Страница 21 из 23
Но телефон звонил безостановочно, и, вздохнув, Джессика сдалась.
— Ваше высочество? — она сразу узнала рокочущий голос. — Я говорю с леди, которая купила моих альпака? С женой нашего принца?
Фермер.
— Да, это я.
— Анджель в беде. Моя Анджель. Мать близнецов.
— Что случилось? — неуверенно спросила Джессика.
— Ах, ваше высочество, я повел ее домой, но она все время оглядывалась, словно потеряла что-то. А теперь она отказывается пить… и не ест. Она едва держится на ногах. Утром мы с женой должны уехать. Моя дочь должна вот-вот родить, и жена говорит, что разведется со мной, если я не поеду, но как я могу оставить Анджель?
Фермер буквально рыдал.
— Позвоните во дворец, — посоветовала Джессика. Теперь это не ее забота. Она улетает домой.
— Но там никто не отвечает! Через час у нас поезд, а моя Анджель умирает! Как я могу оставить ее?
Так, как это делаю я, с болью подумала Джессика.
— Я уверен, что малышам нужна мать, — продолжал фермер. — Я струсил и продал их, потому что это показалось мне легким выходом. У меня не хватило мужества.
Ох!
— Пожалуйста, ваше высочество, помогите! Вы в замке. Заберите Анджель к ее детям. Если вам удастся спасти ее, она ваша. В качестве нашего свадебного подарка. А если нет… но лучше попытаться и проиграть, чем совсем не пытаться. Пожалуйста, ваше высочество, попытайтесь!
Джессика долго молчала.
— Вы слышите меня?
— Да, — с трудом проговорила она. — Помолчите, я думаю.
Фермер умолк.
Анджель умирает, потому что лишилась своих детей.
Если она вернется сейчас… Для этого нужно всего лишь мужество.
— Смогу я сделать это, Доминик? — громко спросила Джессика, так громко, что люди начали поворачиваться, чтобы посмотреть, с кем она разговаривает. — Могу я начать все сначала и позволить себе снова полюбить?
Кругом воцарилась тишина. Затем с другой стороны стола раздался голос, и Джессика поняла, что у нее есть слушатели.
— Конечно, сможешь, милая!
— Любовь — это жизнь, — заявил кто-то еще. — Чем больше ты любишь, тем больше любят тебя.
— Ты говоришь, как гадалка, — сказал мужской голос, и все засмеялись.
Но они поняли, подумала Джессика. Они сочувственно улыбаются ей — разные люди, случайно встретившиеся перед тем, как расстаться и никогда больше не увидеть друг друга. Некоторым из них везет в любви, другие знают, что такое страдание. Но они заставили себя собраться с силами, чтобы продолжать жить, и, возможно, именно эти мужчины и женщины сейчас дают ей совет.
— Я могу попытаться, — сказала Джессика, обращаясь к присутствующим. В ее голосе прозвучал вызов. — Я могу вернуться и подумать об этом. Быть может, у меня получится.
— Конечно, получится, — подтвердил фермер, не представлявший, о чем идет речь. Но он решил не отступать, какой бы слабой ни была надежда.
— Мне, наверное, понадобится помощь, — сказала Джессика, и пожилая женщина, принявшая ее за принцессу Джессику, дотронулась до ее руки. Возможно, она подумала, что помощь заключается в том, чтобы сопроводить Джессику в психиатрическую больницу.
— Чем помочь вам?
— Мне нужна машина, — сказала Джессика. Затем она сделала глубокий вдох и добавила: — Мне нужно взять в прокат машину с прицепом для перевозки альпака. Немедленно.
Глава двенадцатая
Разве не по этой стороне дороги она должна ехать?
Джессика была там, где все началось. Дорога извилистой лентой тянулась среди гор, вершины которых были покрыты снегом; в сотне футов внизу волны с грохотом разбивались о прибрежные скалы.
Как прежде.
Средневековые замки, рыбачьи деревушки, альпийские луга с сочной зеленой травой, на которых паслись мериносы и альпака, — от удивительной красоты пейзажа захватывало дух.
Джессика поддалась очарованию местности.
Сделав поворот, она мельком увидела дом королевской семьи Альп'Азури — сказочный замок с высокими крепостными стенами, сторожевыми башнями и бойницами белел высоко в горах, гордо взирая на море.
