Страница 72 из 182
Директриса. Я сунул ей проклятый листочек, она нахмурилась, пытаясь его опознать. Видать, не сильна в ядах!
— Это — опаловый лютик. Кто-то подсунул его на кухню и позаботился, чтобы растение попало в суп.
Она все еще не понимала.
— Вы про зелье Красного короля слышали? Опаловый лютик — основной компонент, безобиден, но после термообработки превращается в страшнейший яд, противоядия не существует.
Кстати, за разведение этого зелья без лицензии полагалось три года тюрьмы.
Миссис Хемуль сильно побледнела:
— Но кто мог…
— Пока не знаю, но есть у меня один тип на примете, которому придется кое-что объяснить. Пойдемте!
Группа быстрого реагирования все еще реагировала. Я подозревал, что городские маги пошли к Кларенсу за машиной (той самой, которую мы с Альфредом разобрали) и теперь устраивают концерт. Бедные жители Михандрова!
— Но кто мог?… — гнула свое миссис Хемуль.
Белые плохо переносят стрессы и долго реагируют на угрозы, потому что пытаются ПОНЯТЬ, а черные в этом не нуждаются и просто бьют в морду.
— Сейчас в интернате присутствует только один служащий, который работает здесь больше десяти лет. Я не говорю, что он виноват, я говорю, что он должен объясниться.
В глазах директрисы забрезжило понимание.
Через пять минут мы уже стояли перед кабинетом завуча, я постучал, подергал ручку — заперто.
— Наверное, он ушел, — предположила миссис Хемуль.
Я заглянул в замочную скважину — изнутри в нее был вставлен ключ. Ушел он, как же!
— А ну-ка, посторонитесь! — в таком деле главное — не спрашивать разрешения.
От удара ноги вынесло замок с частью косяка (это не я такой сильный, это проклятье такое хорошее), и мы смогли войти. Довольно большое помещение, два стола, книжные шкафы, стулья и диванчик, уютно и скромно, совсем не похоже на кабинет нашего декана или того же Сатала. На потертом ковре в центре комнаты лежали совершенно мертвый мистер Фокс (лицом вверх) и неизвестной кондиции Петрик (лицом вниз). Вот и поговорили.
— Господи! — миссис Хемуль первым делом бросилась к ребенку. — Маленький, что с тобой?!
Дышит — уже хорошо. Пока она причитала (при этом профессионально щупая пульс и проверяя зрачки) я лихорадочно осматривал комнату на предмет причины смерти. Никаких окровавленных ножей, пустых бокалов или дымящихся курильниц видно не было, но что-то ведь прикончило здорового мужика и почти убило мальчишку! Под ногой хрустнули черные обломки — мой отвращающий амулет — догадка пришла подобно молнии.
— Это магия! На нем какое-то заклятье, найдите его!
Миссис Хемуль возмущенно потрясла головой:
— Фокс был белым магом!..
«Был» — это очень точно сказано.
— Пофиг!! Ищите или пустите меня.
— Вы ошибаетесь, — сквозь слезы бормотала она, но брошка на кофте уже начала светиться, — вы глубоко заблуждаетесь. Вы просто не представляете, насколько неверно ваше представление о белой магии…
В дверь, нет, не ворвался (это было бы непрофессионально), а осторожно заглянул старшина Клеймор. Убедившись, что прямо сейчас ни с кем сражаться не надо, он вошел, немного потеснив меня. Кивнул на Фокса:
— Это ты его?
— Нет, он сам. Кухню посмотрели?
Он хмыкнул:
— Это не кухня, а мечта некроманта — целую дивизию на тот свет отправить можно. Придется все выкидывать и еще пол перестилать. Подозреваемый, как я понимаю, сдох?
— Да и пес с ним! — мне было глубоко плевать на отчетность округа Артрома.
— Где-то я эту морду видел, — задумчиво сообщил «чистильщик», — правда, не в таком ракурсе.
Я пожал плечами — где-то ведь Фокс нарабатывал свое мастерство — и предпринял попытку выйти из комнаты.
— В семь жду тебя в участке, — сказал старшина мне в спину.
Я, молча, кивнул и отправился искать Лючика.
