Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 19 из 37

Она снова легла, измученно закрыв глаза. Какой смысл даже думать об этом? Сантос так легко не отпустит ее, даже если она этого захочет.

Видимо, она невольно заснула, потому что, когда в следующий раз открыла глаза, за окнами ярко светило солнце. Взглянув на часы, она увидела, что уже больше одиннадцати.

Одиннадцать! Доминик растерянно соскользнула с постели и прижала руку ко лбу. Не может быть, что уже так поздно! А если это действительно так, то почему ее не разбудили?

Она осмотрелась. Ее одежда по-прежнему лежала там, где она ее оставила, — в ногах кровати, но мысль снова надеть то же, вчерашнее, платье ее не привлекала. Это ведь день ее свадьбы?.. Или нет?

И тут, как по невидимой подсказке, в комнату тихо вошел Сальвадор — как будто он боялся, что Доминик еще спит. Увидев, что она стоит у кровати, смущенная и взволнованная, он сказал:

— А, вы наконец проснулись, мисс Мэллори. Доминик развела руками.

— Да. Честно, Сальвадор, сейчас уже больше одиннадцати, правда?

— Правильно. — Сальвадор, как всегда, действовал на нее успокаивающе. Доминик ахнула.

— Но… я думала… то есть… ох, что происходит?

Сальвадор улыбнулся.

— Минутку, сеньорита, — мягко сказал он и вышел.

Доминик пошла на балкон, гадая, что он сейчас делает. Ей не долго пришлось оставаться в неведении: вскоре он вернулся с подносом в руках. На нем стояло два кувшинчика: один с кофе, другой — с горячим молоком, рядом стояла тарелка с горячими рогаликами и завитками масла, было на нем и немного свежих фруктов.

— Вот видите, — сказал он. — Успокойтесь и садитесь. Выпейте кофе. А потом мы поговорим.

Доминик помедлила, но потом уселась там, где он предложил ей: в плетеное кресло у маленького столика. Сальвадор поставил поднос и, спросив, как она пьет кофе — черный или с молоком, — налил ей чашку. Она с благодарностью пригубила его, чувствуя, что Сальвадор ее понимает. В его незаметном присутствии было что-то бесконечно успокаивающее.

Когда она немного расслабилась и попробовала свежий рогалик с джемом из гуавы, Сальвадор сказал:

— Теперь мы можем поговорить, сеньорита.

Доминик удалось слабо улыбнуться.

— Да, Сальвадор, теперь мы можем поговорить. Вы знаете, о чем?

— Конечно, сеньорита. Вы выходите замуж за сеньора Сантоса, да?

— Да. — Темные брови Доминик удивленно приподнялись. — Вы этому не удивились?

— Удивился? Нет, сеньорита. Доминик вздохнула.

— Ну, а я удивилась, — мрачно сказала она. — Почему он это делает, Сальвадор? Почему он хочет жениться на мне? Сальвадор пожал плечами.

— Не мне говорить об этом, сеньорита. Доминик взяла в руки чашку и начала водить пальцем по ее краю.

— Вы так думаете? Вы не думаете, что я имею право на какое-то объяснение? — Она тут же почувствовала раскаяние. Сальвадор не виноват в том, что случилось. Виновата она или, может быть, Винсенте Сантос. — Извините. Я чересчур нервничаю.

Сальвадор стоял, сложив руки, и смотрел на нее.

— Почему вас так удивляет мысль, что сеньор Сантос может захотеть жениться на вас? — сказал он наконец. — Вы очень красивая молодая женщина. Кроме того, сеньор Сантос никогда не делает того, чего не хочет. Доминик подняла на него глаза.

— Хорошо сеньору Сантосу! — саркастически проговорила она. Сальвадор покачал головой.

— Давайте оставим этот разговор. Нам надо обсудить другие, более важные вопросы.

Доминик допила кофе и налила себе еще чашку.

— Например, что я надену, — сказала она, вздыхая. — Мое подвенечное платье по-прежнему в сундуке у Роулингсов. Его надо вынуть и выгладить…

— В этом нет необходимости, — хладнокровно ответил Сальвадор. — Этим утром Карлос полетел в Рио за вашим подвенечным платьем. Он очень скоро вернется…

— В Рио! — повторила Доминик. — Но… то есть… как…

— Сеньор сказал ему ваш размер, а в Рио есть один магазин, где сеньорита Изабелла раньше покупала всю одежду. Карлос обо всем позаботится. Он и мадам Жермен. Доминик тряхнула головой.