Нет, не сказочный замок. Дом Рауля.
Джессика не стала рассматривать его. На верхнем повороте дороги она заметила спортивную машину ярко-желтого цвета, которая стремительно приближалась к ней.
В этот раз она не стала задумываться, по какой стороне едет. Старая машина, взятая в прокат, и прицеп для перевозки лошадей должны быть видны издалека, но Джессика осторожно съехала с дороги на уступ, который был шире того, на котором в нее врезалась Сара.
«Ламборджини» появилась из-за поворота на большой скорости. Это была элегантная спортивная машина.
Рауль.
Верх был опущен. Рауль сосредоточенно смотрел на дорогу.
Окно, у которого сидела Джессика, было открыто. Когда «ламборджини» поравнялась с ней, она повернула голову.
Рауль взглянул в сторону, и мечта графа Марселя едва не сбылась. Еще чуть-чуть — и принц-регент государства Альп'Азури низвергнулся бы в пропасть.
Каким-то чудом столкновения не произошло. Раулю удалось затормозить, и он подал назад и наконец поравнялся с кучей железной рухляди, за рулем которой сидела Джессика. Он смотрел на нее, не в состоянии поверить, что нашел беглянку, а она устремила на него взгляд широко раскрытых серьезных глаз.
— Ты вернулась, — не очень оригинально объявил он, и Джессика кивнула.
— Я должна была привезти Анджель.
— Безусловно. — Рауль не понял, но на всякий случай решил согласиться.
Он сидит в своей машине, она — в своей. Совершенно неприемлемое положение, и его необходимо исправить. Рауль моментально выскочил из машины, но Джессика не сдвинулась с места.
— Джесс, выйди, пожалуйста, из машины.
— Зачем?
— Я хочу поцеловать тебя.
— Гм-м… это ведь всего лишь брак по расчету, — механически произнесла она, словно не ощущая уверенности в своих чувствах.
— Черта с два! — Рауль потянул за ручку двери. — Она не поддалась. — Ты заперла дверь.
— В этой машине открывается только одна дверь — с другой стороны. Чтобы войти или выйти, нужно каждый раз перелезать через рычаг переключения передач.
— Ну, так перелезай!
— Для чего?
— Я уже сказал: хочу поцеловать тебя.
— Ты не сердишься, что я убежала?
— Я сержусь, потому что ты не перелезаешь через этот чертов рычаг. — Рауль начал огибать прицеп, чтобы подойти к машине с другой стороны. Анджель высунула голову и толкнула его в шею. Рауль подскочил как ужаленный. — Почему она здесь? — он сделал глубокий вдох, чтобы восстановить присутствие духа. — Ну да ладно. На чем мы остановились?
Джессика выбиралась из машины ногами вперед.
Раулю была нужна верхняя часть.
— Почему ты хочешь поцеловать меня? — спросила она.
— Ты моя жена, и я люблю тебя.
— Ты любишь меня?
— Конечно, люблю. — Джессика полностью появилась из машины, и он повернул ее лицом к себе.
— Вчера ночью… ты ни разу не сказал, что любишь меня, — недоверчиво прошептала она. — Ты мог бы полюбить — вот что ты сказал.
— Я был глупцом.
Рауль наклонился, чтобы поцеловать ее, но она слегка оттолкнула его.
— Рауль…
Его радость померкла, когда он услышал дрогнувший голос Джессики. Казалось, она удерживает слезы. Ее мучают сомнения. Сжав ладонями ее лицо, Рауль вглядывался в глаза Джессики и вспоминал свои прежние мысли. Как он мог думать, что со временем в нем проснется любовь к этой женщине? Он уже любит ее всем сердцем.
— Джесс, — Рауль почувствовал, что его голос не повинуется ему. Это был момент истины, и они оба понимали это. — Милая Джесс, я люблю тебя всем сердцем, всеми фибрами моей души. Ты моя жена, останешься ты со мной или нет, но я надеюсь, что ты не покинешь меня. Когда я подумал, что больше никогда не увижу тебя… О, Джесс!
— Я не…
— Это Доминик, не так ли? — спросил Рауль, ласково гладя ее по лицу. Как он хочет, чтобы выражение боли исчезло из ее глаз! — Джесс, полюбить снова не значит предать Доминика.