Страница 20 из 27
— Сто процентов многовато для одного, кареглазая.
— Да ладно тебе, Рой! — Она сама не понимала, отчего так завелась. — Неужели ты хочешь сказать, что нашлась хоть одна, которая сказала «нет»?
— Я ничего не хочу тебе сказать.
Сталь в голосе Роя заставила Кэрол посмотреть ему в глаза, и она поперхнулась всеми своими невысказанными и обидными словами. Лед в его глазах не мог скрыть другого. Боль. Страшная боль, отразившаяся на мгновение на этом бесстрастном лице. Кто ее причинил? Женщина? Его жена? Он никогда о ней не рассказывал, не говорил и о горечи утраты, всегда переводил разговор на другую тему. Кэрол ничего не понимала. Растерянно и медленно произнесла:
— Прости, Рой. Я сказала что-то не то. Поверь, я не хотела бередить старые раны…
Тяжелый и долгий вздох вырвался из могучей груди мужчины, а затем, он тихо откликнулся:
— Я знаю.
Наступила тишина. Рой задумчиво смотрел куда-то в сад, а Кэрол застыла в кресле, мучаясь от неловкости момента. Маленькое и подленькое второе «я» пыталось взять верх. А разве тебя не радует тот факт, что теперь и он страдает, он, причинивший тебе столько зла? Пусть он тоже узнает эту муку, пусть помучается! И Кэрол со всей прямотой ответила самой себе: страдания Роя не принесли ей никакого облегчения или удовлетворения. Напротив, в сердце поселилась ревность, злость на ту неизвестную женщину, из-за которой Рой так страдает. Значит, ее он любил. Кэрол чувствовала свое полное бессилие и отчаяние.
А потом он заговорил, и Кэрол замерла, потрясенная этим глухим безжизненным голосом, в котором сквозили боль и мука.
— Моя мать… Я тебе уже немного рассказывал, какой была моя мать. Нам с Клиффом было одиннадцать, когда она превзошла саму себя. Отец боготворил землю по которой она ходила, но то, что она сделала на этот раз, оказалось слишком для него. Мать сделала своим любовником его близкого друга, и отец не выдержал. Он выгнал ее. Но мать не пожелала уйти тихо.
Рой слабо улыбнулся Кэрол и снова отвернулся. Голос звучал все так же ровно.
— Вообще-то она никогда не обращала на нас с Клиффом особого внимания, но прекрасно знала, как нас любит отец, и поэтому отправилась в суд. Тогда было совсем другое время, Кэрол. Суд решил, что мы останемся с матерью, а отец сможет забирать нас только на выходные и каникулы, ну и все такое. Этого ей тоже показалось мало, и она задумала увезти нас в Англию, чтобы сделать отцу еще больнее. Мы уже поднимались на борт самолета, когда я оглянулся, посмотрел на отца… ну, и понял, что хочу остаться с ним.
— Он сильно страдал?
— Он плакал, Кэрол. В общем, в аэропорту случилась целая сцена, в результате которой я остался с отцом в Штатах, а Клифф улетел с матерью в Англию. Еще спустя неделю на ферме произошел несчастный случай. Клифф без спроса полез на трактор, стоявший в поле, включил… трактор перевернулся, и Клифф погиб. Мгновенно.
У Кэрол перехватило горло. Она даже представить себе не могла, что бы она чувствовала, случись несчастье с Роззи. Рой потемнел лицом и судорожно засунул руки в карманы.
— Думаешь, мать сильно переживала? Отец-то был в этом уверен. Она устроила целое представление — безутешная мать, покинутая жена… Он аннулировал развод и принял ее обратно. Она начала обманывать его уже через пару недель. Потрясающая женщина: плохая мать, неверная жена и мастерица обмана. Холодная, расчетливая, эгоистичная. Когда отец узнал об очередной ее связи, она заставила его самого почувствовать себя виноватым! Да, она так ловко повернула дело, будто это отец настоял на отправке Клиффа в Англию, а значит, был косвенной причиной его смерти. Самое интересное, что она отца в этом убедила. Это убивало его. Чувство вины. Я пытался разубедить его в этом годы спустя, но тщетно, а мать продолжала подзуживать, внушая ему, что он плохой муж и отец…
Кэрол в ужасе смотрела на окаменевший профиль, пытаясь представить того маленького мальчика, каким Рой был в одиннадцать лет, его горе от потери любимого брата, его растерянность и стыд при виде того, что происходит с родителями. Казалось, Рой услышал ее мысли.
