Страница 65 из 181
— Он всегда это делает.
— Не лги. Может быть, твоя мать — да, а отец никогда. И еще он никогда не спрашивает про меня. Как будто я для него не существую.
— Он всегда спрашивает о тебе. Прошу, не начинай…
— Не начинать? По-твоему, я не имею права ничего сказать? Твой отец увидел Розу впервые, когда ей исполнилось три года. И сколько раз с тех пор? Только один. Она даже не знает, как выглядит ее дедушка.
Альфредо вздохнул, перевернулся на другой бок и ослабил узел галстука.
— Отец всегда хотел внука. Может быть, в следующий раз…
— Может быть… Они относятся к тебе так, как будто ты второсортный. Могу представить, какой щедрый подарок получат София и Константино… Как они назвали мальчика?
— Карло.
— Что он им подарил?
— Я не спрашивал. — Лицо Альфредо побелело от ярости. — Это не наше дело. Не жди меня, я буду поздно.
Не успела Тереза возразить, как входная дверь за ним закрылась. Она позвала дочь, и, по обыкновению, они сели ужинать вдвоем. Девочка слышала, как ссорятся родители, и по резкому жесту, каким мать указала ей на стол, она догадалась, что отец опять не будет с ними ужинать.
— У твоей тети Софии родился сын.
Роза хотела расспросить о младенце, но мать устало потерла лоб, сказала, что не голодна, и вышла из-за стола. Раньше Тереза пыталась помочь мужу с контрактами, которые тот приносил домой, — Альфредо с трудом разбирался в бумагах. Однако он категорически отказался от ее помощи и, хотя часто спрашивал совета, не позволял ей вмешиваться в свои дела. Во многом полагаясь на знания и опыт жены, он отказывался признавать за ней то и другое.
Альфредо пришлось немало покорпеть над сложными инструкциями по ведению бизнеса, которые присылал ему отец. Контроль за импортом и лицензирование товаров, ввозимых в США, требовали больших затрат времени и сил. Тереза вскоре поняла, насколько мало Альфредо в действительности занимается коммерцией, как и остальные люди дона Роберто в Америке. У нее были все основания предполагать, что Альфредо выполняет лишь какие-то незначительные поручения отца, а тот старается держать сына в стороне от главных дел. Но от каких? Она была достаточно умна, чтобы не делиться с мужем своими подозрениями, однако понимала, что огромное состояние семьи Лучано достанется не им.
Они хорошо жили: роскошная квартира, солидный счет в банке, драгоценности и дорогая одежда. Но каждый раз, когда они приезжали на Сицилию, Тереза замечала, что София и Константино живут совершенно по-иному. Даже принимая в расчет, что бизнес Софии процветает, она не могла без зависти думать об их апартаментах в центре Рима, «Роллс-Ройсах» и положении в высшем обществе. Тереза не сомневалась, что дон Роберто оказывает им финансовую и моральную поддержку, и не отказывалась от мысли добиться для себя и Альфредо того же.
Со слабостью мужа, с недостатком у него интереса к их браку и внимания к дочери она давно смирилась, потому что не переставала любить его с того дня, как впервые увидела. Тереза предполагала, что он любит ее по-своему, хотя и редко прикасается к ней. Она научилась жить без физической близости, но боялась потерять Альфредо навсегда.
Тереза была уверена, что другой женщины у него нет, о чем свидетельствовало отсутствие обычных в таких случаях признаков. Большую часть времени Альфредо проводил у телевизора или в гараже, где возился с автомобилями старых марок.
Тереза была настолько уверена в отсутствии соперницы, что укоряла себя за желание вскрыть ящик в его письменном столе. И все же однажды не удержалась. Она расковыряла замок перочинным ножом и открыла ящик. Начав обыск, она уже не могла остановиться. В ящике оказалось второе дно, где она нашла пачку чековых книжек и счетов, о существовании которых не догадывалась. Она переписала их и убрала назад, после чего последовательно и тщательно обыскала всю квартиру.
Она не обнаружила ничего подозрительного ни в гостиной, ни в спальне, хотя перерыла каждую полку в шкафах. Затем она принялась за одежду и проверила каждый карман в его костюмах. Чуть не плача, злясь на саму себя, она продолжала поиски до тех пор, пока не нашла в пиджаке упаковку презервативов. Тогда она поняла, как жестоко ошибалась в нем.
