Страница 55 из 181
С четырьмя телохранителями, одетыми в полицейскую форму, Каролла явился к Робелло, который с момента взрыва на вилле «Ривера» не выходил из дома. Робелло был напуган до смерти и попытался убедить полицию в том, что его обвинили несправедливо. Он дрожал всем телом и заикаясь вымолвил, что готов откупиться и что не пожалеет ничего ради того, чтобы спасти свою жизнь. Робелло сделал ошибку, не удостоверившись в том, что полицейские настоящие. Каролла немного отстал, пропустив их вперед себя в гостиную.
— Меня зовут Пол Каролла, — сказал он, входя в комнату. — Как главе семьи вам предоставляется честь увидеть того, кто приведет приговор Комиссии в исполнение…
Каролла не стал выслушивать униженные мольбы о пощаде. Он всадил в Робелло шесть пуль и стал молча наблюдать, как его тело сотрясают предсмертные судороги, а белая рубашка на глазах становится красной.
— По-твоему, лучше жить грязным ублюдком, чем умереть джентльменом, а? — усмехнулся Каролла, переворачивая труп Робелло лицом вверх.
Он достал из кармана смокинга Робелло носовой платок с монограммой, после чего отрезал безымянный палец с его правой руки, на котором было кольцо, и вытер лезвие ножа о труп. Отрезанный палец он аккуратно завернул в платок.
Тела Энтони Робелло так и не нашли. Когда экономка вызвала полицию, обнаружив пятна крови на ковре в гостиной, предположили, что здесь произошло убийство и что жертвой, по всей видимости, был сам Робелло. Дом обыскали, но отыскали лишь детали для изготовления взрывных устройств, в том числе детонаторы, полностью идентичные тому, который Лучано извлек из бомбы, подложенной в его машину. Шеф полиции официально заявил, что сомнений в связи Робелло с «бойней на „Ривере“» больше не существует.
Двое арестованных возле дома Лучано не дожили до суда: одного нашли в ванной с перерезанным горлом, второй повесился в камере. Война, как казалось, закончилась.
Грациелла Лучано взяла у охранника пакет и постучалась в кабинет к мужу, чтобы передать его. Он вздохнул, отрываясь от бумаг, и снял с уставших, воспаленных глаз очки, которые стал носить совсем недавно.
— Что там?
— Не знаю. Охранник сказал, что это личное послание от Пола Кароллы.
Лучано пригладил волосы и подождал, пока жена выйдет. Только потом он вскрыл конверт, в котором оказалась записка.
«Я посылаю тебе второе кольцо с глубоким сожалением о том, что мы так давно перестали быть братьями. Прошу принять от меня этот скромный подарок в надежде на то, что мы когда-нибудь снова будем друзьями».
Внизу стояла витиеватая подпись Кароллы. Лучано отложил записку и с отвращением вытащил из пакета бурый от крови носовой платок. То, что лежало внутри, напоминало скорее коготь, чем человеческий палец. Орел, без сомнения, нашел свою смерть. Лучано все еще был волком, правда, старым и уставшим от жизни, но с достаточно крепкими зубами, чтобы вцепиться в добычу мертвой хваткой. Однако эта победа не принесла ему удовлетворения, разве что немного потешила самолюбие. Теперь Каролла предлагал ему перемирие, и Лучано решил для видимости принять его. Они оба отвернулись от Организации, стали одиночками, но наступит день, когда он заставит Кароллу заплатить за все. И плата эта будет высока.
Глава 10
Никто так и не узнал, что случилось с внебрачным ребенком Майкла и Софии, которого отдали на воспитание спустя шесть месяцев после того, как мать его бросила. Первые годы его жизни остались тайной для всех. Пять или шесть лет спустя полиция во время облавы поймала в доках Палермо шайку беспризорников. Самый младший из них был истощен, в его грязных и нечесаных волосах кишели вши. Он плохо говорил и не мог назвать свое имя, однако давно был профессиональным вором. Больше всего он напоминал звереныша: он покусал и исцарапал полицейских, когда те сажали его в машину.
