Страница 10 из 31
— Я пыталась сказать вам правду, — запинаясь, сказала она. — Несколько раз.
— Не врите, черт возьми!
— Я говорю правду! — Нападение, конечно, было в данном случае не лучшей формой защиты, но Дженнифер ничего другого не оставалось делать. Она решила больше не уступать этому грубияну и не робеть перед ним. — Но вы всех собак на меня спустили там, на дороге, не дали мне и рта раскрыть. Как я могла объяснить вам, кто я такая, когда вы ничего не желали слушать?
— Так вы утверждаете, что это я во всем виноват? — Казалось, возмущению Джонатана не было предела. — Вы беспрестанно лгали мне, вводили в заблуждение, скрывались под чужим именем, с помощью обмана проникли в мой дом…
— Я не проникала в ваш дом, вы сами внесли меня в него на руках! — обрушилась на него Дженнифер, которой смертельно надоело безропотно сносить несправедливые упреки. — Если вы помните, я не хотела ехать к вам, но вы игнорировали мои возражения. Не беспокойтесь, я оплачу оказанные вами услуги, а также уголь и дрова, которые вы распорядились отвезти в коттедж. Я могу отправиться туда прямо сейчас…
Забыв о больной ноге, Дженнифер резко встала и, вскрикнув, рухнула на диван. Ее лицо стало белее мела.
— А ну сидеть и не двигаться, черт бы вас побрал! — заорал Джонатан.
Видимо сообразив, что ведет себя крайне несдержанно с посторонним человеком, с женщиной, которой буквально навязал свое гостеприимство, он на мгновение прикрыл глаза и глубоко вздохнул, чтобы успокоиться. Когда он снова заговорил, его тон был ровным и невозмутимым:
— Прошу вас, не делайте резких движений.
Однако заходившие на скулах желваки свидетельствовали о том, что Джонатан с трудом сдерживается. По-видимому, Дженнифер так сильно нервировала его, что он не мог контролировать себя. У нее создалось впечатление, что вообще-то Джонатан умеет владеть собой. Значит, все дело в ней. По-видимому, он с первого взгляда почувствовал к ней неприязнь, и теперь она переросла в ненависть.
Дженнифер съёжилась под его пристальным взглядом.
— Честное слово, я пыталась вам все объяснить. — Она чуть не плакала. Дженнифер было не по себе, словно она попала в логово людоеда или в дом Синей Бороды. — Но вы не пожелали выслушать меня.
В комнате воцарилась тишина. Джонатан хранил молчание, и Дженнифер казалось, что пауза затянулась на целую вечность. Наконец он отвел глаза и направился к старинному деревянному резному буфету. Налив себе виски, Джонатан обернулся к Дженнифер.
— Что будете пить? Сок, лимонад, газированную воду? Я предложил бы вам спиртное, но, к сожалению, оно несовместимо с обезболивающими средствами, которые вы приняли.
— Стакан сока. Апельсинового, если можно, — попросила Дженнифер, чувствуя, как дрожит ее голос.
Пока он наливал напиток, Дженнифер рассматривала гостиную. Обстановка потрясала роскошью. Все здесь свидетельствовало о богатстве и процветании хозяина дома — пушистый персидский ковер, антикварные мастерски отреставрированные кресла и диван, хрустальная люстра, китайский фарфор и висевшие на стенах картины в тяжелых позолоченных рамах.
— Вот, прошу вас.
Джонатан подошел к дивану и протянул Дженнифер стакан сока. Его лицо снова было непроницаемым. Усевшись в кресло, стоявшее напротив, он положил ногу на ногу и, сделав несколько глотков виски, снова обратился к Дженнифер.
— Надеюсь, у вас есть разрешение на проживание в коттедже? — спросил он.
— Конечно, — ответила Дженнифер, бросив на него возмущенный взгляд. Неужели он принял ее за воровку или бездомную бродяжку? — Джудит — моя коллега, мы вместе работаем.
Джонатан кивнул и поудобнее устроился в кресле. По-видимому, он ждал дальнейших объяснений. Но Дженнифер молча смотрела на него, не в силах отвести глаз от его точеного лица. Ей бы очень хотелось, чтобы он не был так хорош собой, сексапилен и самоуверен. Но как бы трудно ей ни было говорить с ним, она решила ответить на все его вопросы, в конце концов он спас ее, привез в свой дом, несмотря на явную антипатию к ней.
