Страница 9 из 24
На этот раз Захир ответил на арабском, но по его тону было понятно, что он отказался от услуг своего помощника. И по обиде, мелькнувшей на лице Омрана, было понятно, что тому это не понравилось.
Пройдя немного по коридору, Захир привел Эрин в богато обставленную комнату, в которой стояла огромная кровать, покрытая шелковым покрывалом, с подушками в золотых и переливчатых синих тонах.
Захир не дал времени восхититься спальней, развернул к себе и, наконец, отпустил ее руку. Одного взгляда на него было достаточно, чтобы понять, что ярость все еще кипит в его жилах. Здравый смысл подсказывал Эрин, что необходимо попытаться разрядить обстановку. Но она и так из последних сил сдерживала себя, а его презрительно искривленные губы стали последней каплей.
— Грубиян! — бросила она, потирая свое запястье.
— Когда-нибудь этот грубый язык обязательно принесет вам массу неприятностей, — вкрадчивым голосом пообещал Захир, с угрожающим видом надвигаясь на Эрин. Она отступала до тех пор, пока не уперлась в кровать. — Вы знаете, какое наказание полагается за оскорбление члена владетельного дома?
Захир возвышался над ней, смуглый и опасный. В его бездонных глазах не было и намека на тепло.
У Эрин бешено колотилось сердце, ей вдруг снова стало четырнадцать, когда она оказалась прижатой к стене в узком переулке рядом с приютом, а группа девочек постарше неумолимо приближалась...
— Я же велела тебе принести новый компакт-диск, — мерзким голосом проговорила Терри, возглавлявшая банду девчонок. — Почему ты не принесла, Эрин?
— Но у меня нет денег, чтобы его купить...
Девчонки грубо рассмеялись.
— А кто сказал покупать его? — усмехнулась Терри. — Надо было стащить его, глупая корова. Теперь ты узнаешь, что происходит с теми, кто не понимает, чего от них требуется.
И девица без предупреждения ударила Эрин кулаком в живот. Она согнулась от боли и упала на колени. А когда стая девчонок окружила ее и принялась молотить ногами, упала на землю и, свернувшись калачиком, прикрыла руками лицо. Так было всегда, когда мать срывала на ней свой гнев, подогретый наркотиками.
«Покорись — и все плохое быстро кончится» — таково было ее главное жизненное правило в то время.
Но тут Эрин перевела взгляд на Захира, и фантомы детства рассеялись как дым. Того забитого испуганного подростка здесь больше нет. А есть мать, которая защищает своего ребенка. Эрин подняла голову и посмотрела на Захира.
— Что вы собираетесь сделать? Ударить меня? — презрительно спросила она, прямо глядя в его лицо.
— Я никогда в жизни не бил женщину, — несколько озадаченный таким предположением, ответил Захир.
Эрин беспомощно смотрела на его четко очерченный чувственный рот, безупречную линию скул, и ее бросило в жар. Так некстати вдруг вспомнился тот поцелуй в библиотеке... Эрин готова была надавать себе пощечин, ненавидя себя за эту слабость. Но забыть тот волшебный момент в ее жизни оказалось выше ее сил. Пусть он думает, что она вышла замуж только из-за денег. Ей все равно хотелось, чтобы он снова поцеловал ее.
Тем временем атмосфера в комнате накалилась до критического предела. Эрин кинула взгляд на искаженное от напряжения лицо Захира, словно он тоже усилием воли старался перебороть себя.
— Я не лгал! — рявкнул Захир.
— Конечно, нет. Вы просто забыли сказать, что являетесь сыном султана и что, по закону Куббы, Казим — следующий, кто будет править страной. Жаль, но я вас разочарую. Как только Казим встретится с дедом, я забираю его домой. Когда ему исполнится восемнадцать лет, он сам решит, хочет ли стать следующим правителем Куббы. А до этого времени Казим будет получать обычное воспитание...
— От женщины, которая обманом женила на себе его отца, чтобы унаследовать дом и огромное состояние, — мрачно закончил Захир.
— Я не обманывала Фейзала! — Она почти выкрикнула эти слова ему в лицо. — Довольно! Я сыта по горло вашими оскорблениями, — пробормотала Эрин, стараясь обойти его, но крепкая мускулистая фигура встала на ее пути. — Я хочу уехать как можно скорее.
