Страница 166 из 191
— Мистер Уолтерс, вы можете рассчитывать на ФБР, — заверил он. — Как говаривал наш покойный шеф, «мы всегда достаем нужного нам человека».
Оба понимали, что весомых улик против доктора Лазаруса нет и его причастность к смерти Кларенса доказать вряд ли удастся. Но они также не сомневались, что это не первый «акт милосердия» с его стороны. А значит, и не последний.
Было решено, что с этого дня Салливан установит за Лазарусом круглосуточное наблюдение. И поручит сотрудникам компьютерного отдела поднять архивы всех клиник в графстве Кук.
— Но на это же уйдут годы! — рассердился Уолтерс. Неопровержимые улики нужны были ему сейчас, иначе устроить показательный процесс до выборов не удастся.
— В том-то весь и фокус, сэр! — возразил агент. — То, на что раньше требовались месяцы и годы, теперь можно сделать за несколько минут. Техника! Уверен, что эти ребята нам что-нибудь добудут.
— Вы должны понять: здесь самое главное — время! — твердил Уолтерс. — Я не смогу спокойно спать, пока мы не остановим этого «Доктора Смерть».
— Ого! — обрадовался Салливан. — Удачное прозвище! Так и всю операцию назовем — «Доктор Смерть». — Он поднялся. — Хорошо, сэр. Я начинаю действовать.
Генеральный прокурор пожал агенту руку.
— Думаю, в интересах дела нам следует и впредь встречаться здесь. Когда понадоблюсь, оставьте моему секретарю сообщение, что хотели бы выпить чашку кофе.
— Так точно, сэр, — ответил Салливан и растворился.
Уолтерс постоял еще с минуту. Огонь амбиций разгорался в нем все жарче.
«Доктор Смерть» должен предстать перед судом!
Информация, выуженная специалистами ФБР из электронной базы данных, не дала ощутимых результатов. Однако она подтвердила, что в трех случаях, когда в университетском госпитале неизлечимо больных настигала внезапная «спасительная» смерть, Сет находился где-то в здании.
Более того, когда Сет был в отпуске, ни разу ничего подобного не случалось.
— Он наш, — объявил Салливан, похлопывая по столу большим конвертом с бумагами.
— И его можно вызвать на допрос? — оживился Уолтерс.
— Я бы пока не стал, сэр. Эти улики кое о чем говорят нам с вами, но боюсь, их будет маловато, чтобы посадить его за решетку. Мы же с вами не схватили его со шприцом в руке, или как он их там еще убивает. Если нам нужен гарантированный процесс, надо поймать его на месте преступления.
— А ваши люди установили за ним слежку?
— Круглосуточную, сэр, — подтвердил Салливан. — Нам известны все его передвижения. Мы также изучаем его прошлое. Вызвали даже специалиста из Вашингтона, чтобы поднять материалы вскрытий — вдруг что-то еще всплывет? Пока во всех случаях вскрытие показывало, что смерть наступила вследствие естественных причин. Так что на сей момент у нас на него ничего нет, если только мы не поймаем его на следующем «геройстве».
— Чего он ждет, хотел бы я знать! Ваши ребята разве ничего не могут предпринять?
— И да и нет. Это может быть очень рискованно….
— Что? Говорите же!
— В принципе мы могли бы его подставить. Найти человека, у которого кто-то из близких умирает в мучениях и хочет поскорее от них избавиться. Обычно так это и происходит.
— Хотите сказать, это не единичный случай? В стране есть другие больницы, где такие факты имеют место?
Агент кивнул:
— Сэр, есть много врачей-подлецов, которые мнят себя Господом Богом. Была б моя воля, я бы их всех призвал к ответу. Вот почему мне не терпится припереть этого типа к стенке.
— Тогда почему бы не осуществить ваш план?
— Риск большой. У нас было одно похожее дело, так адвокаты умудрились доказать присяжным, что полиция подстроила мужику ловушку, и он вышел сухим из воды. — Шепотом агент добавил: — Между нами говоря, шуму было…
— Салливан, вы мне поймайте этого негодяя, а уж о двенадцати присяжных я сам позабочусь.
Агент развел руками:
— Понимаете, сэр, внутренний голос велит мне немного выждать. Эти сдвинутые доктора не могут жить без того, чтобы не проявлять своего ложно понятого милосердия. Он непременно себя снова проявит. Но если вы хотите ускорить дело, я готов.
Они встали и пожали друг другу руки.
— Один момент, мистер Уолтерс, — сказал агент.
— Да?
— Я думаю, нам с вами не следует видеться или каким-то образом выходить на связь, пока мы не получим улик.
Итак, ловушка для доктора Сета Лазаруса была расставлена.
Специальный агент Маделин Хэнсон, одной из первых пришедшая на работу в ФБР в 1972 году, когда это учреждение открыло свои двери для слабого пола, много раз применяла для выполнения заданий свои таланты несостоявшейся актрисы. Конечно, по большей части ей поручалась роль заурядной соблазнительницы, которая уже успела ей порядком наскучить, хотя и была сопряжена с определенной опасностью. И вот наконец ей выпало настоящее дело, а в случае удачи было обещано продвижение еще на одну ступеньку в иерархии ФБР.
Три дня она провела в отеле в центре Чикаго, где ее усиленно натаскивали эксперты-медики и психологи. Агенты уже основательно покопались в историях болезни пациентов ветеранской больницы Лейкшор с самыми страшными диагнозами и подобрали на роль ее мужа вполне подходящего больного. Главное, он вообще не приходил в сознание.
От одного чтения больничной карты капитана Фрэнка Кампоса у нее мороз побежал по коже. Во Вьетнаме бедолага наступил на противопехотную мину, ему оторвало ногу и руку, он фактически лишился зрения и частично — слуха. В одном ухе слух у него сохранился на восемьдесят процентов, зато другое не слышало вовсе.
Но самым ужасным было ранение в позвоночник, где шрапнель находилась и по сей день. Оперировать его было нельзя, и он страдал от невыносимой боли. Эту боль уже не мог унять никакой демерол или морфин, равно как и все прочие лицензированные анальгетики.
Несчастный умолял врачей дать ему кокаин или героин: он имел опыт приема наркотиков во Вьетнаме и верил, что они смогут облегчить его страдания. Но врачи отказывались нарушать закон, и раненый герой самой «негероической» военной кампании в истории Америки был обречем на непрестанные мучения.
Как-то раз, когда его вывезли на крышу корпуса, чтобы он немного побыл на солнце, Фрэнк собрал остатки сил и попытался перекинуть свое изувеченное тело через ограждение. Только бдительность медсестер спасла его от смерти.
Кроме того, в прошлое Рождество младший брат Кампоса, Гектор, пришел его навестить с револьвером тридцать второго калибра, полный решимости исполнить волю брата и прекратить его нескончаемые страдания. Однако руки у него так тряслись, что обе пули прошли в нескольких дюймах от головы Фрэнка, после чего Гектора скрутили санитары. Судить его не стали, поскольку полицейский медэксперт установил, что он не отдавал себе отчета в своих действиях. И Гектора на полгода поместили в психушку под наблюдение врачей.