Страница 22 из 59
Брайден молча переложил ногу на ногу.
— Что ж, — продолжал Сэм, — может, и я на это способен, а может, и нет. Как бы там ни было, могу поспорить, что со временем она так или иначе получит свои деньги: такой человек, как вы, наверняка учредил для своей дочери специальный фонд, которым она сможет распоряжаться с наступлением определенного срока — стандартная уловка для уклонения от налогов. Так что мне остается только подождать… Впрочем, — он зажег новую сигарету, — я могу оказаться не слишком терпеливым, и в этом случае мы могли бы договориться.
— Я хочу дать вам пятьдесят тысяч долларов, — процедил Брайден сквозь зубы, еле шевеля тонкими губами, — при условии, что вы подпишете обещание уехать подальше от Бостона и никогда больше не встречаться с моей дочерью. Мои адвокаты подготовили соответствующие бумаги.
— Вы имеете в виду, что моему слову джентльмена вы не доверяете? — с издевкой поинтересовался Сэм. — Вообще-то вы предлагаете сущую ерунду за такую прекрасную молодую леди, ну да ладно! К счастью для вас, я совершенно на нулях. Но деньги нужны мне прямо сейчас!
Брайден кивнул в знак согласия.
— И наличными, — добавил Сэм.
— Не будьте дураком, Мэттьюз. Я не держу такие суммы дома. Я выпишу вам чек.
— Сами не будьте дураком, Брайден! Вы знаете мое положение. Где, к черту, я смогу обналичить чек на пятьдесят тысяч долларов? Чтобы это проделать, мне понадобится не меньше недели, а за это время вы покажете Аликс клочок бумаги, который убедит ее в моей низости. А что потом? Вы отдадите распоряжение прекратить выплаты по чеку, и я останусь ни с чем. Она всегда говорила мне, что вы хитрая бестия. Нет уж! Мне нужны наличные или аккредитив с надежным обеспечением.
В течение нескольких последующих минут мужчины еще немного попрепирались относительно способа расчета, затем Льюис Брайден подошел к своему столу. Он вытащил из него пачку аккредитивов «Америкэн Экспресс» и три копии контракта и позвонил в колокольчик.
Сэм подписал все копии, бросив на них лишь беглый взгляд. Горничная и повар-ямаец тоже поставили свои подписи в качестве свидетелей, после чего произошел обмен бумагами.
— Думаю, с этим мы покончили, — произнес Брайден.
— К общему удовлетворению. А теперь если бы вы одолжили мне двадцать баксов, я бы мог взять такси и вернуться в город.
Аликс уже легла, когда Сэм ворвался в комнату, переполненный эмоциями. Он швырнул на ночной столик пачку чеков и вытянулся на постели рядом с ней.
— Ты не поверишь, когда услышишь, что я тебе расскажу… — он говорил очень быстро, глотая слова, время от времени принимаясь хохотать, а Аликс слушала, объятая ужасом.
— … вот так я его и нагрел. Конец истории. Все дело заняло меньше получаса. После чего я отправился в китайский ресторан и наелся до отвала.
Он остановился, чтобы вытереть выступившие от смеха слезы, и завелся снова:
— Задница! Он вел себя так, будто эта бумажка к чему-то обязывает! Что он может сделать? Привлечь меня к суду за нарушение условий контракта? Смех, да и только! В любом случае ему сначала придется найти меня… Но теперь у меня есть и ты, и кусок хлеба на пропитание. Святой Иисус, все-таки жизнь — хорошая штука! Ты бы не сварила мне кофе, любимая?
— О, Сэм, как ты мог?! — Аликс разрыдалась.
— Что я мог? Ограбить его? Брось, Брай! Он сам напросился. Сукин сын! Пытаться купить меня за несколько тысяч баксов! Ненавижу его за это! И тебе бы следовало чувствовать то же самое… Ну, пожалуйста, малышка, перестань плакать! Он не стоит и слезинки твоей!
Но Аликс была раздавлена: встававшая перед ней картина того, как двое дорогих ей мужчин заключают сделку, торгуются, распоряжаются ее будущим, была невыносима.
— Как ты мог подписать такую бумагу? — плакала она. — Где же твое достоинство, почему ты не сказал ему, чтобы он засунул эти деньги себе в одно место? Ты должен был постоять за меня! — Повернувшись к нему спиной, она зарылась головой в подушку.
