Страница 12 из 80
Спустя несколько секунд из-за излучины показался катер. Внутри сидели четверо. Один на руле, один на носу, и двое у бортов. Сэм всмотрелся в лицо водителя.
Человек со шрамом.
— Это он…
— Шутишь? — отозвалась Реми.
— Если бы…
Глава 8
— Лодка! — проскрежетал Сэм.
Он распластался на берегу и съехал на животе в воду. В четверти мили выше по течению Шрам направил катер в другую заводь; человек на носу что-то высматривал в бинокль. Сэм услышал, как над водой разносится голос Шрама, затем мужской голос ответил по-русски:
— Нет.
Отлично, русские громилы!
Сэм подплыл к месту, где он закрепил фалинь лодки, быстро отвязал узел, затем вернулся, ухватившись за носовую утку. На полпути бросил взгляд через плечо. Шрам развернул катер и теперь направлялся прямо к ним.
— Сэм…
— Вижу.
Он намотал фалинь на кулак и, ухватившись за протянутую руку Реми, взобрался на берег.
— Тяни, — прошептал он. — Тяни изо всех сил!
Они поднатужились и дружно потянули за буксировочный трос. Нос моторки с глухим треском ударился о склон и медленно пополз вверх.
Катер приближался — теперь их разделяло не более трехсот ярдов. Внимание сидящих внутри мужчин, казалось, было приковано к соседнему берегу, но Сэм прекрасно осознавал, что ситуация может измениться в любую секунду. Один случайный взгляд в их сторону — и им конец.
— Тяни, Реми!
Они снова подналегли на фалинь. Сэм расставил ноги пошире и с такой силой уперся в землю, что вспахал каблуками грунт, жилы на шее вздулись от напряжения. Нос лодки уже показался над краем, но теперь, когда электромотор вышел из воды, гравитация брала свое. Лодка на фут соскользнула обратно вниз.
— Еще разик, — сказал Сэм. — На счет «три». И-и раз, и-и два, и-и-и… три-и! Тянем!
Лодка перемахнула через край и соскользнула на берег рядом с ними. Сэм и Реми по инерции плюхнулись на задницу, утягивая моторку за собой в траву.
— Ложись, Сэм!
Реми упала на живот, на какую-то долю секунды опередив Сэма.
Они лежали неподвижно, затаив дыхание.
— Думаешь, получилось? — прошептала Реми.
— Скоро узнаем. Если что-то пойдет не так, убегай в лес. Беги со всех ног и не оглядывайся.
— Нет, Сэм…
— Тсс.
Звук мотора с каждой секундой ревел все громче. Катер явно направлялся прямо к их укрытию.
Затем голос Шрама:
— Есть что?
— Пусто. А что мы хоть ищем-то?
— Лодку, длиной около двенадцати футов.
— Не, тут ее не спрячешь, — протянул голос. — Нет тут ничего. Поищем в другой заводи. В этом месте слишком много проток, хрен найдешь.
— Угу.
Шум мотора стал постепенно удаляться, стихать, по мере того как уплывал катер, пока не превратился в едва слышный отзвук.
— Поехали проверять другой рукав, — сказал Сэм, вставая на четвереньки и выглядывая из-за высокой травы. — Точно. Все спокойно. Уплыли.
Реми перекатилась на спину и вздохнула.
— Слава богу.
Сэм растянулся рядом, и она положила голову ему на плечо.
— Что скажешь? — спросил он. — Продолжим или ну его, от греха подальше?
Реми не колебалась.
— Сейчас, когда мы на пороге открытия? Конечно продолжаем!
— Вот за что тебя люблю я… — расплылся в улыбке Сэм.
— За беспечность и упрямство?
— Нет, за смелость и силу духа.
Реми хихикнула.
— Ну что, работаем?
Сэм поплевал на маску, ополоснул ее в воде и водрузил на голову. Реми стояла на берегу, уперев руки в бока, и явно нервничала.
— Я только осмотрюсь, — заверил он жену. — Поберегу воздух на случай, если удастся пробраться внутрь. Уверен, это не пригодится, и все-таки: если меня вдруг придавит, используй блоки. Если не всплыву, скажем, часов через пять-шесть, можешь начинать волноваться.
— Пошути мне еще.
— Остаешься за старшую, я скоро.
