Страница 63 из 124
Он снова выпрямился, держа пинцетом крошечный серый кусочек бумаги, и придвинул к себе одну из луп.
– Шимон, взгляните-ка сюда.
Израильтянин посмотрел на него вопросительно. Затем стал разглядывать находку через лупу.
– Брошюра вся в целости, – сказал он. – И бумага у брошюры светлее.
– Верно, – профессор положил серый клочок в маленькую керамическую чашку. – Мы подвергнем её тщательному анализу, но, скорее всего, это другой сорт бумаги.
На мгновение в лаборатории воцарилась тишина. Все затаили дыхание. Было слышно только лёгкое жужжание работающей камеры. Профессор Уилфорд-Смит поднял голову, и его взгляд встретился с глазами Джона Кауна, в которых поблёскивала зловещая догадка.
– Судя по всему, первоначально в пластиковом пакете находился ещё один предмет из бумаги, – без выражения объявил археолог.
Глаза миллионера расширились. Губы его беззвучно произнесли имя, о котором они оба в этот момент подумали: Стивен Фокс.
Затем Джон Каун закричал так громко, будто хотел одной силой звука разбить объективы видеокамер.
– РАЙАН!
23
Отправитель: [email protected] /* */
Получатель: [email protected] /* */
Сообщение Id:
77014520. A CFO. 53 751@mail-delive~v-srv. com
Тема: Сделка в Мельбурне. Что случилось?
Mime Version: 1.0
Content Type: twxt/plain; charset=us-ascii
Дон, что там у Вас стряслось? Здесь на Уолл-Стрит ходят слухи, что Каун, по-видимому, окончательно вышел из австралийской сделки. Не могли бы Вы дать мне какую-то неофициальную информацию о причинах? Нам здесь стоит неимоверных усилий удерживать курс акций N.E.W. Если в ближайшее время СЕО не подключится к происходящему, здесь всё развалится.
С нетерпением, Джереми
Стивен Фокс непрерывно помешивал свой кофе, листая потрёпанный путеводитель. Юдифь лениво размышляла, можно ли чайной ложкой проскоблить дно чашки насквозь, и если можно, то сколько времени на это уйдёт. Пожалуй, ждать осталось не так долго.
– Вот, – вдруг сказал Стивен и прочел вслух: – Бет-Шеарим. На южном склоне гор Нижней Галилеи выше западной оконечности долины Есреэл. Он был окружён обширным некрополем, который считался священным. – Дальше он читал про себя, пробегая глазами весь текст и время от времени выхватывая и зачитывая вслух несколько слов, вырванных из контекста и оттого имеющих мало смысла: – Впервые упомянут Иосифом как город Безара… во втором веке резиденция Санхедрин – в скобках: иудейской судебной палаты времён римского владычества… а, вот, здесь: в северо-восточной части можно различить пять строительных эпох, первая длилась с первого века до н. э. до середины второго века н. э. Вот. В это самое время он там и появился.
– М-м, – промычала Юдифь.
Стивен перестал помешивать ложечкой.
– Может быть, стоит поискать там? – Он прихлебнул кофе, скривился, добавил ещё одну ложку сахара и снова принялся мешать.
Они сидели в дальнем углу кухонной палатки, который всегда был в тени. Несколько высоких, в рост человека, холодильников стояли уже отключёнными, размороженными и пустыми; молотый кофе и сахар они, правда, нашли, но, к огорчению Стивена, на кухне не оказалось ни одного пакета молока.
– Может быть, – согласилась Юдифь.
С того места, где она сидела, были видны мобильные домики и часть парковочной площадки. Всё будто вымерло. Идя сюда от палаток, они увидели только трёх итальянцев, которые паковали свои вещи, да француженку Шанталь, похожую на Юдифь, будто старшая сестра, – она совершала задумчивый прощальный обход раскопанных разрезов. Палатка четырнадцатого ареала лежала сложенной. Вся свита, окружавшая обычно Джона Кауна, уехала вместе с ним в Иерусалим, за исключением трёх охранников, которые расслабленно посиживали перед одним из мобильных домиков и дремали на солнце.