Глубоко вздохнув, Дженнифер продолжила:
— Я работаю с Джудит, как я уже сказала, и она…
— И чем вы занимаетесь? — перебил Джонатан.
— Простите?
— Вы сказали, что работаете вместе с Джудит, — нетерпеливо напомнил он. — В какой сфере?
— Я журналист. А Джудит секретарша главного редактора в нашем журнале. Издание небольшое, но со своим сложившимся кругом читателей, вернее читательниц, которым мы очень дорожим.
— Вы любите свою работу?
— Да, очень, — искренне сказала Дженнифер.
Пока она спала, Джонатан переоделся. Теперь на нем была клетчатая рубашка, и взгляд Дженнифер притягивали завитки черных волос, видневшиеся в его расстегнутом вороте. Судорожно сглотнув, Дженнифер заговорила:
— Несколько дней назад Джудит предложила мне провести рождественские каникулы в ее коттедже. И я… я сгоряча согласилась.
— Но зачем?
— Что — зачем? — не поняла Дженнифер.
— Зачем вы это сделали? Почему такой привлекательной девушке, как вы, взбрело в голову провести Рождество в одиночестве? Вы наверняка получили множество приглашений и могли бы весело отметить праздники, переходя из одной компании в другую.
Дженнифер не знала, как реагировать на его слова. С одной стороны, Джонатан сделал ей комплимент, но с другой — явно принимал ее за какую-то легкомысленную особу, помешанную на веселых вечеринках. Дженнифер внимательно вгляделась в лицо Джонатана, но оно оставалось бесстрастным и холодным. Невозможно было догадаться, что творится в душе этого человека.
— Меня заставили так поступить личные обстоятельства, — тщательно подбирая слова, промолвила Дженнифер.
Она, конечно, была благодарна Джонатану за то, что он спас ее, но не собиралась рассказывать этому высокомерному властному человеку печальную историю своей любви.
— А-а, — протянул он, — вот в чем дело. Понимаю.
Это замечание вывело Дженнифер из себя.
— И что именно вы поняли? — с вызовом осведомилась она, вскинув голову.
Залпом допив виски, Джонатан насмешливо взглянул на Дженнифер.
— То, что вы убежали от своего дружка.
Дженнифер возмутил тон, которым это было сказано. Джонатан, похоже, мнил себя очень проницательным.
— Ошибаетесь, — сердито буркнула она.
— В самом деле?
— В самом деле!
— Но ваш побег из города так или иначе связан с сердечными делами. — Это был не вопрос, а утверждение.
Дженнифер захотелось встать и ударить сидевшего перед ней самоуверенного всезнайку. Она почувствовала, как кровь прилила к щекам. Устремив на Джонатана негодующий взгляд, Дженнифер лихорадочно придумывала хлесткую язвительную фразу, которая могла бы задеть его за живое.
— У вас очень выразительное лицо, — спокойно заметил Джонатан, поднимаясь с кресла. Казалось, ему не было никакого дела до того, что Дженнифер пылает праведным гневом. — Я должен был догадаться еще там, на дороге, что вы не можете быть внучкой Тимоти.
— Почему? — Вопрос вырвался у Дженнифер помимо ее воли.
— Потому что, судя по рассказам Джереми, родственники Тимоти — люди холодные и равнодушные, — объяснил Джонатан. — А вы — воплощение огня и страсти.
Подойдя к буфету, он плеснул себе еще виски, а затем снова вернулся в кресло.
Дженнифер не могла отвести взгляд от его стройной фигуры. Нет, банкирам непозволительно быть столь привлекательными, иначе все их клиентки сойдут с ума.
Джонатан будоражил ее воображение. Дженнифер хотелось знать, женат ли он и есть ли у него дети. Человек, занимающий высокое положение в обществе и владеющий большим состоянием, на ее взгляд, не мог не иметь семьи. Может быть, у него уже и внуки есть? Обычно мужчины в возрасте Джонатана уже лысеют и обзаводятся солидным брюшком. Но, похоже, годы оказались не властны над Джонатаном. Дженнифер представила, как он в деловом костюме стремительно входит в офис и у всех работающих там женщин сладко замирают сердца.
Они наверняка обожают шефа. Да, вопреки — или, может быть, благодаря? — своей внешней суровости и беспристрастности он обладает непреодолимым обаянием. У него такой вид, будто он все на свете уже видел и познал и его теперь ничем не удивишь. Но Дженнифер удалось это сделать! Видели бы его подчиненные ошеломленное лицо своего босса, когда Рик сказал, что она — не Джудит Макгивен!