Черные плащи

— А искусна ли ты в любви? — снова встрял кривоногий.

— О, конечно искусна! — отозвался за свою рабыню купец. — А ты, уважаемый, тоже хочешь купить?

— Но я же, я же первый ее выбрал! — Плешивый старик обиженно зачмокал губами и вытащил запрятанные в шапке монеты. — Беру, беру за тридцать солидов, уговорил…

— Эй, эй, любезнейший, по-моему, речь шла о сорока! А впрочем, черт с ними, с деньгами! Бери за тридцать… пять. Только ради тебя! От сердца, можно сказать, отрываю…

Пока покупатель тщательно отсчитывал деньги, проданная девушка кое-как набросила на плечи рубище и вздохнула, покорно дожидаясь, пока новый хозяин закончит дела.

— Ох и ушлый же торговец этот Исайя! — со знанием дела обсуждали зеваки. — Хорошую цену взял, уж не прогадал.

— Этот-то пройдоха да прогадает? Ага, как же… Думаете, этот колченогий в бурнусе просто так подошел? Да они с купцом наверняка сговорились.

— Да уж, тридцать пять золотых за тощую девку — очень неплохая цена, да, неплохая.

— А что такое торговец говорил о «черных плащах»? Наверное, врал. Станут они скупать таких уродин!

— Ой, не скажи, не скажи, уважаемый! — Один из зевак, коренастый парень лет двадцати пяти, обернулся к затесавшемуся в толпу Александру. — Скажу тебе, «черные плащи» как раз вот таких и предпочитают — тощих, но с большой грудью и крепкой задницей. Правда, вряд ли бы они уплатили за эту девку такую цену. Да и обычно они оптом берут… Так что не прогадал Исайя, не прогадал! Ого… — Парень вдруг прищурился. — Вы только посмотрите на колченогого! Что я говорил? Они и в самом деле с Исайей в сговоре! Ишь ты, только что к девке приценивался, а теперь вон на мальчика глаз положил.

И в самом деле, дождавшись, когда плешивый старец уйдет, уводя только что купленную рабыню, кривоногий подошел к совсем юным рабам — мальчикам. Около них уже давно терся низенький тип лет тридцати, с потным круглым лицом и легкомысленными кудряшками, выбивающимися из-под шапки.

— Интересуешься чем, уважаемый? — Исайя слегка поклонился потенциальному покупателю. — Тебе, верно, нужен проворный слуга?

— Слуга? — Кучерявый нервно облизал губы и огляделся. — О да, да… как раз слуга и нужен. Такой… помоложе, порасторопнее.

— Так выбирай вон из этих. — Торговец сделал знак своему помощнику, дюжему парню с кулачищами-дынями и по-детски наивным лицом полного идиота. — Маршан, давай сюда всех троих.

Весело хмыкнув, тот вытолкнул к покупателю трех мальчишек.

— Выбирай, уважаемый, — осклабился Исайя. — Только, пожалуйста, не говори, что они недокормленные и тощие…

— Гм-гм. — Кудрявый задумался. — Даже не знаю, кого и выбрать.

— Тогда обрати внимание вон на того, крайнего, со светлой кожей… Если его отмыть — ммм! А впрочем, тебе ведь нужен просто расторопный слуга — тогда любой подойдет.

— А крайнего малого и я бы взял! — В дело наконец снова вступил колченогий. — Монет за полсотни.

— За полсотни?! — растерянно заморгал кучерявый. — Что, он действительно столько стоит?

— Да уж, стоит. Такие цены. Тем более — светлоглазый со светлою кожей… «Черные плащи» охотно берут таких.

— Полсотни… — Кудрявый вздохнул, не отрывая от указанного мальчишки тоскливо-похотливого взгляда. — Ах, эти торговцы… Клянусь святым Августином, и когда же они будут торговать так, чтоб и простые небогатые люди могли себе что-нибудь прикупить?

— Боюсь, это еще не скоро случится. — Кривоногий поправил бурнус и вдруг заговорщически подмигнул, кивнув на отвлекшегося на других покупателей Исайю. — Честно сказать, купчина-то подзагнул цену. Не стоит этот раб полсотни солидов, уж никак не стоит, пусть он и красив, как юный языческий бог!

— Да-а… — Кудрявый зашмыгал носом. — Я бы его, конечно, взял, но… У меня просто нет полсотни золотых!

— А сколько у тебя есть? — вкрадчиво осведомился пройдоха. — Просто я бы мог тебе немного помочь — вдвоем мы бы скинули цену.

