оказаться в его положении. Или Сэм!
Однажды Аликс привела Ким в свою контору и познакомила с коллегами. У Джеффа Аронова чуть глаза из орбит не выскочили.
— Вы та самая девушка с удавом! — выдохнул он.
— Вообще-то это был питон…
— Боже, Аликс! Ты никогда не говорила, что знакома со знаменитостями!
Они немного поболтали, а потом Джеффу надо было уходить. Сделал он это с явной неохотой.
То, что Ким Вест совершенно очаровала Джеффа, было неудивительно: Ким была «девушкой мечты» каждого мужчины. Но ему удалось встретиться с ней только раз. Опыт оказался не из приятных.
— Поначалу она вела себя очень любезно, — рассказывал потом Джефф Аликс, — хотя сейчас мне уже непонятно, откуда что взялось. Я имею в виду мать Ким. Она прибыла на встречу вместе с ней в роли дуэньи под маской матери Терезы — наверное, чтобы учинить мне допрос с пристрастием. Как бы там ни было, я повез их ужинать в «Кво вадис». [11]Боже, эти двое умеют поесть! Хотя миссис Вест только и делала, что выражала недовольство и кушаньями, и обслуживанием — то есть тем, что все было не на должном уровне, включая, видимо, и меня самого: она все время твердила, что мечтает о блестящем будущем для Ким, и дала понять, что я никак не вписываюсь в эту картину. Бедняжка Ким… Она сидела там как какая-нибудь кукла, пока старая кошелка подтирала мною пол… А после ужина у мамаши хватило наглости попросить «презент собаке»! Представляешь?
Аликс кивнула:
— По крайней мере, не прикарманила чаевые.
— Я отдал за ужин половину месячной квартплаты! О Господи! — Он поежился. — Представить Бетт Вест своей тещей!.. Вот такая вышла история. Похоже, я дешево отделался.
«Тещей»? Аликс была поражена, что Джефф мог даже просто думать в этом направлении.
— Стало быть, Бетт дала тебе отставку.
— Она даже не подзывает Ким к телефону!
Аликс была задета. Ей нравилось тешить себя мыслью, что высокие чувства Джефф приберегает для нее. В глубине души она по-прежнему считала его человеком, за которого могла бы выйти замуж, если во всем остальном потерпит крах… Своей надеждой и опорой.
А он вместо этого неделями ходил как лунатик, став жертвой пылкого увлечения… Снова и снова пережевывал свои впечатления от единственного вечера, проведенного в обществе Ким Вест.
— Знаешь, она ведь совсем не глупа! Люди считают ее такой из-за ее красоты. Думаю, можно скорее назвать ее неопытной. Кстати, Аликс, ты видела ее фотографию в «Спорте Иллюстрейтед» за этот месяц?
— Чуть ли не на каждом газетном стенде.
— А-а… — Джефф вздохнул и уселся на край письменного стола Аликс, далекий от реальной действительности. — В этом потрясающем белом купальнике… Какая прекрасная девушка…
— Ты сидишь на моей корреспонденции, — резко сказала Аликс.
— Ох, прости! — Он соскочил со стола и принялся поправлять бумаги. И вдруг увидел нечто, от чего у него отвисла челюсть.
— Господи, Аликс! Что это за чертовщина?!
— Как она выглядит?
— Как письмо от Винса Мазетти с просьбой выступить в качестве его адвоката! От Большого Винса, как его прозвали торговцы цементом, насколько я знаю. С каких это пор ты связалась с мафией?
— С тех пор, как потратила кругленькую сумму на дело этой шлюхи Грэйвс: независимое расследование, проверка свидетельских показаний, разные другие мелочи. Все это даром не дается. Я выложила из собственного кармана семь тысяч долларов! Послушай, парень, если бы я строила защиту только исходя из платежеспособности своих клиентов, мне пришлось бы просить признать их всех виновными! — Внезапно Аликс рассмеялась: — Боже, да в этом «деле о швейцарском сыре» дырок было больше, чем в самом покойнике! Однако оно несомненно пошло на пользу моему бизнесу. Не только с Мазетти: я защищаю еще и интересы Майка Роумэнса.
11
«Камо грядеши». От лат. quo vadis? — куда идешь?