Страница 45 из 77
В то же время в Приазовье и Причерноморье сохранялись традиции местного населения провинции - скифов. К ним античные авторы причисляли множество племен. Позднее пришли сарматы. В регион проникло искусство ариев Средней Азии. Здесь почитали богиню священных вод Анахиту и вместе с ней египетскую Изиду, фригийскую Кибелу, греческую Афродиту. Но есть универсальный ключ к многообразию божеств. В книге "Встречи с Богоматерью" мне довелось, надеюсь, показать, что имена, прозвучавшие выше, относятся к разным ипостасям одной и той же великой богини - она же и богиня-мать племен Малой Азии VII-I тысячелетий до н.э.
Можно было полагать, что священным животным Анахиты является рыба. Точно так же священной птицей Изиды была соколица, и сама богиня в Египте нередко изображалась с крыльями, а священной птицей Зевса был орел.
Находки археологов помогли перевести высказанное предположение из разряда гипотез в разряд реальности: на боспорских землях найдены рельефы и изображения богини священных вод с рыбой в руке. Чаще она держит по рыбе в каждой руке. Но эти рыбы не простые, а божественные, они являются как бы ее вторым образом.
Осознавая, что гипотеза, выстроенная мной лишь на археологических данных, нуждается в дальнейшей проверке, я пришел к необходимости анализа самой пушкинской сказки. Пушкиноведами было установлено, что наряду с русским фольклором поэт охотно использовал и поэтические традиции, сложившиеся в современной Европе. В этом - одна из проблем исследователей творчества поэта, далекая еще от разрешения.
Когда-то считалось, что начало "Сказке о рыбаке и рыбке" положила сказка из собрания А.Н. Афанасьева, с тем же, кстати, заглавием. Затем было высказано мнение прямо противоположное: как раз произведение поэта послужило источником сказки для сборника Афанасьева. Но заметим - в обоих случаях история золотой рыбки восходит к боспорским древностям.
В таком аспекте закономерно появление волшебной рыбки и в Европе после великого переселения народов в первых веках нашей эры. И действительно, рыбка-волшебница известна в немецких, шведских, французских, молдавских сказках, не говоря уже о славянских - хорватских и др. В сказках братьев Гримм героиней становится обычная камбала. Пушкинские черновики сохранили первоначальную редакцию последнего пожелания жадной старухи:
Не хочу быть Римскою папою,
А хочу быть владычицей Солнца.
Соответственно, в предшествующих строках идет речь о выполнении желания старухи "стать Римскою папою". Этот эпизод сходен с гриммовским. Книга сказок братьев Гримм, изданная в Париже в 1830 году на французском языке, была в библиотеке поэта.
Однако сколько бы ни было сказочных героев и героинь, выполняющих волшебным образом желания людей, аналога золотой рыбке - божественной, неповторимой - мне найти не удалось.
Нет прямых свидетельств того, что образ золотой рыбки был навеян рассказами Арины Родионовны. Это не исключено, хотя и встречает возражения у филологов. Ни камбала, ни другие породы рыб, известные по зарубежным сказкам, не дают представления о древнем мифологическом образе. Золотая рыбка выглядела иначе. Как же?
Теперь ответы на этот вопрос дают раскопки древних городов Боспора. Один из них - Танаис, Тана, основанный в третьем веке до н.э. в устье Дона боспорскими правителями из фракийской династии.
Рельеф из Танаиса изображает богиню священных вод Анахиту, ее руки подняты до уровня груди, в каждой по рыбе. Размер каждой из них примерно с человеческую ладонь, но одна кажется изящней, стройнее. Сходство с морскими рыбами Северного моря отсутствует.
