Страница 133 из 181
— Все в порядке? — спросила она, взглянув на мужа.
Он вздохнул и закурил сигару.
— Да. У Грациеллы Лучано бессонница. Это приходила ее невестка София.
— Я удивляюсь, как они вообще могут спать после того, что им пришлось пережить. Ты пропустил вторую серию. Та блондинка, оказывается, вовсе ему не жена, а ее муж — отец того ребенка, которого нашли на крыльце…
Они углубились в перипетии очередной серии мыльной оперы, благополучно забыв про Софию Лучано.
София приняла две таблетки валиума и с закрытыми глазами откинулась на спинку водительского сиденья. Сама мысль о том, что у нее есть таблетки, уже успокаивала. Кто-то тихонько постучал в стекло машины. Она чуть не умерла от разрыва сердца.
— Синьора? Это я. Я вас напугал? Простите. Я сидел в баре на той стороне улицы.
София нажала кнопку, и автомобильное стекло плавно поехало вниз.
— Комиссар Пирелли? Здравствуйте. Извините, я вас не узнала… А я ездила в аптеку, покупала лекарства для мамы, Грациеллы.
— Может, выпьете со мной за компанию?
— Спасибо, нет. Мне надо отвезти лекарства домой.
— Ну пожалуйста — всего одну рюмочку! Или кофе? Видите ли, в ходе расследования всплыли некоторые детали, и мне бы хотелось поставить вас в известность. Я собирался завтра к вам заехать.
София не знала, как быть. Завтра она уезжает в Рим, и Пирелли застанет дома только Грациеллу и Морено. А это крайне нежелательно…
Видя, что она раздумывает, Пирелли улыбнулся:
— Я не отниму у вас много времени. Всего несколько минут. Знаете, терпеть не могу пить в одиночку!
В баре было много народу, и Пирелли предложил пройтись один квартал до другого бара. Где-то на полпути София остановилась возле открытого кафе: столики еще не убрали в помещение, несмотря на то что летний сезон давно кончился.
— Может, сядем здесь, на улице? Я бы выпила капуччино.
— А вы не замерзнете?
София покачала головой. Она была в темной норковой шубке. Он отодвинул ей стул и жестом подозвал официанта.
— Вы хотите есть?
— Нет, только кофе.
— Печенье, пирожное?
Она улыбнулась и снова покачала головой. Пирелли заказал два кофе и коньяк для себя. Его немного знобило от вечернего холода, но он молчал.
— Простите, вы, наверное, не привыкли к таким заведениям, — смущенно пробормотал он, вытирая рукав бумажной салфеткой. — В баре было бы лучше. Если хотите…
— Здесь хорошо. Не волнуйтесь, комиссар.
Официант принес им кофе, дрожа на пронизывающем ветру. София плотнее закуталась в шубку, уже ощущая приятную легкость в голове. Она подняла руку и вернула официанта.
— Я передумала. Принесите мне тоже коньяку.
Пирелли тут же протянул ей свою рюмку. Она поблагодарила и отпила глоток, чувствуя, как крепкий напиток согревает ее. Он предложил ей сахар, она отказалась. Он положил себе в кофе две ложки и помешал.
— Вы сказали, что в расследовании появились какие-то новые детали, комиссар?
Пирелли кивнул.
— Прошу вас, зовите меня просто Джо.
Вообще-то он не собирался рассказывать ей о ходе расследования и не планировал завтра ехать на виллу. Это был лишь предлог, чтобы она с ним осталась. Покашляв, он начал теребить свой галстук.
— Да… это имеет отношение к вашему делу, особенно к вашим детям.
Он видел, как по ее лицу пробежала тень печали — это длилось всего несколько мгновений. Ему захотелось взять ее за руку, утешить ласковыми словами… Она отвернулась, красивый профиль застыл в неподвижности.
— Кажется, сегодня мы нашли оружие, из которого их убили.
— Вы знаете, кому оно принадлежит?
— Пока нет, но скоро узнаем. Это «магнум» сорок четвертого калибра. Мы почти вышли на убийцу. Мы полагаем, что это тот же человек, который застрелил Пола Кароллу. — Он уже сказал больше, чем надо, и все же продолжил: — Наш подозреваемый — Лука Каролла, сын Пола Кароллы. Со дня на день он будет арестован, синьора.