— Отлично! — Захир достал из кармана ее паспорт. — Я с радостью организую ваш скорейший отъезд.
— Мне нужны документы Казима, — произнесла Эрин, внутренне дрожа от страха.
— Нет.
— Что значит «нет»? По закону он — мой сын.
— Может быть, в Англии — да. Но мы не в Англии, — мрачно подытожил Захир, чем вывел Эрин из себя.
— Вы не можете похитить его, я обращусь за помощью в посольство Англии! — гневно воскликнула она. — Я согласилась привезти его сюда и поверила, что вы не станете препятствовать его возвращению в «Инглдин». Вы не можете нарушить свое слово!
— Я ничего не говорил о том, что вы заберете его из Куббы. — Захир нетерпеливо пожал плечами, словно этот спор утомил его. — Вы имеете право покинуть страну в любое время. Но Казим останется во дворце навсегда.
— Нет! Вы не сделаете этого!
Эрин побледнела, и Захир ощутил слабый укол совести. На ее побелевшем лице глаза казались еще больше, а волосы, из которых попадали шпильки, вот-вот рассыплются по плечам. Сам того не желая, он залюбовался ею, но через секунду сердито одернул себя, разъяренный неукротимой реакцией собственного тела. Он никогда не встречал такой изумительной, привлекательной и сексуальной женщины. Захира поразила сила собственного желания. В своей жизни он немало наслаждался обществом прекрасных дам, изысканных и утонченных, игравших по его правилам и не имевших криминального прошлого. Почему же всякий раз, стоит ему только взглянуть на Эрин, в нем просыпается желание обладать ею?
Она была женой Фейзала, его невесткой, черт возьми! Он горько усмехнулся и отвернулся от нее, когда в голове мелькнула одна неприятная мысль. Неужели он хотел ее только потому, что она была замужем за Фейзалом? Однажды брат уже украл то, что принадлежало не ему, и теперь Захир жаждет отплатить той же монетой? Или он тот, кто, бросив один взгляд на женщину, воспламеняется от страсти, и ничто не может отвлечь его от этого желания?
Захир снова посмотрел на Эрин. Было жарко, юбка облепила бедра, вероятно, ей хотелось бы принять душ после столь долгого путешествия. Захир немедленно представил, как она раздевается, становится под тугие струи воды... Его обдало жаром. Эрин сердито смотрела на него, едва сдерживая гнев.
— Я знаю, что Казим привязан к вам, и для него будет лучше, если вы останетесь здесь, по крайней мере, пока он не привыкнет, — пробормотал Захир.
— Никогда, — Эрин тряхнула головой, и кудряшки рассыпались по ее лицу, — Слышите? Никогда я не оставлю Казима.
— В таком случае, похоже, мы связаны друг с другом, но могли бы приятным способом компенсировать наш вынужденный союз, — многозначительно растягивая слова, заявил Захир, и Эрин почувствовала дрожь от его проникновенного и сексуального голоса.
Он как-то внезапно оказался слишком близко к ней, хотя и не двигался. Эрин чувствовала тепло его тела и вдыхала терпкий запах туалетной воды. Захир, не отрываясь, смотрел на ее губы.
— Не смейте прикасаться ко мне... — вымолвила она.
Но он уже прижался к ее губам, заставляя забыть обо всем на свете. Он обхватил ее руками и крепко прижал к себе. Она почувствовала его возбужденную плоть и задохнулась, не в силах сопротивляться. Его язык скользнул во влажные жаркие глубины рта, и Эрин ответила на поцелуй. Захир вытащил из ее прически оставшиеся шпильки, и рыжий шелк волос заструился по гибкой спине Эрин.
Он оторвался от этих сладких губ и стал целовать шею, спускаясь ниже, а пальцы тем временем уже расстегивали блузку, чтобы добраться до упругой округлости, спрятанной под кружевным лифчиком.
— Захир! — Комната закружилась в калейдоскопе красок, когда он вдруг поднял ее и положил на кровать, а сам лег около нее.
Необходимо остановить его, твердил разум. Но для Эрин все было новым и восхитительным, и уже хотелось большего, когда губы Захира коснулись нежной кожи груди...
Длинные смуглые пальцы отодвинули тонкое кружево, и Захир что-то пробормотал на арабском, глядя на трогательный розовый сосок. Его глаза горели голодным блеском, и через секунду, склонив голову, он коснулся языком нежного бутона.