Страница 110 из 181
Лука резко выбросил вперед руку, схватил Данте за горло и стал теснить его назад. В первый момент Данте его не узнал. Придушенно хрипя, он беспомощно пятился назад, пока не наткнулся на кровать. Лука разжал руку, и Данте повалился на спину. Лука сделал быстрое движение рукой, и в его ладонь соскользнул нож. Еще одно движение — и раскрылось длинное, острое как бритва лезвие. Лука наклонился над Данте и приставил нож к его горлу, и только тут Данте его узнал.
— Наверное, я опоздал на самолет.
Данте заскулил от страха. Он потрогал рукой шею и почувствовал под пальцами кровь.
— Черт, Лука, ты совершаешь ошибку! Если Каролла добьется своего, тебе конец. Сын ты ему или нет, но, если его сделка с властями сорвется, он тебя сдаст. Он тебя использует, чтобы сторговаться с обвинением, он же знает, что это ты убил мальчишку. Тебе без меня не обойтись.
Неожиданно Лука отвел нож в сторону.
— Эй, послушай, а ведь если мой отец умрет, ты окажешься в выгодном положении? И я тоже.
Данте непонимающе уставился на него. Лука улыбнулся.
— Я его сын, значит, все, что принадлежит ему, перейдет ко мне. А все, что есть у тебя, твоим и останется.
Данте молча наблюдал за Лукой, с трудом веря своим ушам. Лука продолжал:
— То есть, если он выйдет на свободу, нам обоим придется худо. Ты же говоришь, что он хочет убрать меня с дороги, так? Похоже, папочка больше не испытывает ко мне отцовских чувств.
Данте все еще не мог издать ни звука.
— Мы оба выиграем от его смерти, не правда ли?
Данте сглотнул и наконец снова обрел дар речи:
— Тебе это так просто не сойдет с рук, ты никогда… — Спохватившись, он оборвал себя на полуслове. В конце концов, какое ему дело до того, понесет Лука наказание за убийство или нет? Когда Каролла будет мертв, то для Данте даже лучше, если Луку схватят. Он решил сменить тактику: — Как ты собираешься это сделать?
Лука поджал губы:
— Пока точно не знаю, может, прямо в здании суда. Но мне понадобится твоя помощь. — Лука самодовольно улыбнулся. — Я имею в виду не выстрел, тут я сам справлюсь. Я профессионал, а мы, профессионалы, всегда работаем в одиночку.
Данте молча кивнул, думая: «Этот парень чокнутый, совсем спятил». Но когда перед ним не маячил нож, он чувствовал себя гораздо увереннее.
— Конечно, Лука, все, что тебе потребуется.
Данте быстро выпрямился, потому что Лука наклонился к нему:
— Нет! Никогда, слышишь, никогда не называй меня Лукой. Я Джонни Морено, так меня теперь зовут, запомни.
— Хорошо, Джонни, запомню.
— Ладно, сейчас я ухожу, вернусь завтра и скажу, какая мне понадобится от тебя помощь.
Данте не представлял, что ему делать. Мальчишка — маньяк, это ясно, однако стоит ли рассказывать Каролле, что Лука не покинул Сицилию, и не просто не покинул, а собирается убить его? Данте снова и снова возвращался к мысли, что, пока Каролла в тюрьме, он находится в выигрышном положении, а мертвый Каролла для него даже удобнее. А мальчишку потом все равно либо убьют, либо арестуют. Данте принял решение: больше никаких посещений заключенного, он подыграет Луке, что бы тот ни задумал, и будет ждать развязки.
Несмотря на все попытки Адины поддерживать огород в порядке, он пришел в запустение и зарос сорняками. Пока Грациелла отсчитывала пятнадцать шагов от дерева, подол ее юбки цеплялся за земляничные усы. Грациелла держала пистолет так, как ее учил муж: двумя вытянутыми руками. Бывало, дон Роберто смеялся над тем, как она морщилась и вздрагивала от звука выстрела, но сейчас она старалась не мигая смотреть на отметку на дереве.
«Держи пистолет уверенно. Помни, что пуля вылетает из дула, значит, оно должно быть направлено в цель. Смотри только на пистолет». Голос мужа, звучавший у нее в голове, как будто наставлял и поддерживал. Прошло пятнадцать минут, и по земле раскатилось немало гильз, прежде чем Грациелла наконец услышала глухой хлопок: пуля попала в цель.
