Страница 119 из 181
Оказавшись за дверью, Пирелли перевел дух, как будто задерживал дыхание с той самой минуты, когда она вошла в кабинет. Он быстро зашагал по коридору и чуть не налетел на краснолицего сержанта Анкору.
— Комиссар, я узнал, что два дня назад для Луки Кароллы был заказан билет на самолет. Билет он выкупил, а в самолет так и не сел.
— На имя Луки Кароллы, не Джорджио?
— Точно. Сдается мне, он все еще на Сицилии, если только не улетел из Рима по другому паспорту. Я сейчас это выясняю.
Пирелли кивнул. Анкора собрался уходить, но Пирелли схватил его за руку.
— Послушайте, у какой из вдов Лучано было двое сыновей?
Анкора помолчал, в задумчивости пожевал губами.
— У Софии Лучано, она была замужем за старшим сыном, Константино.
— Она сидит в моем кабинете, и я хочу отвести ее к старой синьоре. Не знаете, кто ведет ее дело?
Ответив, что видел синьору Лучано на верхнем этаже в кабинете Минчелли, Анкора поспешил дальше по своим делам. Пирелли вернулся в свой кабинет. София сидела на том же месте и в той же самой позе.
— Думаю, вы сможете очень скоро встретиться с синьорой Лучано. Все показания уже взяты. Вряд ли ее здесь задержат.
Темные глаза Софии Лучано смотрели так испуганно, что Пирелли смутился, отвел взгляд и стал зачем-то перекладывать с места на место карандаши и ручки на своем столе.
— Но ведь она убила Пола Кароллу?
— Нет. Она пыталась, однако его убила пуля не из ее пистолета. Одновременно с Грациеллой Лучано стрелял кто-то еще. Подробностей я пока не знаю, да и, вероятно, не имею права разглашать.
София кивнула и шепотом поблагодарила комиссара.
— Вы ее видели?
Звук ее хрипловатого грудного голоса нравился Пирелли и казался очень сексуальным. Он поймал себя на мысли, что не может оторвать от женщины глаз. Поняв, что ведет себя как мальчишка, он покраснел.
— Нет, не видел, но, кажется, она здорово потрясена. Офицер сказал: не понятно, то ли тем, что попыталась убить Кароллу, то ли тем, что его убил кто-то другой.
Он было улыбнулся, однако быстро спохватился и стер улыбку с лица.
— Полиция арестовала кого-нибудь еще?
Пирелли замотал головой:
— Насколько мне известно, нет.
София встала. Только сейчас Пирелли понял, какая она высокая, почти одного с ним роста. Он быстро покосился на ее туфли на высоких каблуках и одновременно не мог не заметить, что у нее потрясающе красивые ноги.
— Спасибо, вы были очень добры. Могу я повидаться с ней прямо сейчас?
Сделав один короткий звонок по телефону, комиссар пошел к выходу. София тоже двинулась к двери. Пирелли показалось, что она слегка покачнулась, и он поддержал ее за локоть. На краткий миг она прислонилась к нему, и по телу Пирелли прошла волна дрожи.
— Вам плохо? Может, принести воды?
— Нет, спасибо, не нужно.
Они поднялись на соседний этаж, где Софию представили детективу, ведущему дело об убийстве Кароллы. Пирелли мог уйти, но он медлил, ему не хотелось оставлять Софию. Он постоял рядом, пока она спрашивала, что будет с Грациеллой, потом медленно поплелся к себе. Уходя, Пирелли слышал ответ детектива:
— Против нее будет выдвинуто обвинение в покушении на убийство и хранении огнестрельного оружия, но, учитывая смягчающие обстоятельства, вряд ли синьоре Лучано грозит тюремное заключение. Правда, предстать перед судом ей все же придется. Если вы хотите увидеться с ней до того, как будет оформлено освобождение под залог, я не возражаю. Если нет, можете подождать в моем кабинете. Я выполню все необходимые формальности, и она может быть свободна.
Анкора встретил Пирелли радостной улыбкой.
— Ура, комиссар, мы все выяснили! В сорок девятом Ева Каролла родила сына в Риме, а сама она умерла при родах. Ребята из Рима вышлют нам все подробности. Оказывается, сын Кароллы не так молод, как мы думали, ему тридцать с небольшим. Эй, Джо! Джо, вы слышали, что я сказал?