Не обнаруживая и признаков раскаяния, Сэм обнял ее и, притянув к себе, стал гладить по волосам. Аликс почувствовала, как начинает таять от его ласки.
— Ведь я же соврал ему, малышка… — шептал он ей на ухо. — Все это ровным счетом ничего не значит. Я все время вру, Брай… Мне приходится делать это, чтобы выжить. Но я никогда не обманывал, говоря, что люблю тебя, клянусь! Господи, да если бы не ты, я бы давно уже слинял отсюда! А что касается денег, мне на них глубоко наплевать: просто подвернулся случай отомстить твоему отцу. Смотри сюда! Тебе нужны эти деньги? Они твои. В принципе это была бы сладкая месть: взять чеки и пожертвовать их вашему юридическому сообществу. Разве твой отец не придет от этого в ярость?.. Не возьмешь? Ну и хорошо, а то мне всегда хотелось знать, что чувствуешь, когда сжигаешь деньги.
С этими словами он достал свою зажигалку и начал поджигать чек за чеком. Быстро вспыхивающие листки бумаги он бросал догорать в мусорную корзину. Аликс наблюдала за происходящим в немом оцепенении. Но тут зажужжал зуммер противопожарной безопасности — слишком дымно стало в комнате, — и этот звук заставил ее очнуться.
Она схватила уцелевшие чеки и запихнула их в карман его рубашки.
— Оставь их у себя, купи еды, что-нибудь приличное из одежды… Зима на носу, а у тебя нет теплого пальто. Ох, Сэм… Сэм! Что будет, когда отец поймет, что ты его надул? Так или иначе, но расплачиваться придется. Я, должно быть, сумасшедшая, раз связалась с тобой!
Неожиданно они уже были в объятиях друг друга и занимались любовью со страстностью первых дней. Только позже, когда они, обессиленные, лежали, переплетясь телами, Сэм впал в беспокойство:
— Как ты думаешь, он разделается со мной, а, Брай?
— Разделается! — Аликс собралась с мыслями. — Как в гангстерском фильме? Мой отец не мафиози! Но можешь быть уверен, проблемы он тебе создаст. Ты не являешься образцом законопослушного гражданина, а у него полно связей. В полиции… В ФБР. Притом он знает, где ты живешь. Возможно, тебе не стоит больше туда возвращаться.
Сэм переварил сказанное.
— Может, и не стоит. Может, мне даже надо перестать быть Сэмом Мэттьюзом на какое-то время… — Он фыркнул. — Что ж, если твой отец хочет поиграть в эти игры — поиграем!
Он ушел перед самым рассветом, насвистывая мелодию из «Тоски». Он был в отличном настроении.
Сэм позвонил на следующий вечер и оставил на автоответчике признание: «Я люблю тебя, малышка». В последующие два дня никаких известий от него не поступало, но Аликс решила не волноваться: Сэм всегда возвращался.
В пятницу днем она была в редакции «Юридического обзора», когда ее позвали к телефону.
— Слушай и молчи. — Сэм говорил быстрым шепотом на фоне шума большой автострады. — Кое-что все-таки произошло. Никаких вопросов. Просто сделай так, как я говорю.
Он попросил ее приехать на своей машине к Уолтхэмскому съезду с Шоссе 128, припарковаться в двадцати метрах от бензозаправки, под деревьями. Поездка займет меньше часа.
— И ради Бога, Брай, будь осторожна! Я не хочу, чтобы тебя остановили за превышение скорости!
Была половина шестого, и уже темнело, когда она доехала до условленного места. Выключив мотор и заперев дверцу машины, она принялась ждать. Прошло десять минут, двадцать… Она наблюдала за автомобилями, спускающимися по склону.
Какой-то человек привалился к дверце с внешней стороны. Сначала она даже не узнала Сэма: без пальто, но в костюме-тройке и белой рубашке, волосы подстрижены, на шее — отутюженный галстук… Она никогда еще не видела его в галстуке. Ей показалось, что все происходит во сне.
— Открой… — проговорил он, прижавшись губами к стеклу.
Она открыла дверцу и передвинулась с водительского сиденья на соседнее. Он сел и включил мотор. Руки его посинели от мороза, а глаза сверкали каким-то неестественным блеском.
— Ты случайно не захватила термос с горячим кофе, Брай?
Она покачала головой.