— Понятно. — Она совсем растерялась. — А свадьба? Когда она состоится?

— В три часа, сеньорита. После этого будет прием для гостей сеньора Сантоса в отеле «Бела-Виста».

— Понятно, — еще раз сказала Доминик. — Будет… будет много гостей?

— Только близкие друзья мистера Сантоса и, возможно, кто-то из работников завода.

— Ой, нет! — Доминик прижала пальцы к губам. Она чувствовала, что после происшедшего не может встречаться с друзьями Джона.

— Да, сеньорита. Почему бы и нет? Помолвки заключаются для того, чтобы их можно было разорвать.

— Это не правда.

— Тем не менее очень многие бывают разорваны, — ответил Сальвадор. Потом он направился к двери. — Я приду, как только вернется Карлос. Тем временем, может быть, вы хотите почитать какой-нибудь журнал? Сеньор очень занят, как вы, наверное, можете себе представить.

— Да, — медленно отозвалась Доминик. — Нет, не надо журналов, Сальвадор. Я… я приму ванну. Уже почти двенадцать. Время пройдет быстро.

Она еще не успела договорить, как ясное сознание того, что она делает, словно взорвалось в ее мозгу, и она рада была, что сидит. Она сомневалась, смогла бы она в этот момент удержаться на ногах.

— Хорошо, сеньорита. Если вам что-нибудь потребуется, пожалуйста, воспользуйтесь домашним телефоном.

— Спасибо.

После ухода Сальвадора Доминик очистила апельсин и без всякого удовольствия съела его. Она ела только для того, чтобы избавиться от этой страшной слабости и еще чтобы хоть чем-то себя занять.

Потом она встала и расплела свои косы, расчесав волосы пальцами, так что они волнами спустились до середины спины. Затем она пошла в ванную и включила воду. Времени было масса, и она прибавила к воде какой-то банной эссенции из стеклянного флакона. Ее сладкий аромат немного кружил голову, и Доминик долго лежала в душистой воде.

Потом она вымыла голову и высушила волосы феном, установленным на стене ванной комнаты. Наконец, завернувшись в полотенце, она снова вернулась в спальню.

При виде того, что ее там ожидало, у нее перехватило дыхание. В ее отсутствие вернулся Сальвадор, и теперь на дверце гардероба висело короткое белое кружевное платье с зубчатым вырезом и длинными рукавами, по-средневековому заканчивающимися на кистях рук длинным углом. К нему была фата, закрепленная на диадеме с бриллиантами. Она изумленно взяла ее в руки, не в силах поверить, что это настоящие драгоценные камни, а не имитация.

На постели было на выбор разложено тончайшее белье и несколько пар колготок. Было там и несколько пар белых атласных туфелек на каблуке средней высоты, который она обычно носила.

Скинув полотенце, Доминик снова завернулась в зеленый халат: в этом климате не следовало одеваться слишком рано. Становилось очень жарко, даже в ее комнате, и ей хотелось бы снова выйти на воздух.

В дверь постучали, и снова вошел Сальвадор.

— Ну, — спросил он не без энтузиазма, — вам понравилось?

— Конечно. — Доминик нервно кусала нижнюю губу. — Все… все идет по плану?

— Конечно, сеньорита. Что бы вы хотели на ленч?

Доминик покачала головой. — О, ничего, ничего. Я совсем недавно позавтракала.

— Может быть, чуть-чуть салата, — нерешительно предложил Сальвадор.

— Ох, нет, честно, ничего не надо. Доминик сейчас не смогла бы ничего съесть.

Только не сейчас!

— Хорошо. Но вы, может быть, выпьете немного вина? Чтобы глаза блестели, а эти бледные щеки немного зарумянились, угу?

— Ладно. — Доминик готова была на безрассудство. — Да, Сальвадор. Если… если вы выпьете со мной.

— Хорошо, сеньорита. Подождите секунду. Он снова исчез, а когда вернулся, у него в руке была бутылка шампанского.

— Видите? — сказал он. — Для жены Винсенте Сантоса — все только самое лучшее.

— Я еще ему не жена, — с горечью возразила Доминик, хотя ей приятны были его слова.

Шампанское сверкало и пенилось и было необыкновенно вкусным. Доминик решила, что никогда еще не пила ничего более приятного. Какой странный день свадьбы, думала она, чокаясь с Сальвадором. Более странного и придумать невозможно.