— Я ненавидел ее. Если бы не Марго, сестра отца, я не знаю, как пережил бы те страшные годы. Марго умница. — Он неожиданно повернулся к Кэрол. — Она тебе очень понравится. Она остроумная, веселая, прямая, иногда до грубости, но у нее сердце из чистого золота. Мать ее не выносила. И меня тоже. Так и не простила мне то, что я выбрал отца.
Рой расправил плечи, точно сбросил с них тяжелый груз, и продолжал уже более спокойно:
— Отец умер, когда мне исполнилось двадцать четыре, хотя на самом деле, я думаю, он умер гораздо раньше. В день смерти Клиффа. Через несколько месяцев после смерти папы я встретил девушку, дочь одной из подруг матери, и женился на ней. Черт, я был полным идиотом.
— Не понимаю. — Кэрол была почти испугана яростью, прозвучавшей в его голосе.
— Моя мать и к этому приложила руку, хотя тогда я этого не знал. В Лоре она увидела родственную душу, такую же холодную и расчетливую. Дьявол, да Лора могла бы сойти за ее кровную дочь! Они любили друг друга, честное слово, надо было хоть на это обратить внимание. Чтобы расчистить Лоре путь, мать позаботилась о том, чтобы убрать с дороги всех моих подружек.
— И ты ничего не заподозрил?
Кэрол спрашивала его, а сама думала: и это Рой Стюарт! Блестящий и холодный ум бизнесмена оказался бессилен перед хитростью женщины. Секундой позже она с тоской поняла — вот почему он так прореагировал на ее поведение у озера! Он не верил ей, он думал, что она такая же, как его мать!
— Я начал было догадываться… Даже пытался разорвать помолвку, но передумал. На вид Лора была совсем другой — нежной, невинной, доброй.
Совсем не такой, как его мать, подумала Кэрол.
— Она плакала, говорила, что покончит с собой, ну и все такое. В общем, я женился. Знаешь, кареглазая, есть такие пауки, их называют «Черная вдова». Самки в первую же брачную ночь высасывают кровь из своего супруга.
— Как же ты попался?! Она тебя просто шантажировала, это старо, как мир.
— Дело было сделано. Кстати, кое в чем Лора здорово отличалась от моей матери. Та вела себя, как мартовская кошка, а моя молодая жена оказалась совершенно и бесповоротно фригидной. Разумеется, благодаря этому Лора сберегла невинность до свадьбы со мной. Вот порадовалась, должно быть, моя матушка, узнав, как я был потрясен этим редчайшим фактом!
Да. Конечно, ведь глядя на свою мать, он видел совершенно противоположное отношение к браку!
— Ваш брак не удался?
— Не удался? О, я пытался сделать его удачным, я из сил выбивался, чтобы добиться этого. В один прекрасный день Марго заметила, что я близок к нервному срыву, и заставила меня все рассказать. А как можно рассказать, что каждую ночь любви ты покупаешь у собственной жены за шубки, бриллианты и машины, а она и тогда ухитряется обставить все как изнасилование. Лора ненавидела секс, а я… возненавидел ее.
— Она была больна, Рой.
Сердце бешено колотилось в груди. Открывшаяся истина мучила Кэрол, жгла ей душу. Отъявленный ловелас, бесстрастный покоритель женских сердец был всего лишь жертвой холодной и расчетливой женщины, и его было жаль. Но эта жалость — пагубна для Кэрол, если она хочет спасти собственную душу от гибели. Она не должна его жалеть, ни в коем случае.
— Да, она была больна, но не физически. Они с моей матерью были близнецами — обе эгоистки до мозга костей, неспособные понять чужие чувства или хотя бы заметить их наличие. Знаешь, Кэрол, жить с таким человеком страшно и невыносимо, а я прошел через это дважды. Сначала мать разрушила жизнь отца, а затем и сам я едва не угодил в ту же ловушку.
— Лора… она умерла?
— Да. Наш бракоразводный процесс был тогда в разгаре, и представь, она решила после развода остаться жить не со своими родителями, что было бы вполне естественно, а с моей матерью. В тот день они позвонили мне в офис и сообщили, что сейчас приедут. Они были в магазине и щебетали на радостях, как две птички. — Он цинично усмехнулся. — Это, впрочем, была их последняя радость. Мать всегда водила слишком лихо. Как я понял, машину вынесло с шоссе.