Полицейский решил, что золотой медальон, который тот носил на шее, украден, и хотел отобрать его. Мальчишка изловчился и засунул медальон в рот, а когда к нему попытались применить силу, проглотил его. Его отвезли в ближайший лазарет, где сдали с рук на руки медсестрам.
Тело мальчика было покрыто шрамами, глубокими царапинами, а на локтях и коленях зияли открытые гноящиеся раны. Проглоченный медальон мог вызвать непроходимость, поэтому ему сделали рентген. На снимках высветилось не только сердечко на золотой цепочке. Оказалось, что у мальчика сломаны три ребра, неправильно срослась рука после застарелого перелома, а также есть трещина в черепной коробке. Кроме того, в результате жестоких избиений у него была разорвана селезенка. Более серьезное обследование показало также, что он неоднократно подвергался сексуальному насилию.
Отец Анджело не сразу согласился взять мальчика, но из сострадания к его плачевному состоянию решил установить для него испытательный срок. Таким образом, безымянный мальчик с обритой наголо головой и испуганными глазами оказался в приюте для сирот при монастыре Святого Сердца.
Он сам забрал мальчика из госпиталя вместе с узелком одежды, купленной за счет благотворительной организации: пара ботинок, запасная рубашка и брюки из грубой холстины. Ребенок не захотел, чтобы священник в черной сутане нес его вещи, и сам тащил узелок, держась чуть поодаль от чужого человека. Одна рука у него все еще была в гипсе, колени перевязаны, но волосы на голове уже стали понемногу отрастать. Он с трудом передвигал ноги в ботинках, которые были ему велики на два размера.
Они сели на поезд, направляющийся на северо-запад Сицилии. Приют находился в шестидесяти милях от Палермо. Мальчик всю дорогу молчал, уставившись в окно. Когда отец Анджело предложил ему перекусить и протянул кусок курицы и хлеб, он схватил еду и, забившись в угол, стал, давясь, запихивать ее в рот в страхе, что отнимут.
Городок Эриче был некогда хорошо известен, особенно среди моряков, бороздивших Средиземное море. Когда-то люди стекались в это место поклонения вселенской богине Любви со всей Сицилии. Обнесенный каменной стеной город находился всего в миле от побережья и напоминал настоящую цитадель, сохранившую атмосферу Средневековья.
Поездка на такси доставила мальчику массу острых ощущений, поскольку дорога была крутой, со множеством виражей по краю обрыва. Когда он увидел городские стены, его обуял страх, и он прижался к отцу Анджело, решив, что его везут в тюрьму. Это искреннее проявление детской беспомощности тронуло отца Анджело.
Их встретил толстый монах с повозкой, в которую был запряжен осел. На ней они и проделали последнюю часть пути. Мальчик крепко держался за руку отца Анджело до тех пор, пока они не прибыли в монастырь.
Мальчик оказался в спальне с рядами аккуратно застеленных кроватей. Ближайшую к двери отвели ему.
— Теперь ты будешь спать здесь. А вот твоя тумбочка для личных вещей…
Ребенок не двигался, словно ноги его приросли к полу. Отец Анджело похлопал по кровати, приглашая его присесть. Но мальчик в страхе попятился.
— Ты будешь здесь спать, — терпеливо повторил священник. — У тебя будет много друзей. Я тебя скоро с ними познакомлю. А сейчас мы пройдем по монастырю, и я покажу, где ты будешь обедать и заниматься. Ты умеешь играть в футбол?
Мальчик ничего не ответил, его лицо оставалось абсолютно бесстрастным.
Панический ужас отразился на его лице, когда они вошли под гулкие своды классной комнаты, где было полно мальчишек, которые зашумели, но тут же притихли при появлении отца Анджело. Он сообщил, что их новый товарищ приступит к занятиям со следующего дня. Мальчик при этом прижался спиной к двери и затравленно озирался.
Затем они зашли в трапезную, где столы были накрыты для чая. Брат Томас, добродушный толстый монах, ласково улыбнулся новичку, но получил в ответ лишь надменный взгляд, чему невероятно удивился.