Страница 47 из 63
— Здорово, — похвалила Баська. — Без фамилии даже лучше, никто ничего не докажет.
— Так ведь пароль надо сообщить, — забеспокоился Павел. — Придётся его извещать, когда вышлется очередная подушка. А как? Без моряков не обойтись…
— Обойдёмся. Пароль пройдёт в письме — кличка кошки или собаки. А очередные посылки — по адресам посторонних людей, они все будут пронумерованы. Первый, второй, третий… Приятель оставит себе копию, а я пишу поэму, думаю начать историческую, работаю с трудом и торжественно оповещаю друга: удалась наконец первая строфа, вторая, седьмая… Некоторые строфы случится переделать и по два раза. Таким образом, обойдёмся без рискованного посредничества разных сомнительных субъектов и сведём к минимуму опасность.
Вся компания выразила Мартину признание и восторг.
— Прекрасно, — воодушевился Донат. — Покупаем подушки и ждём письма со списком разных адресов и людей, так?
— А тем временем основательно шпигуем подушку…
— Минутку, минутку, — безжалостно прервал Павел. — Двадцать процентов отчисляйте сразу. Чтобы после не ломали голову — что-то, мол, не сходится…
— Уж не знаю, стоит ли высылать подушку черт-те с чем, — недовольно скривилась Баська. — И пяти тысяч не наберётся.
— Никакой мелочи! Высылаем только в крупных купюрах. Мелкие пойдут в казначейство!
— И мелкие, и крупные сперва раздобыть надо. Снотворного до сих пор не достали…
— Верно, — оживился Мартин. — А про двух зайцев забыли?
— Я думал, два зайца — два моряка, — удивился Павел.
— Неужели привёз снотворное? — обрадовалась Баська.
— Привёз. Отрабатывал выданную на курорт сумму и не тратил времени даром. Пожалуйста!
Все рассматривали шесть больших ампул в коробке, их содержимое напоминало физиологический раствор — бесцветный и прозрачный.
— Что это такое? — спросила Баська. — И откуда?
— От моряка, разумеется. Иностранные моряки — настоящий клад для ловкого человека. Привёз для меня по случаю, из сочувствия, ибо я страдаю хронической бессонницей, наши препараты не помогают. Новейшая швейцарская продукция.
— И что с этим делать?
— Нюхать. Чуть-чуть накапать на ватку и вдыхать перед сном. Кажется, в принципе помогает заснуть, а после человек спит уже собственным сном и довольно крепко.
— А крепко с самого начала?
— Кажется, да.
Павел отобрал у Баськи ампулу и недоверчиво осмотрел.
— А не мало?.. И как ты рассчитываешь убедить этих прохиндеев прнюхать ватку?
— Весьма деликатно. В одну руку берём ватку, в другую — ломик, этой другой замахиваемся…
— Тут уж и ватка ни к чему. Хороший ломик подействует сам.
— Другой вариант: берём обыкновенный шприц и — пуфф! — в воздух, к примеру, в замочную скважину. Препарат, распылённый в воздухе, действует аналогично. У меня есть ещё одна коробка этой штуки. Проверил на себе, полный порядок.
— Ладно, — согласился Донат. — Делаем пуфф, распыляем в воздухе, вдыхаем и валимся замертво прямо на месте действия. Оч-чень мило… Я лично могу заснуть и без этого…
— Погоди, не мешай лектору. Мы натягиваем себе на носы какие-нибудь там масочки или просто затыкаем ноздри ватой, пропитанной чем-то совсем наоборот. Забыл чем, но у меня записано. Клиенты сладко спят, а мы себе бодрствуем вовсю.
— И долго это действует?
— С полчаса в полную силу, потом ослабевает. Следов никаких, запах приятный, даже сны иногда приятные. Противопоказано наркоманам и душевнобольным.
— Гениально, — выдохнула Баська. — Начхать на противопоказания — наркоманы и психи редко всерьёз берутся за тёмные делишки такого пошиба, как наши клиенты.
— Если даже и берутся, то от случая к случаю, и барыш, как правило, пустяковый. Это люди не для нас. Ну и что теперь?
— Как — что? Приятные сны гарантируем всяким мошенникам.
И снова обычный тупик: легко сказать, труднее выполнить. Баська, сходив в разведку, положила геройский почин, Мартин откопал моряков и снотворное, настала очередь Павла и Доната.
