Страница 32 из 78
Джаред постарался подойти к вопросу философски. В конце концов, человек, направивший свои чувства в плавание по волнам страсти, без сомнения, обречен на то, чтобы познать и все опасные стороны безрассудного путешествия.
— Вон она идет. — Итон от нетерпения подпрыгивал на сиденье. — Вы думаете, она захочет мороженого?
— Не имею представления. Спроси у нее сам. — Джаред наклонился вперед и рывком распахнул дверь кэба. Он с одобрением отметил, как Роберт оттачивает свои манеры, галантно подсаживая Олимпию в экипаж.
— Благодарю тебя, Роберт. — Олимпия расположилась рядом с Джаредом. Ее глаза блеснули ему улыбкой из-под толей легкой соломенной шляпки. — Надеюсь, что вы все прекрасно провели утро.
— Мы запускали воздушного змея в парке, — подтвердил Итон. — Чудесное развлечение.
— Не хотите ли вы приятного, холодного мороженого, тетя Олимпия? — спросил изобретательный Хью. — По-моему, в такой теплый день будет очень неплохо его отведать.
— — Мороженого? — Внимание Олимпии моментально переключилось на Хью, она улыбнулась ему:
— Что ж, звучит весьма заманчиво. В лекционном зале было слишком жарко.
Все с надеждой посмотрели на Джареда.
— Я вижу, что здесь достигнут консенсус, — засмеялся он.
Джаред поднял люк на крыше экипажа и приказал кучеру отвезти их в ближайший солидный» магазин, торгующий мороженым.
— Я так взволнована тем, что сегодня узнала, — сказала Олимпия, когда Джаред вновь устроился на сиденье. — Не могу дождаться момента, когда продолжу изучение дневника.
— Ну-ну, — тихо произнес Джаред с тщательно отработанным выражением вежливой скуки.
«Проклятый дневник! Провались он пропадом», — подумал он. Единственное, что его по-настоящему интересовало, — насколько Олимпии понравились ее новоявленные друзья.
Джареду так и не удалось выслушать подробный рассказ до самого позднего вечера, поскольку Хью и Роберт болтали без умолку о своих похождениях в Лондоне. Впрочем, это его не беспокоило. Когда миссис Берд удалится в свои покои, а мальчики окажутся в постелях, останется достаточно времени, чтобы разузнать о событиях дня во всех подробностях.
Жесточайшую муку поздних вечеров, проводимых взаперти наедине с Олимпией, уравновешивало лишь предвкушение того, чем все это в конце концов закончится. Он надеялся, что Олимпия не сумеет долго сопротивляться искрам чувственного напряжения, постоянно проскакивавшим между ними. По крайней мере на свой счет Джаред не сомневался; он не выдержит.
Когда в доме установился ночной покой, Джаред запер Минотавра на кухне и отправился к Олимпии. Он точно знал, где ее можно найти.
Когда он вошел в кабинет, Олимпия подняла глаза от дневника Лайтберн. Глаза ярко сверкали, а улыбка светилась такой теплотой, что кровь Джареда быстрее помчалась по жилам. Одной мысли, что, возможно, он за всю жизнь так и не испытал бы этого могущественного чувства, было достаточно, чтобы по спине пробежал озноб.
— Вот и вы, мистер Чиллхерст. — Олимпия заложила дневник закладкой в виде небольшой полоски декорированной кожи. — Я вижу, что в доме наконец установились мир и тишина. Честное слово, я просто не представляю, как бы мы без вас обходились. — Проблема в том, что в вашем доме отсутствовал элементарный порядок, мисс Вингфилд. — Джаред подошел к столу, где стоял графин с бренди. Он наполнил два бокала. — Теперь, когда такой порядок установлен, все находится под неусыпным контролем.
— Нельзя недооценивать ваш вклад, сэр, — признала она.
Джаред поставил бокалы на письменный стол.
— Вы сделали гораздо больше, чем просто навели порядок. — Взяв один из бокалов, Олимпия взглянула на Джареда с восхищением.
— Я стараюсь отработать свое жалованье. — Джаред сделал глоток, боясь утонуть в лагуне ее глаз. — Вы сегодня узнали нечто чрезвычайно важное, вызвавшее у вас прилив Энтузиазма?