Терракотовая фигурка из Причерноморья I века до н.э. дает гораздо более отчетливое представление о воспетой поэтом обитательнице морских глубин. У терракотовой рыбки большие, почти идеально круглые глаза, прижатые к корпусу верхний и нижний плавники, передающие стремительное движение, закругленный хвост. Корпус рыбки необычный, почти ромбический. Все вместе создает впечатление энергии, силы и вместе с тем - изящества, грации. Мне не приходилось встречать таких очертании у реальных рыб. Та малая скульптура, возможно, рождена древним мастером как плод вдохновения, как мифологическое пророчество. Рельеф из Танаиса обнаружен не так давно в хранилище Ново-Черкасского музея краеведения (Ростовская область) А.И. Болтуновой; находка терракотовой рыбки тоже сравнительно недавняя, публикация о ней относится к 1970 году.
Вместе с людьми совершали дальние вояжи не только образы и сюжеты сказок, но и изделия мастеров. Переносились за тысячи километров и сами художественные традиции. Древние вещи, украшения и могильники свидетельствуют о переселении с Нижнего Дона на север - до поймы Оки, а затем и еще дальше вплоть до Вятки. Не ближние пути ведут и на запад! Фигура Анахиты на бронзовой пластине очень точно описана в книге М.М. Кобылиной "Изображения восточных божеств в Северном Причерноморье в первые века н.э." (М., 1978. С. 26, 27):
"Изображена полуфигура женщины в подпоясанном хитоне с украшениями на руках, ее волосы распущены, пышной массой падают на плечи, на голове корона; на уровне живота изображена рыба, руки ее симметрично подняты вверх, ладонями к зрителю - в жесте обращения к небу" (в этом описании я позволил себе опустить некоторые детали. - В.Щ.).
После знакомства с подобными находками приходишь к заключению, что сказка А. Пушкина о рыбаке и рыбке в некотором роде закономерна. Но разглядеть или угадать волшебный образ в его существенных чертах удалось лишь поэту - тогда археология еще молчала.
Размышляя об этом, нельзя не отметить некоторую странность созданного поэтом образа. Привычно и естественно, когда морской царь распоряжается в своей собственной стихии - на дне морском он волен закатывать даже пиры. Но когда золотая рыбка в мгновение ока создает дворцы на суше, а затем целые царства, то это воспринимается, говоря чисто деловым языком, как некоторое превышение своих полномочий. Даже с учетом того немаловажного факта, что рыбка божественная и представляет совершенно полномочно богиню священных вод Анахиту. Это и есть та внешняя странность "Сказки о рыбаке и рыбке", о которой надо сказать особо, ведь еще древние греки четко разграничивали функции различных богов, и Посейдон со своим трезубцем чаше всего занимался проблемами в своих владениях.
Так что же случилось с золотой рыбкой, и почему ее роль вдруг оказалась такой глобальной, всеобъемлющей?
Чтобы понять это, перенесемся, к сожалению только мысленно, в то отдаленное время, по сравнению с которым даже начало летописания на Руси кажется совсем недавним. Наши предки на Дону и в Причерноморье занимались в основном земледелием, и ведущими культурами были пшеница, просо, ячмень. Сопутствующие пшенице зерна ржи, обнаруженные при раскопках на территории Боспорского царства, являются примесью. Рожь была сорняком на посевах пшеницы, и только позднее, и главным образом на севере, стала самостоятельной культурой. На монетах Боспорского царства часто изображался пшеничный колос. В сельском хозяйстве использовались деревянные плуги, железные мотыги и серпы.
Одной из важнейших статей экспорта была рыба, в основном осетровые, очень ценившиеся в Греции. Осетр также украшал боспорские монеты.
Один из древних поселков Боспора назывался Кепы, буквально "сады". Здесь выращивали сливу, алычу, грушу, гранат, яблоню, виноград. Но ведущей отраслью земледелия все же оставалось зерновое хозяйство. А покровительствовали ему богини Афродита и Деметра. Еще до Эллады Афродита была в Малой Азии Матерью богов. Историки хорошо знают, что она не эллинка, греки лишь призвали ее на Олимп, точнее, это сделал сам Зевс, глава греческих богов. А золотая рыбка, представлявшая Анахиту, сохраняла власть и великой матери-богини во многих ее ипостасях. Таким образом, сказка А. Пушкина не просто сочинение, это отражение древнейшей мифологии, в которой скифского или славянского больше, чем эллинской.