Страница 154 из 183
охмурил и оставил в дураках и, как вы, бабы, на них не молюсь, а стригу с их баранов золотое руно.
У нас в земле вся таблица Менделеева в залежах и месторождениях, головы у русских работают — я тебе
дам. Если почитать, то все великие открытия сделаны русскими или с их участием. Когда я сидел у «хозяина», много приходилось читать газет, шибко эрудированным по многим вопросам жизни стал. Поэтому могу сказать
тебе смело, что России есть чем торговать со всем миром, а уж таким фруктам, как я, и подавно есть что продать
одному человеку.
Когда-нибудь большинство нации почувствует свое историческое предназначение, поднимет наш
международный престиж, и из страны перестанут бежать авантюристы, как крысы с тонущего корабля.
— А я и не знала, что ты патриот своей нищей Родины.
— Я такой, а ты разве не такая?
— Я над такой проблемой не задумывалась, — беспечно обронила она.
— Ты меня любишь? — неожиданно переменив тему разговора, поинтересовался он.
— Как преданная собака своего хозяина, — убежденно заявила она.
— Ну зачем так, — несколько смутившись ее откровенности, возразил он.
— Я вся твоя и душой, и телом. Прикажи выброситься из окна на асфальт — выброшусь, даже не спрошу, зачем.
— Ты серьезно это говоришь? — окинув ее долгим взглядом, поинтересовался Лесник.
— Сомневаешься, хочешь убедиться, — решительно заявила она.
— Ни в коем случае, если надо будет, то твою преданность смогу проверить иным способом, — заверил он
ее.
— Тогда зачем спросил о моих чувствах к себе?
— Если ты меня любишь, то рассуждать должна моими категориями и понятиями. Если мы, простые люди, составляющие хребет своего народа, не будем любить свою Родину такой, какая она есть, и защищать ее
интересы всегда и везде, то кто защитит ее от унижения и позора? Думаешь те, кто уехал на Запад или в
Америку, или те предатели, которые живут среди нас и смакуют на все лады, что мы лодыри дурные? Нет, дорогая, бить свою Родину я никому не позволю, надо будет, в трудную минуту весь свой капитал спущу в ее
интересах.
— Ты прости меня, мы, бабы, в политике слабо разбираемся, нам передок мешает, но если поразмыслить
над твоими словами, то, мне кажется, ты прав, а поэтому в моих глазах ты на ступень поднялся еще выше, —
миролюбиво произнесла она.
Впервые назревавший скандал так и не состоялся между ними.
— Лариса! Если желаешь, то можешь бросить работу у Душмана. Я тебя и так обеспечу по всем позициям.
Миллиончик отвалю тебе для разворота. Будешь жить на свои проценты, займешься каким-нибудь хобби.
— Не нужен мне твой миллион. Без работы я умру от скуки. За щедрость спасибо. Я у Душмана неплохо
зарабатываю, а поэтому в деньгах не нуждаюсь.
Ее ответ удивил его, Лариса отказалась от предлагаемого ей миллиона рублей, это был шаг женщины, который на многое дал ему ответ в отношении к ней.
— После всего того, до чего мы с тобой сегодня договорились, мне хочется довериться тебе, я так и сделаю, но, не дай Бог, если ты доверия не оправдаешь, — взволнованно произнес он.
Доверчиво прижавшись к нему, испытывая огромное удовлетворение и радость, понимание любимого, Лариса заверила его:
— Не бойся, любимый, никто никогда меня от тебя не переманит и не перекупит. Только не злоупотребляй
моей любовью, не обижай меня и не унижай при посторонних. Они не поймут ни тебя, ни моего поведения.
— Ты что? Я, Лариса, хороший, — заверил он ее, нежно погладив по упругой ягодице.
Она, как избалованная кошка, потянувшись, только не замурлыкала, а попросила:
— Помассируй, пожалуйста, мне спину.
— А еще чего? — пошутив, спросил он.
— И все остальное...
С приездом Бороды Леснику действительно пришлось перебраться жить от Ларисы в гостиницу. С помощью
давно знакомого ювелира-старика Канцельмахера Бориса Абрамовича Лесник у себя в номере в присутствии
Корвина Фостера отвесил последнему бриллиантов на полмиллиона долларов, на что получил от Фостера чек.