Сквер перед главным входом забит перепуганными белыми, воспитатели пытались успокоить учеников, персонал и повара шептались, сгрудившись у фонтанчика, а Горчик с мрачным видом все это охранял. Лючик сидел рядом на лавочке с очень серьезным видом, и было ясно, что он здесь не просто так.
При моем появлении люди заволновались.
— Стоять! — рявкнул Горчик.
— Он говорит: оставайтесь, пожалуйста, на своих местах ради вашей безопасности, — оживился братишка.
А, так он к «чистильщику» заместо толмача прицепился! Горчик с мрачной обреченностью посмотрел на меня, я улыбнулся ему без всякого сочувствия.
К Лючику у меня было дела.
— Слышь, а обеда-то не будет. Пойдем, перекусим в городе?
— А Петрик?
Я вовремя сообразил, что знать подробности детишкам не обязательно:
— Все будет хорошо, с ним сейчас миссис Хемуль.
Белые со своих мест тянули шеи и прислушивались, кто-то не выдержал:
— Что случилось, что происходит?
Я дипломатично прокашлялся:
— Не могу нарушать тайну следствия. С вопросами вам лучше обратиться к старшине Клеймору, он здесь босс. Уверен, он не откажется провести пресс-конференцию. — Да у него от одной этой мысли мозги заклинит! — От себя скажу, что опасность устранена, но интернат ждут перемены.
— У нас уже целый год «перемены», — пробормотал кто-то из учителей.
— Вы ошибаетесь, с момента работы комиссии у вас НИЧЕГО не изменилось, а вот теперь — изменится, уверен, к лучшему.
Вот так. Если у них есть мозги, то они поймут намек, а если нет, то лучше им и впредь ни о чем не догадываться.
Лючик со мной не пошел (маленький выпендрежник!), решил остаться со своими и поддерживать их морально. Я убедился, что до «чистильщиков» дошла простая идея «это — мой брат», а потом изобразил истощенного битвой воина и слинял оттуда нафиг. Не могу больше на них смотреть, не-мо-гу! Вернулся в гараж и до вечера крутил гайки на знаменитом михандровском автомобиле. Был счастлив, как кот от валерьянки, и опоздал на встречу с Клеймором на полчаса.
К моему приходу атмосфера в михандровском отделении НЗАМИПС достигла опасного градуса, лейтенант Кларенс нигде не наблюдался: толи сбежал, толи пошел работать с населением (сумерки на дворе, вот так убьют и тихо сбросят в воду).
— Значит, пресс-конференция? — вместо приветствия рявкнул старшина.
Пришла моя очередь вставать боком и смотреть искоса — не драться же с ним по пустякам!
— Я не хотел действовать в обход старшего по званию.
Он подумал и решил простить:
— Судя по отпечатку ауры, тот жмурик — его работа, — великодушно сообщил старшина, — и почему кристаллы пишут только с черных магов!
Слишком уж он веселый, значит, они все-таки отыскали способ смотаться отсюда.
— Не справедливо, — согласился я.
— За это и выпьем!
Из-под стола появились бутыли с только что купленным пивом и кулек с любовно упакованной закуской, а мой отчет о событиях плавно перерос в пьянку по случаю удачного окончания дела. Я в первый раз сидел за столом в компании боевых магов, но своей мерзкой репутации они не подтвердили. Нормальные мужики, ничем не хуже Четвертушки! Мы тяпнули, спели пару песен из армейского репертуара, Риспин рассказал несколько свежих анекдотов, у Горчика начал косить глаз, пиво кончилось, и мы мирно разошлись, они — в свою гостиницу, я — в пансион мадам Паркер. Наивный старшина мог спать без задних ног, а мне завтра вставать чуть свет — зубодробительная интрига, закрученная мной с прицелом на ихнего координатора, входила в завершающую стадию.
Шифрованная телеграмма на имя Сатала пришла буквально в последний момент — старший координатор собирался ехать в столицу, все утро нервничал и ругался. Щадя нервы служащих, капитан Бер лично отнес депешу шефу — текст на пол-листа, знаки отправитель не экономил. По мере того, как координатор читал, лицо его светлело, а на губах появлялась самоуверенная ухмылка.
— Вот это другое дело! В Михандрове ликвидирован жрец, приносивший человеческие жертвы. Он опознан по центральной картотеке как Сигизмунд Саларис, Искусник, разыскиваемый в течение пятнадцати лет.