Невинные души

— Они живы.

— Ты не знаешь…

— Ты сам на прошлой неделе сказал мне, что Тейлор Кейси говорила с дочерью по телефону.

— Да, я это говорил. Но откуда нам знать, что это действительно была Сэйра? Звонок длился ровно двадцать две секунды. Ты не забыла, что нам не удалось его отследить?

— Но ты говорил, что это была Сэйра! Тейлор сказала тебе, что ее дочь плакала и спрашивала, когда мама за ней придет.

— Дарби, этой женщине сделали лоботомию. У нее сильные и необратимые повреждения головного мозга. Она даже не знает, какой сегодня день. Она все время ждет Джека и уверена, что он вот-вот за ней придет.

— Я хочу с ней поговорить.

— Это невозможно. Ее перевозят в другую частную клинику. Туда же мы поместим и Даррена Уотерса. О них там позаботятся. Тебе тоже пора оставить все, что произошло, в прошлом.

— Сэйре Кейси всего двенадцать лет.

— Когда они забрали моего сына, ему было семь.

Подставив лицо солнечным лучам, Дарби наблюдала за пролетающими по шоссе машинами.

— Мой сын никогда не вернется, — продолжал Сергей. — Я с этим смирился. Честно говоря, это было нелегко. Какое-то время я был ходячим мертвецом. Но я справился. Конечно, иногда я просыпаюсь и начинаю вспоминать прошлое. Мне хочется вернуться в него и все исправить. Но это невозможно. Грустно, но факт. Тот день ушел навсегда, и вместе с ним ушел мой сын. Ты тоже должна отпустить эту потерю.

Дарби почувствовала, что ее глаза горят от слез.

— И что я буду делать?

— Жить, — ответил Сергей. — Мне постоянно звонит Куп. Он хочет знать, где…

— Не говори ему.

— Он хочет с тобой поговорить.

— Нет. Я не имею права рисковать.

— Ты не сможешь прятаться от него всю жизнь.

— Ничего ему не говори, — сказала она и повесила трубку.

Дарби отвезла фотографию в Бостон, после чего сняла номер в «Фор сизонс». Апартаменты, в которых она останавливалась с Купом, были заняты, поэтому она поселилась в самой дешевой комнате, совершила налет на мини-бар и напилась.

В эту ночь ей приснились мужчины и женщины, выходящие из пены прибоя под черным безлунным небом. Их жуткие лица и раздутые белые тела были объедены рыбами. Они ползли по песку, волоча за собой цепи, но она так устала, что не услышала, как они вошли в ее комнату.

Она проснулась в холодном поту. Ее «глок» лежал рядом. Стиснув его в кулаке, Дарби обшарила все комнаты.

Потом она долго сидела на диване в крошечной гостиной, направив на дверь дуло пистолета.

Глава 87

Сергей позвонил два дня спустя около полуночи.

Дарби ответила на его звонок и услышала в трубке вздох облегчения.

— Где ты? — спросил он.

— В Оганквите. Я только что сюда приехала. Собираю вещи.

— Мои ребята тебя потеряли.

— Я немного поколесила по стране.

— Если тебе страшно, предложение насчет укрытия…

— Я способна сама о себе позаботиться.

— Вот и молодец. Я рад за тебя. Но предложение остается открытым. Говорю это на всякий случай. Вдруг тебе когда-нибудь захочется им воспользоваться. Может, помочь тебе собраться? Я могу прислать своих людей. Они отвезут тебя туда, куда ты скажешь.

— Спасибо, но я уже все организовала.

Сергей помолчал. Дарби чувствовала, что он хочет ей что-то сказать. Она перестала укладывать вещи и присела на край кровати, глядя в окно на черное ночное небо.

— На фотографии нет ни единого отпечатка. На кофеварке, возле которой она лежала, их также нет.

— Я ничего другого и не ожидала.

— К нам присылают людей из Международного союза по спасательным работам. Чтобы они посмотрели на все это свежим взглядом, — продолжал Сергей. — Я просто хотел, чтобы ты знала.

— А как же ты?

— Немного отдохну. А потом будет видно.

Значит, они его просто отодвинули. Возможно, даже наобещали золотые горы, если он согласится отойти в сторону.

— А ты чем собираешься заняться? — спросил он.

— Не знаю.