На лице Олимпии отразилось легкое замешательство, как будто секунду назад она думала совершенно о другом, а он вернул ее к действительности. Она постаралась сосредоточиться на его вопросе.
— Я прекрасно понимаю, что вас, сэр, не очень интересует мое исследование дневника Лайтберн.
— М-м-м… — уклонился от ответа Джаред.
— Я говорила вам, что мне нужно поработать с недавно изданными картами, — Да, вы это говорили.
— Так вот, теперь у меня есть к Ним доступ. — Восторг светился в ее глазах. — Не только Общество обладает прекрасной библиотекой с большой подборкой географических карт, но и некоторые его члены предложили мне воспользоваться их частными коллекциями.
Как раз то, чего он боялся. Джаред вспомнил мужчин, вертевшихся около Олимпии, когда они стояли возле института Масгрейва.
— Какие именно члены Общества?
— Мистер Толберт и лорд Олдридж. Несомненно, в их библиотеках содержится немало карт, связанных с Вест-Индией.
— Рассказали ли вы им о своих поисках? — осторожно спросил Джаред.
— Нет, конечно. Я просто объяснила, что очень интересуюсь географией этих островов.
Джаред насторожился:
— Подозреваю, что они знают вас как исследователя и любителя древних легенд.
— Да, но вряд ли они заподозрят, что я разыскиваю сокровища, упомянутые в дневнике Лайтберн, — заверила его Олимпия. — Я никому не рассказывала о своем интересе именно к этой легенде.
— Я думаю.
— Мистер Чиллхерст, я знаю, что данная тема раздражает вас, а раз так, хочу обсудить сегодня вечером совершенно другой вопрос.
— Какой, мисс Вингфилд?
— Очень трудно облечь его в слова. — Олимпия встала и, пройдя вдоль стола, подошла к глобусу. — Боюсь, что вы примете меня за чрезвычайно дерзкую особу. И наверное, будете правы в своем предположении.
Джаред почувствовал, как от предвкушения того, что должно вскоре произойти, во всем его теле возникает напряжение.
— Я никогда не сочту вас за дерзкую, мисс Вингфилд.
Олимпия коснулась тонкими пальчиками поверхности глобуса и медленно начала его вращать.
— Прежде всего хочу поблагодарить вас за то, что вы предоставили мне возможность продолжать изучение дневника Лайтберн.
— Я не имею к этому отношения.
— Не правда. Если бы вы не взяли на себя продажу последней партии товаров, присланных моим дядей, мне бы никогда не удалось посетить Лондон. И если бы вы не разобрались со сквайром Петтигрю, мне бы пришлось бросить свои занятия и срочно куда-то уезжать, чтобы он не смог отобрать моих племянников. Независимо от вашего мнения я считаю, что лишь благодаря вам мы находимся в городе, а я вольна продолжать свои исследования.
— Я верю, что занятия в Лондоне помогут в ваших поисках.
Олимпия закрутила глобус чуточку сильнее.
— Даже если мне не удастся обнаружить местонахождение сокровища, упомянутого в дневнике, я не буду сожалеть, сэр. Благодаря вам я уже нашла нечто большее, о чем и мечтать-то не смела.
Джаред застыл.
— Это правда?
— Да. — Она не смотрела на него. Ее взгляд был по-прежнему прикован к вращающемуся глобусу. — Сэр, вы — человек с большим жизненным опытом. Вы много путешествовали и своими глазами видели странные обычаи.
— Да, у меня есть определенный опыт такого рода.
Олимпия сдержанно кашлянула, поскольку голос ее внезапно осекся.
— Как я не раз уже подчеркивала, я тоже женщина с большим жизненным опытом, сэр.
Джаред поставил на стол бокал с бренди.
— Мисс Вингфилд, что вы хотите сказать?
Она подняла глаза от крутящегося глобуса. Глаза говорили за нее — в них горела страсть.
— Как женщина с большим жизненным опытом, я хочу, сэр, задать вам вопрос. И вы должны ответить на него, как мужчина с большим жизненным опытом.
— Приложу все усилия, чтобы это сделать.
— Мистер Чиллхерст. — Голос Олимпии слегка дрогнул.
Она замолчала, но затем предприняла еще одну попытку:
— Вы дали мне повод предполагать, что не прочь поддерживать со мной романтические любовные отношения, пока работаете учителем в моем доме. Я не права?