София повернулась к нему лицом. По его словам выходит, что американский паренек, который прячется у них на вилле, не убивал Кароллу. Значит, Морено все-таки сказал правду… Она немного расслабилась и отпила еще глоток коньяка.
— Так вы его выследили? Когда вы к нам приходили, вы еще только пытались его найти.
Пирелли довольно улыбнулся и проговорил уже осторожнее:
— Мы можем выследить кого угодно и кого угодно найти. Современное компьютерное оснащение позволяет легко передавать данные из страны в страну, из города в город. Отпечатки пальцев за две секунды можно отправить по факсу.
Он нарочно сменил тему разговора и ждал новых вопросов о Луке Каролле. Но она слушала его, сосредоточенно сдвинув брови.
— А могут ли ваши компьютеры, к примеру, найти ребенка, который пропал много лет назад?
На миг задумавшись, Пирелли кивнул:
— Пожалуй, да… Их преимущество состоит в том, что к информации получает доступ большее количество людей. Сами компьютеры никого не выслеживают, они лишь ускоряют процесс поиска. Вы загружаете данные — все, что вам известно, к примеру, о том же пропавшем ребенке, — и пересылаете их в Рим. А уже оттуда ваша информация расходится по всей Италии, а если нужно, и по всему миру. Раньше на такие вещи уходило несколько лет, теперь же… несколько часов.
— И что, каждый имеет доступ к этим компьютерам?
— Нет-нет, далеко не каждый… Но если взять, скажем, наш пример с ребенком, то в ходе розыска мы, разумеется, должны задействовать все службы и организации…
София кивнула и взглянула на него.
— У вас на верхней губе застыла капелька кофе.
Пирелли удивленно вскинул брови и вытер салфеткой рот.
— Все?
София кивнула. Пирелли заметил перемену в ее настроении. Он видел, что она погрузилась в собственные мысли, но не имел понятия, о чем она думает.
А думала София о том, как ей найти своего сына. Пирелли — вот тот человек, к которому надо обратиться за помощью. Она решила пока молчать, однако зерно было заронено. Конечно, сейчас, учитывая ситуацию на вилле, даже и речи быть не может ни о каких поисках, но когда-нибудь в будущем…
Пирелли попытался ее отвлечь.
— Это еще ничего, — засмеялся он, — хуже, когда в зубах застрянет шпинат. Придешь домой, глянешь в зеркало — а у тебя, оказывается, весь зуб черный от шпината! И что меня всегда удивляет — так это почему все молчат? Наверняка видят и молчат…
София захихикала, и он нагнулся к ней:
— У вас чудесный смех, очень заразительный… Хотите еще коньяку?
Она согласилась, сказав, что потом все-таки поедет домой.
Официант принес счет, но они тут же отправили его за новой порцией коньяка. Разговор на время прервался. Пирелли лихорадочно придумывал, что бы такое сказать — остроумное и оригинальное. София же просто наслаждалась чувством легкости и беззаботности, которое возникло у нее после валиума с коньяком.
— Простите, вы что-то сказали? — спохватилась она, прослушав вопрос.
— Пустяки, даже не стоит повторять. Вы были где-то очень далеко.
София привычным жестом склонила голову набок. Ее темные глаза сверкали. Она подалась вперед, опершись на локоть.
— Знаете, когда-то — мне было, наверное, лет пятнадцать — я работала в таком же кафе, как это. Обслуживала столики и мыла посуду.
— В самом деле?
Она засмеялась. Щеки ее пылали, шубка небрежно распахнулась, словно ночной холод ей был нипочем. Пирелли смотрел на нее, затаив дыхание. Он еще никогда в жизни не видел такой красоты… София поманила его пальчиком, заставив нагнуться ближе, и на него повеяло ее духами — легким и свежим цветочным ароматом.
— Да, я не всегда была богата, не всегда обедала в дорогих ресторанах. Мы жили очень бедно. У моей мамы ничего не было, даже мужа…
— А вы работали официанткой?
— Да… в придорожном кафе. — Она глубоко вздохнула, на мгновение уставилась в пространство перед собой, потом опять взглянула на комиссара. — Мне пора идти.