Страница 32 из 183
Серебряков все больше и больше убеждался, что ему пришлось столкнуться с преступниками высшего
класса. Они перед совершением преступления, которое не каждый мог совершить, обесточили электрическую
линию, тем самым отключив сигнализацию.
Теперь у него уже не было желания увидеть медвежатника и расследовать его уголовное дело. Если хорошо
пораскинуть мозгами, то с самого начала не надо было ему возбуждать уголовного дела по похищению ценности
из сейфа Белозерского, так как Белозерский проживал в другом районе, и все права на возбуждение дела были у
прокурора того района. Теперь от случившегося никуда не денешься, и на одно нераскрытое дело легло другое, не менее трудное.
Полученные шишки за допущенные ошибки побудили Серебрякова тщательно изучать всю информацию, поступающую по данным делам, по крупицам выбирая нужное для себя.
Частые телефонные звонки из прокуратуры области раздражали и мешали в работе. Через месяц работы до
изнеможения Серебряков почувствовал, что он не только восстановил двухтомное дело, но и стал пополнять его
новыми доказательствами.
Поступившее заключение по криминалистической экспертизе из НИЛСЭ вселило в Серебрякова радужные
надежды. Из него он узнал, что на стенках сейфа Белозерского и на металлическом ящике прокуратуры
оставлены следы одного и того же орудия преступления. Сейф и ящик были открыты одним способом.
Эти выводы дали основания прокуратуре области объединить уголовные дела в одно производство с
поручением расследования Серебрякову, которому только осталось «поблагодарить» зонального за оказанное
доверие.
За похищенные дела прокуратура области не наказала Серебрякова дисциплинарно, так как служебное
расследование, проведенное по данному факту, в его действиях упущения не нашло, тем более что экспертизой
было установлено, что ящик открыт не ключом, а с помощью отмычки.
По уголовному делу было проведено много разных экспертиз, но трассологическую экспертизу для
идентификации орудия преступления он провести не мог, так как его у следователя не было в наличии.
По тем же причинам он не мог провести экспертизу по микрочастицам, изъятым с места происшествия, так
как для сравнения нужна одежда подозреваемого. К чести Серебрякова, он не поленился и допросил соседа
Гончарова по общежитию и узнал, в какой одежде он ходил на работу и в какой гулять.
Серебряков чувствовал, что идет по правильному следу, и видел неизбежность встречи с преследуемыми, но
все попытки ускорить предстоящее «свидание» пока не увенчались успехом.
Глава 25
Имея много свободного времени, Борода вечерами оставался один и от нечего делать решил досконально
изучить 637 листов уголовного дела.
Это занятие его увлекло, так как из него он не только получал интересную для себя информацию, но и сама
последовательность следственных действий следователем раскрывала ему незаурядные способности своего
противника. Проведенные экспертизы по делу, вопросы следователя специалистам и результаты экспертиз
расширили его диапазон знаний в новой, ранее незнакомой ему сфере.
Ознакомившись с планом работы Серебрякова, Борода фактически стал знать наперед о его намерениях.
При таком положении он имел явное преимущество перед своим противником. К плану была приколота копия
отчета по командировке Серебрякова в учреждение У/О 102/9, на которой ранее он не нашел нужным заострять
внимание. Из отчета он узнал результат проведенной беседы следователя с Кисляковым. «Так вот откуда менты
вышли на Рахола!.. Как же проучить Золотого? — появилась у него мстительная мысль. — Безнаказанным такое
откровение оставлять нельзя. Золотой ссучился, но не совсем. Ликвидировать его нельзя, слишком хлопотное и
дорогое дело, последствия которого непредсказуемы. Может, сыграть на ссучивании, тогда ему группы мамок не
миновать. Желающих осуществить такое пруд пруди. А если Золотой обидится, пойдет к начальнику и выложит
все, что не захотел письменно следователю подтверждать? Вариант допустимый, но для меня он не подходит... А
не попросить ли пахана зоны, чтобы он поговорил с Золотым, промыл ему мозги и предупредил о последствиях?