— Правда?! Такое возможно?

— Вполне. Ну так сколько?

— У меня есть около тридцати солидов… последние деньги, увы…

— Тридцатка? Да, что и говорить — маловато. Ничего, попробуем скинуть до двадцати пяти… Но если получится — пять солидов мне, уговор?

— Ох…

— Да ты только посмотри, какой мальчик! Ммм… Такого враз уведут!

— Ну хорошо, ладно. Уговор!

Александр в это время стоял в стороне — пил купленное у разносчика вино в компании с остальными зеваками, надо сказать весьма метко комментировавшими все происходящее на рынке, точнее — в невольничьем ряду.

— Молодец, Исайя, нашел себе хорошего компаньона!

— Это ты про колченогого?

— Про него. Он и на той неделе тут ошивался, только не в бурнусе, а в круглой шапке.

— А до того — с бородой? Не он ли и был?

— Так он же старается не примелькаться. Смотрите-ка, снова торгуют раба. Вон того мальчишку… Видите, которому смотрят зубы? Ишь какой ангелочек — кудрявый его не зря торгует, ох не зря!

— Пятнадцать солидов!

— Что ты сказал, любезнейший?

— Говорю, пятнадцать солидов — красная цена!

— Это за подростка-то? Да как бы не дюжина.

— Вот-вот, а Исайя его не меньше чем за двадцать продаст.

— Ушлый он купец, этот Исайя.

— Да уж, палец в рот не клади.

Допив вино, Александр вернул разносчику стаканчик, усмехнулся:

— Рад был знакомству, господа!

— И мы…

— А тот колченогий… он, вообще, кто?

— А черт его знает! Это у Исайи надо спросить…

У Исайи? Ну уж нет — слишком это опасно, в лоб спрашивать, интересоваться чужими делами. И в спокойной-то обстановке проявлять столь неумеренное любопытство явно «не комильфо», а уж тем более здесь и сейчас — когда «черные плащи» имеют прямое отношение к торговым операциям. Работорговля — прибыльное дело, весьма… И главное, легко можно удовлетворить любые сексуальные прихоти «хозяев жизни», обитателей Города Солнца, как и было обещано в рекламном буклете.

Стало быть, «черные плащи» периодически покупают рабов у Исайи… И куда потом их увозят? Или уводят, так лучше сказать? А ведь это ниточка, след… За купцом, конечно, наблюдать не стоит — слишком опасно, он-то наверняка с «черными плащами» напрямую связан. А его колченогий помощничек? Он ведь, похоже, никакой не компаньон, а так, с боку припека.

Рассуждая таким образом, молодой человек рассеянно осматривал рынок. За невольничьим рядом продавали мелкий рогатый скот — коз, баранов, дальше торговали сеном, а также стригли и брили всех желающих, попутно выпуская «дурную кровь» — первое средство от многих болезней. Народу там скопилось изрядно, да и все зеваки, до того перемывавшие косточки ушлому Исайе, хлебнув винца, тоже потянулись к цирюльникам: не чтобы побриться и подстричь ногти, а просто поболтать, пообщаться. Хм, интересно, что за люди эти все праздношатающиеся граждане? Мелкие землевладельцы? Собственники доходных домов? Удачливые торговцы? Местные рыночные «жучки»? Скорее и то, и другое, и третье… Кстати, кто-то из них интересовался, откуда прибыл Саша, словно бы невзначай спросил, но довольно настойчиво, однако. Опять «черные плащи» — эти «жучки» на них работают? Очень может быть и даже вполне вероятно. Не постоянно, конечно, шпионят, просто сливают время от времени информацию. Хорошо, хватило ума впарить им байки про Гиппон Регий. Мол, оттуда явился, купец, жду весны. Сообщат все хозяевам, «черным»? Те проверят… Да пускай — пока проверяют, многое может произойти, очень многое.

А за колченогим надобно последить, более того — хорошо бы втереться в доверие. Вот только как, чтобы излишнего внимания не привлечь? Эх, не догадался взять с собой Весникова и Нгоно. Да сегодня и не получилось бы: Нгоно остался в мастерской, а от Вальдшнепа мало толку… С мастерской, кстати, очень удачно вышло, с купчиной этим, Децием Сальвианом.

— Сальве, господин!

А это еще кто тут нарисовался?

Тощий светлоглазый пацан с волосами, словно спутанная солома. Лицо вроде знакомое… А! Неудачливый воришка! Тот самый, кого едва не прибил разъяренный Весников. Мартин… Мартын…