Однажды холодной дождливой ночью пёс в Фаленице сожрал аппетитный кусочек говядины с таблеткой, после чего влез в свою будку и уснул. Но увы… только пёс оправдал надежды. Донат и Павел вместо энергии и собранности проявили просто паническую растерянность. Разъярённая Баська силком дотащила их до ограды, которую надлежало форсировать, перелезая по замкам и перекладинам на воротах. Донат молча упирался, Павел боязливо и торопливо шептал:
— Это… это ведь воровство… Давай как-нибудь по-другому! Ни черта не видно! Господи боже, сколько живу, ещё никогда… Ещё никого не обокрал…
— Надо же когда-нибудь начинать! — яростно шипела Баська. — А ну марш, недотёпы! Лестница лежит у правой стены. Вы что, задумали Мартина доконать, вешаться, что ли, ему по вашей милости! Вот поганцы! За работу! И чтоб все-таки знали: это кража со взломом…
С беспрерывными стонами, охами и ахами Донат и Павел наконец перелезли. Баська, боясь ослабления своего психологического нажима, то бишь бегства компаньонов, протянула им четвертинку, припасённую на всякий случай.
— Выпить! Тару вернуть! — приказала она. — Лестницу не забудьте на место! И морды себе завяжите!
Выпитая на пустой желудок четвертинка возымела полезное действие. Пока взломщики налаживали лестницу под окном ванной, они даже оценили смешную сторону авантюры. Более того: нашли в темноте нужное место, шлёпнулись только дважды, не выбили стёкол, бесшумно прокрались через ванную и холл и нашли спальню на первом этаже. Чудесное Мартиново средство распылили пульверизатором над головами почивающих обитателей виллы. Между окнами стоял антикварный сервант. В серванте, осенённые не иначе как сверхъестественным вдохновением, налётчики нашли тайник.
— Ну и рожу скорчит этот парень завтра! — хихикал Павел.
— Давай вытрем пол, — в деловитом кураже шепнул Донат. — Чтоб никаких следов…
Вылезли через узкое окошко в ванной, не свалились с лестницы, отнесли её на место и добрались до ворот грязные донельзя.
— Смеху-то, спятить можно! — заливался Павел. — Не знаю, не потерял ли чего…
Баська с Мартином ждали в машине, тряслись от страха. Баська сидела за рулём, решив не подпускать к нему Доната — как-никак водки хлебнул. Мартин сверлил глазами темень — ему все чудилось, что идёт кто-то чужой. Боже, а вдруг да придётся оглушить непрошеного гостя — от одной мысли об этом Мартин холодел.
Два чёрных силуэта появились около «тра-банта» абсолютно неожиданно. Баська вскрикнула:
— Наконец-то! Это, надеюсь, вы?
— Осторожно, — шепнул Павел, садясь в машину. — Я весь в грязи. Он тоже.
— Вы на четвереньках ползали или как? Послушайте, а с псом ничего не будет? Не слишком ему влепили?
— Минимальная доза, — прошептал Донат. — Ну как для ребёнка или для щенка.
Павел зашептал совсем еле слышно:
— Все удалось на славу.
— Да что вы шепчетесь, не пойму?
Донат и Павел взглянули друг на друга и захохотали. Наконец Донат сказал обычным голосом:
— Ерунда. В привычку уже вошло. Я как стёклышко, но на всякий случай веди ты…
— А в мебели, там, между окнами, что было? — заёрзал Мартин.
Невинный сей вопрос спровоцировал новый приступ веселья у обоих преступников. Баська перестала наконец буксовать и выехала на улицу.
— Это с одной-единственной четвертинки! — бросила она с негодованием.
— Да нет, — ответил Павел, вытирая слезы. — Только там было столько всякого добра, что можно набить целую перину. Представляете физиономию этого типа, когда он увидит в целости и сохранности золото и бриллианты, а валюты нет?.. Глаза на лоб полезут.
Следующим очередником был пан Ленарчик. Его обчистили легко и просто, после чего операции перенесли на Жолибож. Там в собственной вилле проживал некий деляга, по проверенным данным — большой дока в валютных махинациях. Главные хлопоты доставил шустрый пуделек; пёсик был требовательный и абы чего не ел. Таблетку пришлось растереть в порошок и вмять в котлету. Взлом сам по себе оказался плёвым делом — окна на первом этаже без решёток и стекло из балконной двери вынималось запросто. Хозяин, к счастью, не имел сейфа, все свои капиталы держал в ящике комода и даже не закрывал его на ключ.