Страница 102 из 124
– Окей, – прохрипел он. Глаза его расширились, в них заметалась паника, но он ничего не мог с собой поделать. – Поехали!
Юдифь, которая всё это время не сводила с него глаз и кусала губу, вдруг метнулась к нему и шагнула в бадью.
– Я с тобой, – заявила она. Она ухватилась за цепь, а Стивен смотрел на неё и не верил происходящему. Её веки трепетали, желваки под кожей напряглись. – А теперь быстрее, Иешуа, не то они будут здесь раньше, чем мы спустимся! Быстрее, пока я не передумала!
Иешуа кивнул, сглатывая, и встал рядом со старым монахом у ворота:
– Ken, beseder.
– И смотри не урони нас, слышишь?!
Вместо ответа клацнул вынимаемый стопор, и они рывком опустились вниз, по колено погрузившись во тьму. Потом Иешуа и брат Грегор взялись за ворот покрепче, и цепь начала разматываться равномерными оборотами.
Они неудержимо опускались вниз. В последнюю секунду в Стивене взорвался дикий страх – остановить их, выскочить наверх, всё что угодно, лишь бы только не опускаться в это бездонное жерло! Но было слишком поздно. Край колодца был уже им по шею, потом, спустя оборот цепи, они погрузились уже целиком. Они посмотрели друг другу в глаза последним взглядом, и каждый прочёл в зрачках другого застывший ужас.
Какая же она красивая! – пронеслось в голове Стивена. Потом он уже не видел её лица, а тот отпечаток, что запечатлелся на его сетчатке, постепенно бледнел по мере того, как они опускались всё глубже и глубже в бездну. В следующий миг он почувствовал, как она обвила его шею руками, нашла его губы и поцеловала так, будто ясно знала, что им суждено погибнуть на дне этой шахты.
35
В нападении на монастырь участвовали как люди службы безопасности Джона Кауна, так и служащие израильских охранных фирм, которые первоначально были наняты им для охраны археологических раскопок. Когда был открыт огонь по воротам монастыря, израильтяне некоторое время колебались, но в конце концов большинство из них примкнули к нападавшим. Азарт погони, в которую была вовлечена вся группа, заставил их переступить границы закона.
Ури Либерман. «Жаркий полдень в Негев».
Вниз, вниз без остановки и без конца. Отверстие колодца наверху давно уже едва угадывалось еле различимым пятном в чёрной тьме, окутавшей их смертным саваном. Они стояли, обняв друг друга и цепь, которая при каждом обороте ворота издавала опасный скрежет. Каждый слышал дыхание другого. Дёрг. Дёрг. Дёрг. Между тем они почувствовали, как цепь начала постепенно раскачиваться – всё больше с каждым новым метром глубины.
Всё сильнее пахло сыростью, водой, и становилось всё холоднее, чем глубже они погружались в гору. Стивен чувствовал у себя на лице прикосновение жёстких волос Юдифи, они хранили запах зноя и песка, и лёгкое дуновение парфюма, и ещё какой-то аромат, который Стивен не мог распознать. Он всё ещё не понимал, почему она отправилась с ним. Не понимал и того, как он сам согласился на спуск.
Затаив дыхание, он вытянул ладонь вперёд. Юдифь вздрогнула, когда он отпустил её, и испуганно спросила:
– Что ты делаешь?
Он ощутил под пальцами сырой, грубо отёсанный камень, окружавший их в тесной штольне – не далее двух ладоней от бадьи. Было даже удивительно, как они спускались, не натыкаясь на выступы.
Цепь вибрировала всё сильнее, и тут далеко наверху послышался скрежет, который наверняка был различим и с поверхности земли. Интересно, как глубоко они уже опустились? Стивену казалось, что не меньше, чем на полмили, но он наверняка ошибался. Какой высоты вообще была эта гора? Он попытался вспомнить, но теперь ему показалось, что это было в какой-то другой жизни: как они карабкались по осыпи крутого склона этой горы.
Но этот скрежет!.. Он наверняка привлечёт внимание преследователей. Они ведь в любой момент могут ворваться в катакомбы по лестнице, и что тогда? Жуткая картина, как они схватят и отшвырнут Иешуа и монаха от колодезного ворота, молнией пронеслась в воображении Стивена. И тогда бадья, отпущенная в свободное падение, рухнет вниз. Или они вставят стопорный запор ворота – и они здесь зависнут на целые часы, дни, а то и навсегда.