Уже через два дня после свадьбы Альфредо осознал, какую ужасную ошибку совершил. В свои двадцать лет он был еще слишком наивен и молод для брака, а рождение ребенка, которое совпало с его двадцать первым днем рождения, повергло его в настоящую депрессию. Альфредо хотел поговорить с отцом, но тот недвусмысленно дал ему понять, чтобы он сам разбирался со своей жизнью и делами.
Альфредо чувствовал, что не в силах справиться со своими семейными и деловыми обязанностями. Ему это было не по плечу. Роберто быстро это понял и назначил его на должность почетную, но второстепенную. Дон Лучано или Константино из Рима вели дела в Америке, минуя Альфредо, который осознавал свое бессилие и страдал от него. У него совсем опустились руки, о жене и дочери он не мог думать без отвращения.
Одна из грузовых компаний отца постоянно несла убытки из-за плохого состояния автопарка. Альфредо не мог решить эти проблемы на руководящем уровне, но с удовольствием приходил в гаражи и возился с неисправными моторами. Он познакомился с Питом Бароне, по прозвищу Бомбардировщик, который работал в компании механиком и обожал мотоциклы, как и сам Альфредо. Они стали вдвоем посещать ралли, затем Альфредо купил два мотоцикла, на которых они начали принимать участие в заездах. Альфредо держался в тени, и они выступали под именем Пита.
За пару лет они сделались известны в кругу мотогонщиков как слаженный экипаж. Их мотоцикл с коляской часто видели в программах заездов, и, хотя выступали они не всегда удачно, у них появились свои болельщики.
После ралли Пит приводил Альфредо в свой трейлер, который держал на территории компании. Здесь можно было переодеться, вымыться и привести себя в порядок. Альфредо тщательно уничтожал следы этой своей жизни, прежде чем вернуться домой.
Тем вечером, когда Тереза обыскивала квартиру, Альфредо допустил непростительную оплошность: переодеваясь после ралли, он надел другой галстук, не тот, в котором ушел утром из дома. Тереза связала тайные банковские счета, презервативы и другой галстук в одно целое и уже не сомневалась, что у Альфредо есть любовница. Она проплакала весь вечер и довела себя до настоящей истерики к той минуте, когда Альфредо вошел в спальню.
— Не зажигай, пожалуйста, свет, Альфредо.
— Ладно. С тобой все в порядке?
— Где ты был?
— На деловой встрече по поводу складских помещений для новой партии грузов. Черт, я ничего не вижу! Ты что, заболела?
— Ты не был там. Я туда звонила.
— Я был там. Послушай, уж не следишь ли ты за мной?
— Вот, ты забыл это.
Тереза швырнула в него упаковкой презервативов. Альфредо нагнулся и подобрал их с пола.
— Они лежали в кармане твоего пиджака.
Он вздохнул, бросил их на кровать и стал развязывать галстук.
— Откуда у тебя этот галстук?
— Что за допрос ты мне устроила, черт побери! Что с тобой происходит? — Он включил свет и взглянул на нее.
Тереза закрыла лицо руками и пробормотала сквозь слезы:
— Я нашла у тебя в ящике счета. На что ты потратил все эти деньги? Ты содержишь женщину? Живешь со шлюхой? Как ты можешь так поступать со мной, с Розой?
Альфредо продолжал молча раздеваться и вешать одежду в шкаф. Он вытащил оттуда пиджак, в котором Тереза нашла презервативы.
— Когда я в последний раз надевал его, а? Ну давай, скажи, когда ты видела меня в нем в последний раз? Ты же следишь за каждым моим шагом! Ну что, не можешь вспомнить?
Он сжал ее голову обеими руками и подтащил к себе поближе, затем швырнул пиджак ей в лицо.
— Посмотри на него! Ему же десять лет! Я носил его в наш медовый месяц. Так что убирайся вон со своими извращенными, гнусными фантазиями!
Роза приоткрыла дверь родительской спальни. Альфредо схватил ее за руку и вышвырнул назад в гостиную, приказав отправляться к себе и ложиться спать. Затем он прислонился спиной к двери и, казалось, полностью обессилел. Тереза подошла к нему и попыталась обнять, но он оттолкнул ее.