Страница 93 из 96
Зеркало оказалось не единственным, стены коридора были густо увешаны тяжелыми резными рамами. Но едва я посмотрел в другое, тоже пошло трещинами и осыпалось мелким крошевом. Еще одно — та же история… Движимый смутным любопытством, нагнулся и подобрал один из осколков. Подержал перед глазами абсолютно черное без намека на отражаемость стеклышко, равнодушно выбросил и пошел дальше. А за спиной продолжали взрываться зеркала, звон слился в долгий, почти бесконечный стон…
На пороге очередного обширного зала меня поджидала ловушка. Из углов помещения неуловимо быстро метнулись бледные тени, мир рассекло надвое раскаленной чертой. Лицо, плечо и ноги ожгло резкой болью, чудовищный удар швырнул в стену. Грохот, снова боль… и ярость.
В горле родился громовой рык, я вскочил на ноги. Уклонившись от удара, ушел в длинный кувырок и еще на лету вырвал из плеча раскаленную иглу. С удивлением признал обломок узкого меча, окровавленный и дымящийся, небрежно отшвырнул. Ощутил легкое движение справа, свечкой взмыл вверх. Однако в спину врезался другой враг, цепко ухватился за шею и ударил кинжалом… Боль! Еще! Снова!..
Клинок кромсал спину, пронзал попеременно легкое, печень и сердце. Я рухнул как подкошенный, завыл. Явно зачарованное лезвие жгло хуже кислоты, пило силу по капле. Дыхание перехватило, я захлебнулся собственной кровью. Но, сумев перекатиться, тяжело поднялся и ударился спиной о стену. Впереди возникла еще одна тень, стальные пальцы схватили за волосы, и теперь ожгло живот.
— Врешь… — сипло выдохнул вместе с порцией крови. Тяжело шагнул навстречу тени и резко отпрыгнул назад. Еще и еще раз…
Тихий хруст ознаменовал поражение одного из врагов, хватка ослабла. На всякий случай я ударился еще пару раз, скинул обмякшее тело. Затем перехватил руку переднего и с силой сжал пальцы. Дробно затрещало, послышался полувздох-полустон — возглас не боли, но удивления. Противник отшатнулся, и в меня полетел целый веер золотистых шариков. Один погасил энергетический щит, два других вонзились в стену и остались оплавленными кругами, последний просто-напросто сбил тыльной стороной ладони.
— Умр-ри! — прошипели в темноте.
На языке вертелось нечто едкое и саркастическое. Но губы отчего-то не послушались, и я захохотал. Гулко, протяжно и нагло. На мгновение опять погрузился в сероватую мглу, а когда пришел в себя, увидел Мстителя… Громадный безобразный голем издевательски скалился, говорил. Но слов не разобрал, ударил кулаком по злобной харе, схватил за грудки и швырнул об пол. Тварь вяло сопротивлялась, отмахивалась. Я бил и топтал в тщетной попытке загнать монстра обратно в ту клоаку, откуда тот выполз… нет, не в клоаку, в собственную душу.
Взгляд случайно упал на руку, на голову словно вылили ушат ключевой воды. Ладонь… не моя. Мощная и грубая, больше напоминала латную перчатку, обтянутую тонким слоем кожи. Израненная, покрытая глубокими кровоточащими трещинами. А внутри ранок тускло поблескивал черный металл… металл до боли знакомых игледских лат.
Устрашенно отшатнувшись, я взглянул на поверженного монстра. Качнул головой, изумленно охнул. Чудище исчезло, зато на полу лежал человек в балахоне с наполовину размозженной головой. Капюшон откинут, видно пергаментную кожу и водянистые глаза… Безликий. Тот, что готовился атаковать.
«Обманут», — осознал с оторопью. Глянул на запястья, но браслетов, естественно, не обнаружил. И когда исчезли, не помню…
Сознание чуть просветлело, и я жадно порыскал взглядом, нашел у стены меч, подобрал. Осторожно раскрывшись магии, позволил чутью чудовища в себе настроиться на нужный лад.
«Враг! — встрепенулся Мститель в разуме. — Достойный… наконец-то я смогу сразиться с тем, кто сильнее…»
— Хрен тебе, — пробормотал тихо. Отшвырнул монстра прочь, ценой огромных усилий возвел стену. Но прогонять совсем не стал, мало ли… если бы не метаморфоза, лежать мне с выпущенными кишками у стеночки. Два Безликих сильнее одного Серого мага. И как бы ни отвратно было признавать, но помощь Мстителя могла пригодиться. Точнее… я изначально уповал на нее как на крайний аргумент, но не знал, что это будет так неприятно.