София Лучано затормозила у ворот на виллу «Ривера». Одна половинка ворот была приоткрыта, и поблизости не было ни одного охранника. София вышла из машины и открыла ворота полностью, чтобы проехать. В это время раздались выстрелы.
Бегом вернувшись в машину, София быстро поехала к дому. Пока она взбегала по парадной лестнице, прозвучало еще четыре выстрела.
— Грациелла! — крикнула София, барабаня в дверь. Ответа не последовало. Тогда она обежала вокруг дома и помчалась к двери черного хода. В эту минуту прогремел еще один выстрел. София завизжала. Из-за забора высунулась голова Грациеллы.
— Не бойся, все в порядке, это стрелял охранник… Нас замучили дикие коты, которые гоняют голубей. Я не ждала тебя так рано. Иди к парадной двери, я открою.
Грациелла открыла дверь, тепло обняла и поцеловала Софию и даже настояла на том, чтобы взять у нее чемодан. Она была все еще в халате.
— Мама, почему ворота не охраняются, где Адина? Ты что, совсем одна?
— Адина скоро вернется, я послала ее за покупками. Мне нужно идти в суд, так что тебе придется самой себя занять.
Грациелла казалась необычно оживленной, она то и дело поглядывала на кухонные часы. София спросила, когда приедут все остальные.
— Остальные уже в пути, они дали мне телеграммы, так что, думаю, вечером мы будем обедать все вместе. Ты не возражаешь, если я уеду?
София отрицательно замотала головой и извинилась, что не известила о своем приезде.
— Мама, завещание готово к оглашению?
— Наверное, но у нас возникли кое-какие проблемы. Бедный Марио…
— Мне необходимо с ним поговорить, — перебила София. — Я поеду с вами в Палермо.
— Как, ты не знаешь? Прости, я забыла тебе позвонить. Марио умер.
София вздрогнула.
— Нет, не может быть… мама, скажи, что это неправда! Он не мог умереть…
— К сожалению, это правда, у него был сердечный приступ.
София выбежала из комнаты, оставив Грациеллу в недоумении. Она собиралась пойти за невесткой, но в это время за окном просигналило такси. Приехала Адина с покупками. Чтобы выгрузить все покупки, таксисту пришлось делать четыре ходки от машины к двери черного хода. На кухонном столе теперь возвышалась гора пакетов и свертков.
— Синьора, вы сегодня собираетесь в суд? Если да, я могу попросить таксиста подождать.
— Не нужно, я поеду сама. Приехала София, приготовь ей кофе, она очень расстроена. Я только что рассказала ей, что Домино умер. Подумать не могла, что это на нее так подействует.
Адина принялась распаковывать покупки.
— Может, все дело в том, что в последнее время было слишком много смертей.
— Возможно, — согласилась Грациелла.
— Прошу вас, синьора, поезжайте на такси.
— Нет, я возьму другую машину.
— Неужели «роллс-ройс», синьора? Но почему не «мерседес»?
— В нем кончился бензин.
Адина постучалась в дверь комнаты Софии. Ответа не последовало, и служанка осторожно приоткрыла дверь. София сидела на кровати, обхватив голову руками.
— Синьора София, можно с вами поговорить? Синьора Грациелла собирается ехать на машине дона, на «роллс-ройсе», это опасно. У нее нет прав, и она не умеет поворачивать. Когда мы ездили в Морено, это всего лишь в двенадцати километрах отсюда, мы врезались в дорожную тумбу и в дерево. Это было ужасно, мы могли погибнуть… Синьора? Остановите ее, прошу вас.
София медленно встала. Из взволнованной речи служанки она не поняла ни слова.
— Как ты думаешь, что случилось с бумагами Марио Домино? Я имею в виду его личные документы. Может, они все еще в его квартире?
— Не знаю, синьора. К нам на виллу доставили целые коробки всяких документов, все они заперты в кабинете дона. У нас только один человек, да и тот приходит и уходит, когда ему вздумается. Нет ни садовников, ни шофера…
— Я должна была побеседовать с Марио Домино, — пробормотала София, словно разговаривая сама с собой.
— Мне очень жаль, синьора.