Пирелли кивнул. Они подходили все ближе к разгадке, он это чувствовал, но не мог думать ни о ком, кроме Софии Лучано. Он видел перед глазами только Софию, погруженную в глубокую скорбь, и думал о ее убитых сыновьях. Он закрыл глаза и вспомнил мускусный запах ее духов… Пирелли встряхнул головой, потянулся, подошел к окну и посмотрел сквозь жалюзи вниз, на улицу. София Лучано помогала свекрови сесть в «Мерседес-280 SL».
Пирелли повернулся к помощнику:
— По-моему, именно про таких говорят «чертова баба».
Анкора пожал плечами:
— Не знаю, назвал ли бы я так свою бабку, если бы той вздумалось палить в людей, но я бы поместил ее в такое место, где бы она не могла натворить бед.
Пирелли сунул руки в карманы и прошелся по кабинету.
— Не знаете, по сегодняшнему убийству уже есть подозреваемые?
— Ни одного. В зале суда еще оттирают с пола мозги Кароллы. Придется проверить каждого, кто там был во время заседания, на это уйдет уйма времени. Вы ведь, кажется, тоже там были?
— Я стоял в самом конце, и мне ничего не было видно. А когда раздались выстрелы, поднялась жуткая суматоха. — Пирелли выдвинул ящик с файлами и стал перелистывать подборки. Теоретически он все еще возглавлял расследование убийства Палузо, и только, однако он хранил у себя и материалы по детям Лучано. Он медленно задвинул ящик. — На то время, пока вас прикомандировали ко мне, кто занимается делом Лучано?
— Мой старый шеф, Минчелли. Бедняга, теперь на него свалилось еще и убийство Кароллы. Он, конечно, взбесится, однако сейчас это дело — первоочередное. Кстати, Джо, хотите добрый совет? Держитесь подальше от дела Лучано, если хотите вернуться в Милан. Вас же прислали…
Но Пирелли уже вышел из кабинета.
София отвезла Грациеллу домой, вызвала врача, который дал ей успокоительного, и посидела у кровати, пока свекровь не заснула.
Всех женщин глубоко тронул поступок Грациеллы, в сущности, безумный акт отчаяния. Они чувствовали себя виноватыми, что не сопровождали Грациеллу в ее поездках в суд. Тереза взяла руководство на себя. Она позаботилась об официальном представителе для Грациеллы и получила заверения, что из-за ее возраста и наличия смягчающих обстоятельств ей не придется предстать перед судом.
Когда прошло первое потрясение и тема выстрела в суде была исчерпана, все ощутили подавленность. Обед проходил в молчании, пока Тереза не заговорила о наболевшем. Она высказалась в том духе, что, как бы то ни было, их главная цель — привести в порядок семейный бизнес. София извинилась, что ничего не узнала в Риме, и сослалась на то, что как только приехала туда, услышала новость и поспешила вернуться.
Тереза открыла блокнот.
— Ничего страшного. Это все равно было бы пустой тратой времени, потому что Марио Домино выяснил все до нас. Я нашла вот эти фотографии, не знаю, кто их делал, но на обратной стороне написано: «Энрико Данте, он же Витторио Розалес». Данте работал на Кароллу, кроме того, они вместе содержали в Палермо ночной клуб «Армадилло». Мы были правы насчет Кароллы. Данте — тот человек, кто скупал для него недвижимость, и на его же имя оформлены контракты, которые ждут подписания. Как видно, Марио это понял и притормозил дело. У нас еще есть шанс что-то вернуть.
Тереза показала лист, на котором было несколько колонок цифр:
— Вот, смотрите, в первой колонке суммы, которые мы можем выручить от продажи всего, про что я смогла доказать, что оно принадлежит нам по закону. Вторая колонка — то, что мы сможем вернуть с небольшой посторонней помощью. Это компании, о которых Данте вел переговоры, несколько американских фирм, в частности транспортные и кое-какие еще. Третья колонка — то, что мы можем получить в перспективе, то есть если сами будем управлять бизнесом семьи Лучано.
София почти не обратила внимания на цифры.
— Думаешь, тебе позволят это сделать?
— Позволят или нет, зависит от нас самих. Например, я достаточно хорошо знаю операции по импорту. Когда Альфредо был жив, я управляла…