Страница 64 из 74
Казик решил действовать. Разорваться на несколько частей он не мог, но мог найти хороших и верных помощников. По мнению Казика, с Элюни теперь глаз нельзя спускать.
Помощники у Казика имелись в разных слоях общества. Например, один из них, некий Войтусь Корнацкий, целых двадцать пять лет вёл весьма бойкую жизнь, после чего малость одумался и решил остепениться, то есть выбрать из прежних профессий какую-нибудь одну и уж её придерживаться. Выбрал ту, что была связана с негласным наблюдением за людьми и выслеживанием их. За солидную плату вёл весьма искусно наблюдение за указанными лицами, причём за небольшую доплату или отравлял указанным лицам жизнь, или, напротив, оказывал помощь в случае нужды. Войтусь мастерски менял свою внешность и возраст, в зависимости от потребностей службы превращаясь то в цветущего юношу, то в дряхлого старца, а поскольку был среднего роста и щуплого телосложения, временами преображался даже в весьма интересную женщину. Новая профессия Войтуся оказалась очень актуальной, его буквально разрывали на части, очень хорошо платили, и вдобавок ко всему сам Войтусь получал от работы величайшее удовольствие.
Ознакомившись с планами Элюни, Казик показал Войтусю девушку, когда она выходила из бюро путешествий, и велел не спускать с неё глаз.
— На мой взгляд, её собираются замочить. Уже вчера пытались.
— Ты знаешь, я мокрых дел не люблю, — поморщился Войтусь. — И телом от пули её не заслоню.
— Пушка исключается, — успокоил приятеля Казик. — Опять изобразят обычное разбойное нападение с целью грабежа — в подворотне, на улице, дома. Скорее всего, дома. Сегодняшний вечер я беру на себя, но могут попытаться пристукнуть её завтра утром.
— На работе?
— Она как раз работает дома.
— Ага, придёт, значит, почтальон или какой слесарь…
— Вот именно. Сообразишь, кто на неё зубы точит, и сядешь ему на хвост, скорее всего на бампер, как я вчера. Ну, двигай!
Войтусь Корнацкий двинул вслед за Элюней и обрадовался, поняв, что какое-то время проведёт вместе с ней в интересном и весёлом месте. Не скучал, время от времени тоже играл, на автомате выиграл пять злотых, в рулетку — целых двадцать два и пятьдесят грошей. Однако успехи не вскружили ему голову и не притупили бдительности. Стефана Барнича он засёк сразу, и тут громким голосом в нем заговорил благоприобретённый инстинкт детектива.
Положившись на вышеупомянутый инстинкт, Войтусь, вопреки указаниям Казика, покинул на время Элюню и проследовал за новым объектом. Интересно, куда это он направляется, не зайдя в гардероб за курткой? Вышел не одевшись, интересно, куда пойдёт?
А объект далеко не пошёл. Пересёк лифтовый холл и зашёл в следующий, где остановился у недействующего эскалатора. В холле было совсем пусто, даже в креслах под пальмами никто не сидел. Объект неплохо соображал, остановился посередине помещения и настукал номер на сотовом телефоне. К сожалению, незаметно никак нельзя было подойти поближе, чтобы подслушать разговор. Однако Войтусь недаром был мастером своего дела.
Объект ещё только доставал телефон, когда Войтусь уже извлёк из кармана некое хитрое приспособление. Правда, сам Войтусь не понимал принципа его действия, но пользовался им вовсю уже около года. Вставив в ухо проволочку, он повернул устройство нужным концом в нужном направлении и знал, что услышит даже самый тихий шёпот. Вот только придётся этот шёпот запомнить, так как записывать услышанное хитрое устройство не умело.
Без труда запомнив коротенький текст, Войтусь мысленно поблагодарил свой безошибочный инстинкт. Правильно сделал, что пошёл за этим типом, дело стоит немалой дополнительной оплаты.
Тип в казино не вернулся, а уселся за столик кафе, что располагалось по другую сторону огромного холла, откуда открывался прекрасный вид на лестницы и лифты. Можно было подумать — человек кого-то ждёт, но после подслушанного разговора Войтусь знал, что ожидание этого типа приобретало как бы своё противоположное значение.
Ну и дождался, Элюня вышла.