Вернее, как раз перестали дремать. Внутри зазвонил телефон, и одному из охранников поневоле пришлось встать и пойти к телефону.
Юдифь прихлебнула из своей чашки. На её вкус кофе был в самый раз. И она могла пить его и чёрным.
– Думаешь, эта камера действительно ещё существует? После двух-то тысяч лет?
– А почему нет? Инструкция, в конце концов, тоже ещё существует, а ведь она из бумаги.
– Но камера большая и тяжёлая. Допустим, он её где-нибудь зарыл. Кто-то мог её раскопать, может, и сотни лет назад. И уж наверняка разобрал её, чтобы понять, что это за предмет.
– Да, но странник во времени должен был это предвидеть. Не забывай, что у него были, может быть, десятки лет на размышления. Если судить по тому, как он начал своё письмо, он должен был подыскать подходящее место. Такое, в неприкосновенности которого он был уверен.
Охранник снова вышел из мобильного домика, взял со стула ремень с кобурой и надел на себя. Видно было, как он что-то говорит своим коллегам.
– И это место он описал на втором листе письма…
– Правильно. Чтоб ему за это… – Стивен подавил ругательство и снова попробовал свой кофе. Вкус не улучшился, и Стивен проглотил его, как лекарство. – Если бы можно было проследить ход его мыслей! Что он там себе думал.
– Посмотри-ка, – сказала Юдифь и кивнула в сторону сцены, которая разыгрывалась у Стивена за спиной. – Кажется, там что-то случилось.
Стивен обернулся. Три охранника надели ремни с кобурой и двинулись вверх по склону холма, как три ковбоя из вестерна.
– О, – заволновался Стивен. – Странно. – Он не глядя выплеснул остатки кофе на пол и встал. – Что бы это значило?
– Не знаю, – пробормотала она. – Разве это должно непременно что-то значить?
– Если кто-то в такую жару встает со стула, это непременно должно что-то значить.
Стивен передвинулся, чтобы можно было вести наблюдение в просвет между двумя полотнищами палатки.
Юдифь смотрела на него и чувствовала себя, как мешок с камнями. Стивен был встревожен. Она это ощущала.
– Что там? – спросила она.
– Они обходят палатки, – он с шумом набрал в лёгкие воздуха. – Наши палатки. Проклятье. Они ищут нас!
Юдифь глазела на свою руку, которая лежала на столе, словно парализованная.
– А это плохо, да?
– Видимо, те, в Иерусалиме, что-то обнаружили. Но вроде мы всё прибрали в лаборатории, разве нет? Наверное, мы что-то проглядели. …Теперь разговаривают с итальянцами. А те нас видели, когда мы шли сюда, вот чёрт!
Юдифь тяжело повернулась на стуле, осмотрелась вокруг. Здесь, в самом тёмном углу палатки, они были невидимы. Но надолго этого не хватит. Она внимательно присмотрелась к полотнищам брезента, которым ещё недавно было покрыто отведённое для столовой место со столами и скамейками. Теперь эти полотнища лежали с краю, свёрнутые и сложенные штабелем, готовые к погрузке.
До парковки отсюда было далеко.
Стивен повернулся к ней. Она увидела его бледное, напряжённое лицо и поняла, что те направляются сюда.
– Что-то надо придумать, – сказал он.
Глаза Райана, казалось, временами изменяли цвет, а может, просто принимали разную температуру. Каун смотрел на человека, о прошлом которого ходило много слухов, но фактов было известно гораздо меньше. Тот звонил по телефону в лагерь. Глаза его как раз приобрели цвет полярного льда. Каун уже знал, что в такие минуты этот человек опаснее всего.
– Надеюсь, вы знаете, что делать, – сказал он тем не менее, когда Райан положил трубку.
Райан взглянул на него без выражения.
– Я должен взять его, разве не так? – только и спросил он.
Каун ответил долгим взглядом, но в лице рослого ирландца не дрогнул ни один мускул. Этот человек вытаскивал съёмочные группы из джунглей, где велись военные действия, освобождал репортёров из рук террористов, провозил контрабандой запретные видеозаписи через строго охраняемые границы и выкрадывал секретные документы из сейфов мафии. Уж как-нибудь он сумеет изловить американского студентика.