Обратного хода я ему не дам, пускай пахан требует и заставит Золотого написать кляузу на следователя. Кому
поручить осуществление данного джентльменского задания? — задумчиво решал он, перебирая в памяти
вероятные кандидатуры. — Что-то знакомое учреждение... Ну как же! В У/О 102/9 мы направляли передачи
Валету, — обрадованно вспомнил он. — Участие Валета по сейфу было минимальным, а куш получил солидный.
Теперь его надо «отрабатывать», — наконец решил Борода, довольный, что за данную услугу Валету не
придется платить.
Когда Золотому передали, что Седой желает с ним поговорить и ждет его в библиотеке, то тлевшая в нем
меланхолия и бездумность моментально пропали. Мысли лихорадочно искали причину вызова его паханом, но не
находили ответа, тогда как тревога от самого вызова нарастала. Свою сокровенную мысль: «Неужели по тому
поводу? Как он об этом узнал?» — Золотой со страхом пытался отбросить, другие основания вызова его не
волновали.
Заключенный, исполняющий обязанности библиотекаря, завел Золотого в подсобное помещение и, прикрыв
за собой дверь, удалился.
У зарешеченного окна с журналом «Вокруг света» в руках сидел пахан колонии Седой.
Показав на стоящий рядом с ним свободный от книг стул, он буднично, не поздоровавшись, сказал:
— Присаживайся, Золотой. Случаем не знаешь, зачем ты мне понадобился?
— Такие ребусы не для моей головы, — стараясь казаться невозмутимым, ответил Золотой.
— Правильно делаешь, зачем по пустому ломать голову? Кому надо, скажут и спросят. Ответь мне, зачем к
тебе приезжал следователь из прокуратуры и какой разговор состоялся между вами? Только не темни, —
предупредил он угрожающе.
— Меня раньше бригадир спрашивал, я ему сказал, что следователь хотел мне подвесить еще одного
мокряка.
— Ты мне тоже самое хочешь сказать? — улыбнувшись, спросил Седой.
— А чего мне темнить? Сказал то, что было, — стоял на своем Золотой.
— Теперь я сам убедился в том, что ты потерял пробу. Ты не Золотой, тебя будут, как глину, месить, —
ехидно произнес угрозу Седой.
— Начинаешь наглеть, пахан, — вскакивая, взорвался Золотой, поняв окончательно, что его худшее
предчувствие сбылось.
— Не спеши расставаться с девичеством, — цинично прошипел Седой, совершенно не реагируя на
угрожающее движение Золотого. — Выслушай меня, у тебя еще не все потеряно, ты сможешь искупить вину, —
обнадежил его Седой. — Я знаю, что ты колонулся следователю на уважаемых нами людей, но свои показания
ты дал не для суда, а следователю для сведения. Так оно было или нет? — уверенный в своих сведениях, убежденно спросил Седой.
— Так! — со страхом был вынужден признать Золотой, считая, что отпираться бесполезно.
— Ты берешь свои слова назад? — довольный признанием Золотого, спросил Седой.
— Если простишь, беру, другой раз с моей стороны душевной слабости не будет, — подавленно заверил
Золотой.
— Я бы тебя не простил, честно говорю, от души, но те, кого ты предал, просили меня, чтобы я тебя не
обижал и чтобы разговор остался между нами.
Слушая Седого, Золотой с облегчением понял, что опасность проходит.
— Я твой должник, — искренне сказал он Седому, благодарный ему за снисхождение и за то, что избежал
страшную экзекуцию.
— Помни о своем грехе, другой раз так легко не отделаешься. За беседу с тобой мне хорошо заплатили, но
если ты решил считать себя моим должником, то, возможно, когда-нибудь я воспользуюсь твоей услугой. Да, едва
не упустил, ты должен на имя прокурора области написать жалобу на следователя Серебрякова, который свою