После чего отвезли домой ювелира, уплатив ему щедро за работу, а потом подвезли Фостера до американского
посольства, как ранее просил он.
Расставаясь с ним, Лесник поинтересовался:
— Ко мне какие-либо претензии есть?
— Никаких! — заверил удовлетворенно его Фостер.
— Теперь нам здесь делать нечего, завтра полетим домой? — заметил Борода, довольный состоявшейся
сделкой.
— Конечно, будем уматывать отсюда домой, — согласился с ним Лесник.
Приехав к себе в гостиницу, они послали своего водителя в аэропорт, чтобы он купил на следующий день
билеты на самолет.
Вечером съездили в гости к Душману, проводить и заодно проститься.
Глава 20
Возвратившись с рыбалки домой, Лесник был ошарашен ожидавшей его новостью. Услышав ее от Альбины, не устояв на ногах, упал на диван и застонал, как раненый зверь. Из Нью-Йорка к ним домой позвонил какой-то
доброжелатель, который в разговоре с Альбиной не пожелал называть себя и беседовал, так и не
представившись. Он сообщил, что там по подозрению в ограблении банка арестован Жернов-Постников Остап
Харитонович, который просит своего ученика приехать к известному ему лицу для оказания помощи.
Передав новость мужу, Альбина спросила:
— Что будешь делать?
— Если Лапа просил меня, то надо будет лететь и на месте решать, смогу ли я ему чем-либо помочь или нет,
— задумчиво ответил он.
— Ничем ты ему не поможешь, а только зря смотаешься туда, валюты потратишь на дорогу столько, что ее
хватило бы на покупку машины, — недовольная предстоящими большими денежными затратами пробурчала
Альбина.
— Как ты можешь сейчас планировать свои убытки, если Лапа завещает нам весь свой капитал, не ставя
никаких условий? — возмутился Лесник, недовольный ее взглядом на происходящее. — К тому же все то, что мы
имеем, — это благодаря тому ремеслу, которому научил он меня.
— Ты, дочка, в отношении Лапы лихочнула, Виктору надо будет туда лететь, — высказал свое мнение
Борода, которое показало Альбине, что она оказалась в меньшинстве, значит, мужчины все равно поступят по-
своему, а поэтому, как бы ей ни хотелось стоять на своем, она уступила, согласившись с их мнением, чтобы не
ссориться с мужем перед разлукой. Тем более, она понимала, что толкала мужа на низкий поступок, оскорбляющий и унижающий его достоинство. За блага, которые им делал все время Лапа, пришло время
платить.
— Помогу я ему или нет, сейчас не смогу ответить, но для меня существенно то, что я откликнулся на его
призыв и оказался рядом с ним в трудную минуту.
— Ладно, лети, да очень там не пыли, а то и тебя загребут, — миролюбиво пробурчала Альбина.
— Если надо будет что грязное делать, сам не берись. У них там за бабки на любое дело можно найти
исполнителя, — посоветовал поучающе Борода.
— Я не представляю, как он там сможет помочь Лапе, если даже элементарно не ботает по-ихнему? — вновь
вступила в разговор Альбина.
— Я свяжусь с Молохом, и он найдет мне переводчика. Там наших соотечественников — хоть пруд пруди.
Взаимоотношения в семье были налажены. В связи с предстоящим отлетом в Москву вечер прошел в
хлопотах и приготовлениях.
На другой день Лесник вновь прилетел в Москву. Так как время было обеденное, то из аэропорта он на такси
поехал сразу в ресторан к Душману, где его появление вызвало удивление. Когда в кабинете у Душмана Лесник
стал объяснять ему причину своего появления, туда, обрадованно улыбаясь, заскочила Лариса. Прервав беседу, Лесник, обняв смущенную женщину, поинтересовался:
— Лариса, ты не желаешь прошвырнуться со мной в Америку?
— Если Тарас Харитонович отпустит меня, а ты соизволишь взять, — озорно улыбнувшись, ответила она.
— Ты же знаешь, что я тебе ни в чем не могу отказать, — заявил ей Душман, озабоченно улыбнувшись.