Сэм включил фонарик, вдохнул поглубже и нырнул. Вытянув левую руку и работая ластами, он поплыл вниз. Вскоре вода стала темно-зеленой от мелких водорослей, видимость резко ухудшилась — он едва различал очертания предметов на расстоянии вытянутой руки. Частицы ила, тина и ряска, кружащие в луче фонаря, наводили на мысли о вихре грязно-бурых снежинок внутри фантасмагорического стеклянного шара… Сэм словно очутился в ожившем кошмарном сне.
Рука коснулась чего-то жесткого. Корпус подлодки. Сэм поплыл вниз, ведя рукой по изгибу корпуса. Наконец в луче фонаря мелькнуло днище. Киль покоился на куче затопленных бревен и был немного задран вверх, но достаточно устойчив. Это означало, что субмарина вряд ли перевернется в ближайшее время и Сэму не суждено погибнуть в воде под завалом, что, в принципе, не могло не радовать. Боль в легких перешла в жжение, и он устремился к поверхности.
— Все в порядке? — спросила Реми, как только он отдышался.
— Ага. Хорошие новости: она лежит более или менее прямо. Ладно, второй заход.
Сэм снова нырнул и на этот раз, проплывая мимо корпуса, решил прикинуть его диаметр. Добравшись до киля, повернул к корме. В центральной части днища он заметил странную продольную консоль, выступающую из корпуса. Сэм не сразу осознал, что за предмет перед ним. Где-то он уже видел нечто подобное… на иллюстрации к одной из книг по военной технике. Наконец до Сэма дошло, что это, и при одной только мысли о возможных последствиях у него свело живот…
Торпедосбрасыватель.
Сэм замер и посветил фонариком на днище. Он словно увидел субмарину в новом свете. Может, и те странные «бревна» на дне совсем не так безобидны?
Он продолжил плыть к корме; наконец фонарь осветил сужающийся, похожий на сигару край, который шел параллельно дну. Добравшись до конца, Сэм развернулся и стал подниматься вдоль борта в обратную сторону, всматриваясь в мутную воду, пока не наткнулся на последний кусок головоломки. С другой стороны корпуса виднелся еще один цилиндр, примерно восемнадцать дюймов в высоту, диаметром с ширину плеч взрослого мужчины.
Входной люк.
Сэм шумно вынырнул и быстрым кролем догреб до берега. Реми помогла мужу выбраться из воды. Он стянул ласты и маску и теперь сидел с задумчивым видом.
— Ну?
Реми не терпелось узнать подробности.
— В одном из мешков должен быть большой конверт. Ты не могла бы мне его принести?
Она вернулась через полминуты с конвертом в руках. Сэм покопался в бумагах, выудил один из листов и протянул Реми.
— «Molch», — прочла она. — Ради бога, что за…
Она так и не закончила вопрос, углубившись в чтение.
— «Molch», или «Саламандра», — объяснил Сэм, — это серия сверхмалых диверсионных торпедных подлодок. Выпущена в сорок четвертом году нацистской Германией.
Построенная для Кригсмарине бременской компанией «AG. Weser», «Саламандра» была детищем доктора Генриха Драгера. Тридцатипятифутовая одноместная субмарина с запасом автономности двое суток, три фута от палубы до киля, шесть футов в поперечном сечении, вооружалась двумя торпедами G7e и могла погрузиться на глубину до ста двадцати футов и покрыть расстояние до пятидесяти морских миль при максимальной подводной скорости три узла — средний прогулочный темп.
Как и в случае с другими немецкими сверхмалыми субмаринами, «Саламандры» слабо себя показали в качестве наступательного оружия: лодкой было сложно управлять, погружение осуществлялось с трудом, а с учетом небольшого запаса автономности для их перевозки и развертывания приходилось использовать вспомогательные суда.
— Сэм, ты уверен?
— На сто процентов. Все сходится.
— Но как она очутилась здесь?
— А вот тут нестыковка. Согласно всем источникам, «Саламандры» широко использовались у берегов Голландии, Дании, Норвегии и в Средиземном море. Нигде ни слова о том, что их могли забросить так далеко на запад.
— И сколько таких плавало?
— Около четырех сотен, но большая часть утеряна: либо затонули, либо исчезли без следа. Реми, это были плавучие могилы. Только безумец вызвался бы служить на одноместной подлодке.