Воображение подсказало маршрут: в конце коридора, дверь с торца. Без приключений пересек зал и сделал пятьдесят шагов по неожиданно светлому и чистенькому проходу. Стены закрыты полированными панелями редчайшего «мраморного» дерева, повсюду изящные магические лампы. Под ногами легко пружинил алый ковер, попутно подвернулась мысль: здорово, кровавых следов не заметно.
У широкой двустворчатой двери я на миг остановился. Чувства, интуиция, разум — все говорило о том, что внутри находится нужный мне… нужное существо. Но странная робость не позволяла вломиться просто так, с грохотом и в облаке собственных ядовитых слюней. Нечто подсказывало, что самым верным будет войти тихонечко, без лишних эффектов. Но другая часть души жаждала крови и разрушений, выла презрительно: «Ты что, местный холуй? Ворвись! Разнеси в щепки!..»
Решиться я так и не успел. За дверью послышались вежливое покашливание, до дрожи в коленках знакомый, чуть хрипловатый голос:
— Входи, не обивай порог.
К чему, собственно, эти пафосные спецэффекты?.. Пригласили, причем вежливо — отказываться нельзя. Я повернул ручку, толкнул створку и решительно шагнул вперед.
Кабинет… не келья, не молельный зал, а именно кабинет… просторный, хорошо и со вкусом обставленный. Более подошел бы чиновнику высшего ранга, военачальнику, царедворцу, но никак не аскетичному служителю. Изящные магические светильники под потолком сочились приятным для глаз ровным желтоватым сиянием, делали помещение по-домашнему уютным. В воздухе витали запахи терпких благовоний, табачного дыма, ароматной древесины и вина. Стены и окно занавешивали шторы алого бархата, в мутных форточках золоченых рам виднелись разнообразные пейзажи: поля и леса, утренние озера, бушующие моря. Пол устилал толстенный пушистый ковер, у стен виднелись мягкие пуфы и диваны, глубокие кресла. В дальнем углу примостился овальный письменный стол, идеально чистый, не считая хрустального бокала, до половины заполненного вином. Спинкой к входу стояло еще одно кресло, почти трон…
Преувеличенно громко хлопнув дверью, я неторопливо двинулся вперед. Тряхнул руками, сбивая кровавые капли на ковер, медленно потянул меч из ножен. Раздался угрожающий скрежет, по тончайшему клинку пробежал грозный блик.
В поле зрения появилась грубоватая мужская кисть, подхватила бокал.
— Ты так и не избавился от мальчишеского хулиганства, Эскер. Не надоело?..
Тон скучающий, флегматичный. Но нечто в самом звучании заставило съежиться как от порыва северного ветра, пробрало насквозь. Я вздрогнул, невольно остановился. До хруста в суставах сжал рукоять меча и проворчал с неприязнью:
— А зачем?..
— Действительно… — с легкой иронией пробормотал хозяин кабинета. — Нельзя отказывать себе в мелких шалостях… тем более если они еще радуют. В жизни слишком мало вещей, которые приносят удовлетворение, и с годами таковых становится меньше.
Странно, но на миг показалось, что в голосе промелькнул отголосок печали. Усыпляет внимание? Забалтывает? Кто знает, с Бога Тьмы станется сотворить любую гадость… Но Создатель, все совершенно не так, как представлял! Думал, ворвусь с боем, набью морду, заставлю разозлиться. Однако Мрон, похоже, нисколько не удивлен…
Раздражение заставило сделать еще один шаг. Я наметил взглядом спинку кресла, поднял клинок в атакующую позицию. Ударить, раскроить череп, добавить мощнейшими заклятиями… Меч налился тяжестью, рука сама собой опустилась. На лбу проступил пот, голова закружилась. Нет, не могу. Как-то глупо изображать из себя героя-имбецила, разбрызгивать слюни и рычать примитивное: «Моя твоя убивать». Но как тогда? Попить чайку и поболтать по душам, а затем по законам жанра бросить в лицо обидчику перчатку?..
Враг, видимо, почувствовал мое смятение. Помедлил, отставил бокал в сторону и поднялся из кресла. Неторопливо повернулся, посмотрел прямо и спокойно, понимающе улыбнулся…