— Не хочешь поработать на нас?

— На ФБР?

— На МССР. Тут кое-какие перемещения. Новый начальник спрашивал о тебе, и я выдал ему самые лучшие рекомендации.

— Спасибо.

Говорить больше было не о чем.

— Удачи, Сергей.

— Спасибо. Тебе тоже. Береги себя. Звони, если что-нибудь понадобится.

— Я хотела тебе сказать…

— Я слушаю.

— Я так ни разу и не сказала, как мне жаль твоего сына. Все не было удобного случая. Я надеюсь…

— Я знаю, — перебил он. — Я тоже. Может быть, когда-нибудь…

— Если ты что-нибудь узнаешь о Джеке и Сэйре… Все, что угодно… Пожалуйста, позвони мне.

— Ты по-прежнему веришь, что они живы?

— Да.

— Почему?

— Потому что они хотят, чтобы он страдал. Для этих людей смысл жизни заключается в чужих страданиях.

Сергей на это ничего не ответил. Они попрощались, пообещав друг другу не теряться.

Дарби понесла сумки вниз. Свет в доме был выключен, но фонарь на заднем крыльце горел, что рассеивало темноту и позволяло ориентироваться в пространстве. Она сказала себе, что может обойтись и без света. Все будет хорошо.

Она собиралась вернуться домой, обустроиться и уже потом обдумать свои дальнейшие шаги.

Она поставила сумки у входной двери. Такси она не вызывала. Теперь это было не нужно. Она продала мотоцикл и купила старую, но надежную «Хонду-Аккорд». Коробка передач немного барахлила, но главное было добраться до дома.

Она смотрела в окно, на свою машину, припаркованную посреди ночи. Она не знала, что ждет ее впереди.

На заднем крыльце раздались тяжелые шаги. Дарби нырнула в коридор и заняла позицию для стрельбы.

Дверь затряслась от ударов кулака.

— Дарби! — заорал Куп. — Дарби, ты дома?

Сергей… Этот сукин сын сказал Купу, где она.

— Дарби?

— Подожди.

Она отперла дверь.

Куп сделал шаг вперед и остановился, увидев нацеленный на него пистолет. Он даже руки слегка приподнял.

— Может, уберешь эту штуку?

— Ну да. — Она моргнула и попятилась. — Да, конечно. Входи и закрывай дверь.

Он сделал то, о чем она попросила, и замер, не сводя с нее глаз. Дарби молча глядела на него.

— Кто тебе рассказал? — наконец спросила она. — Сергей?

Он кивнул.

— Он о тебе беспокоится. И я тоже. Я получил твою посылку.

— Хорошо. — Она почувствовала, что краснеет. Смущение сжало ее горло. — Я просто хотела, чтобы ты знал, что происходило после твоего отъезда.

— На тот случай, если с тобой что-то случится.

Она не ответила. Тишину нарушал лишь шум прибоя.

Куп бросил пальто на диван. Он был одет в привычном стиле. В стиле, который она хорошо знала и очень любила: джинсы, мокасины «Пума» и футболка с длинным рукавом.

— Приезжать было совершенно необязательно, — пробормотала она.

— Я знаю. Но я приехал потому, что мне этого хотелось.

— Аманда с тобой?

— Нет. Я приехал один.

Она облизнула губы. В глазах у нее защипало.

— Ей это не понравится, — заявила она. — Если ты хочешь, чтобы твоя помолвка была удачной, не стоит совершать экстренные трансатлантические перелеты только для того, чтобы убедиться, что я в порядке.

Он подошел ближе.

— Никакой помолвки нет.

— Что случилось?

— Я ее расторг.

Следующее слово стоило Дарби немало душевных сил.

— Почему?

— Ты и сама это знаешь.

Он обхватил ее лицо ладонями, и у нее снова стиснуло горло. Куп улыбнулся, а Дарби совершенно неожиданно для себя разрыдалась.

— Все хорошо, — шептал Куп, прижимая ее к себе. — Ну-ну, теперь все хорошо.

Прижавшись лицом к его груди, Дарби плакала о любви, которую носила в себе столько лет, и о Джеке Кейси, который жил где-то глубоко под землей и, будучи запертым в полном одиночестве и в полном мраке, беспрестанно думал о дочери, изыскивая способы до нее добраться.