Испытанное девушкой разочарование было столь грандиозным, что не осело после первого взрыва, а, напротив, залило её всю, как луга в половодье. Играть не хотелось, оставаться в казино не хотелось, да и жить не хотелось. Хотелось забиться в угол и попереживать всласть, без свидетелей и шума, а может, даже поплакать, если придёт охота. Была уверена, что Стефан ушёл из казино совсем, сегодня уже не появится, и что самое плохое — никакой уверенности насчёт завтрашнего дня. Ничто, ничто не могло её утешить!
Войтусь был очень недоволен, поскольку его объекты разбегались в разные стороны. Вот если бы появился Казик и взял на себя девушку, он, Войтусь, смог бы заняться этим дьявольски интересным объектом. Однако вынужден был следовать за девушкой, теперь уже точно зная, что именно ей грозит, и, согласно указаниям заказчика, обязан был эту угрозу предотвратить. Правда, рисковать жизнью он не собирался, но и предоставить дело случаю, ничего не предпринимать не имел права — пострадало бы не только доброе имя хорошего детектива, но и возможность хорошо зарабатывать, а этого допустить никак нельзя.
И все— таки Войтусь позволил себе замешкаться на секунду, заметив, как тип за столиком кафе опять вынимает из кармана свой телефон. Произнёс он только одно коротенькое словечко: Уже! Войтусь понял, что это значит.
Элюня вышла из гостиницы, отыскала свою машину, обнаружила, что сзади стоит другая, села и спокойно подождала. Некуда ей было торопиться, никто ей не мешал, она была одна и в принципе могла начинать плакать. Плакать не стала исключительно по той причине, что владелец машины, загородившей ей выезд, прибежал в спешке и принялся извиняться, а потом поторопился уехать и дать ей возможность развернуться. Все вместе это продолжалось довольно долго, так что Войтусь имел время пристроиться сзади, как ему было велено.
Вообще— то он мог бы ехать и впереди Элюни, ведь её адрес знал, а в пути ей вряд ли что угрожает, но не был уверен, что девушка поедет прямо домой. Ведь от женщины всего можно ожидать, мало ли что стукнет в голову. Свернёт в сторону, ищи-свищи её потом. Такой позор для уважающего себя детектива и немалые материальные потери. Войтусю платили за выполнение заказа, а не за ошибки в ходе выполнения.
Элюня направилась прямиком домой.
Ехала медленно, продолжая раздумывать над своей невезучей женской долей. Войтусь решил рискнуть. В надежде, что девушка уже не сменит направления, он обогнал Элюню и занял на автостоянке перед её домом свободное место перед входом. Прибывшая вслед за ним Элюня вынуждена была припарковаться подальше, так что ей предстоял более длинный путь до подъезда.
Располагая подслушанными сведениями, Войтусь не стал терять время на то, чтобы проследить этот её путь, а выскочил из машины как ошпаренный и бегом бросился к лифту. Поднялся на шестой этаж — и больше не надо было ничего делать, ибо увидел в распахнутых дверях Элюниной квартиры Казика с сигаретой и тяжеленной мраморной пепельницей в руке.
Очень хорошо! Войтусь с облегчением перевёл дух, но поскольку времени было в обрез — уже зажёгся огонёк второго лифта, значит, Элюня поднималась, — в нескольких словах прошептал Казику на ухо необходимую информацию. Так что, когда Элюня вышла из лифта, Казик по-прежнему стоял в дверях её квартиры, а Войтусь в роли совершенно постороннего человека ожидал лифт. Элюня из лифта вышла, а он вошёл и стал спускаться.
Увидев Казика, Элюня пожалела, что все-таки не поплакала в машине. И ещё в сердце шевельнулось раздражение, самая малость, — гневаться на Казика всерьёз она не могла, только вот именно сейчас нужен он ей, как дыра мосту, ведь так мечтала побыть одна! А для серьёзного разговора с Казиком тоже не было настроения, тем более что опять возникли сомнения в целесообразности такого разговора. А с другой стороны, вопреки всему, присутствие Казика, как всегда, оказало на девушку благотворное воздействие. Так что, учитывая все эти противоречивые обстоятельства, бедная Элюня почувствовала себя совсем сбитой с толку.