Или они их вытянут наверх. Наверняка они сделают это, если Иешуа объяснит им, что камера у Стивена.
Но спуск вниз продолжался.
В какой-то момент, когда паника в них уже улеглась и даже стало почти скучно при мысли, что погружение теперь будет длиться вечно, пространство вокруг них вдруг изменилось. Хотя тьма была хоть глаз выколи, ощущение, что они того и гляди застрянут в узкой шахте, прошло и сменилось ощущением более просторного помещения. Звук был такой, будто они провалились сквозь крышу высокого собора.
– Включу-ка я свет, – прошептал Стивен, и гулкое эхо его слов отразилось от отдалившихся стен.
Он выудил из кармана фонарик, включил его и посветил вокруг. Жалкий лучик света, блуждавший по чёрным стенам скалистой каверны, едва пробивал тьму.
– О, проклятье! – вырвалось у Стивена.
– Что такое? – испугалась Юдифь.
– Смотри! – Лихорадочно мечущийся луч высветил узкую террасу в скале, вырубленную на высоте метров в пять над поверхностью чёрной поблёскивающей воды бездонного подземного озера. От середины террасы вверх по стене, воронкой сужающейся кверху, тянулся ряд железных колец, из которых два верхних они уже миновали. Следующее досягаемое кольцо было удалено от них по радиусу уже метра на два, и если они не смогут за него ухватиться, то опустятся в середину озера, а каменный порог, с которого, по-видимому, только и можно было попасть в выводящий наружу ход – если вообще можно, – окажется от них на расстоянии метров в двадцать, к тому же на высоте в пять метров, то есть будет полностью недостижим. – Давай, надо раскачать бадью!
– Так я и знала, что мне еще придётся пожалеть, – вырвалось у Юдифи, но она тут же принялась за дело.
Большая деревянная бадья стала постепенно раскачиваться подобно детской качели – но медленно, слишком медленно, в то же время неумолимо опускаясь всё ниже.
– Стоп! – крикнул Стивен наверх. – Остановите!
Но они там, наверху не слышали его. Наверное, у них там уже руки отнялись: казалось, бадья стала опускаться вниз ещё быстрее, чем раньше.
– Ч-чёрт бы побрал… – Стивен сунул фонарик в нагрудный карман, вытянул руку в направлении проклятого железного кольца, к которому они уже приближались, он почти дотянулся до него, не хватило какого-нибудь сантиметра – и маятник пошёл в обратную сторону. И опустился ниже.
– Сильнее!
Им надо было ухватиться за это кольцо и потом вместе с бадьёй опускаться вниз, цепляясь за кольца, чтобы в конце концов приземлиться на скалистый выступ. Неужто эта техническая подробность с годами ушла в монастыре в забвение или брат Грегор забыл их о ней предупредить?
Ещё сильнее!
Они раскачивали изо всех сил. Третье кольцо между тем уже было слишком высоко, чтобы дотянуться до него, последней надеждой оставалось четвёртое. Но оно было ещё дальше удалено от оси воронки, просто недостижимо далеко. А они продолжали опускаться. Или они сумеют ухватиться за него в течение ближайших двух качков, или и этот шанс будет потерян.
Первый качок. Стивен вытянул руку так, что она чуть не вывернулась из плеча, и кончиками пальцев на мгновение ощутил холод металла.
– Уже почти! Сейчас ухвачусь!
Юдифь налегла так, как будто собралась за рекордное время раскачать ярмарочные качели до мёртвой петли. Но период колебания маятника зависит исключительно от его длины, а цепь, на которой они раскачивались, была невероятно длинной. Казалось, прошли минуты, прежде чем они достигли мёртвой точки на противоположной стороне, а потом снова потянулось бесконечное время обратной амплитуды.
Стивен снова вытянул руку. Каким-то образом каждая клеточка его организма предвидела, знала, что на сей раз ему удастся. Стена скалы придвигалась всё ближе, почти грациозно скользя к ним навстречу. Железное кольцо на чёрном камне матово поблёскивало. Пальцы вытянулись так, как будто обрели способность в случае крайней нужды вырасти на те несколько сантиметров, от которых зависело их спасение.