Страница 159 из 191
Но это было еще не все.
— Джафф, я хочу сказать, что мне очень жаль твою жену. Тебе бы следовало подумать…
— Не нужно, Пол. Клэр не нуждается в вашем сочувствий. Она, может, и лишилась здоровья, но порядочность осталась при ней. Так что от лица всей своей семьи я желаю вам идти ко всем чертям.
— И от лица доктора Кастельяно, я полагаю?
Маршалл взбесился:
— Лора тут ни при чем, Пол. Вы же не станете наказывать и ее?
— Думаешь, не стоит? По чистой случайности я узнал, что она сегодня утром не вышла на работу, сославшись на болезнь. А поскольку к вечеру она расцвела пуще обычного, я полагаю, есть основания считать ее сообщницей твоего предательства. К несчастью, на данный момент ее мордашка слишком тесно ассоциируется с нашим Центром. Но можешь не волноваться, я найду выход.
* * *
Лора дожидалась его в опустевшем банкетном зале. Сидя рядом, они обсуждали случившееся, а официанты убирали со столов.
Она нежно коснулась его плеча:
— Марш, я знаю, что у тебя сейчас на душе творится. Я чувствую себя виноватой в том, что подбила тебя на это. Я и подумать не могла, что Родес зайдет так далеко. Но клянусь тебе, ты снова встанешь на ноги.
— Спасибо, малыш, — сказал он с горестной улыбкой. — Не хочешь мне помочь со сборами?
Она кивнула, и они направились к нему в кабинет.
Капитан Клайд Стивенс с сигаретой в зубах невозмутимо наблюдал, как они собирают вещи Маршалла.
Время от времени Маршалл подносил к его носу бумажку и спрашивал:
— Капитан, это таблица результатов моих матчей по теннису с постоянными членами совета и кандидатами, а также выигранные мною суммы. Это не составляет государственной тайны, сэр?
Капитан, искренне огорченный внезапным увольнением молодого ученого, ничего не понимал и злился на начальство за это неприятное поручение.
— Бросьте, доктор Джафф, — отбивался он, — мне все равно, даже если вы заберете с собой бумагу из всех туалетов.
— Неплохая мысль! — пошутила Лора, желая снять напряжение.
— Ну, нет! — запротестовал Маршалл. — Это означало бы лишить доктора Родеса бумаги для написания его статей.
Капитан Стивенс изо всех сил прятал улыбку.
Взяв в руки настольную визитницу, Маршалл подумал, не попросить ли охранника просмотреть телефонные номера на предмет не подлежащих разглашению. Но тут его осенила другая идея.
— Лора, — окликнул он, — у меня сегодня последний шанс позвонить за казенный счет. Надо бы предупредить Карвонена о той свинье, которую ему подложили.
Она кивнула:
— Отличная идея.
Он повернулся к Стивенсу и объявил:
— Капитан, даю честное слово: звоню по служебным делам.
Офицер жестом разрешил.
В Хельсинки было раннее утро, и Маршаллу пришлось звонить Карвонену домой.
— Маршалл, уверяю тебя, — бодрым голосом заявил тот, — я уже давно на ногах. Я сижу в кабинете и делаю кое-какие расчеты. Не сомневаюсь, ты звонишь сказать, что уволен. И надеюсь, ты понимаешь, что в моем институте тебя примут с распростертыми объятиями.
Маршалл поежился.
— Тойво, боюсь, у меня для вас снова плохие новости. Три месяца назад Родес все запатентовал на себя. Кажется, мы его недооценили.
Карвонен рассмеялся.
— Тойво, что с вами?
— Все отлично, мой мальчик, я в полном порядке, — весело сказал он. — Лично я оформил патент еще полгода назад. Родесу об этом не сообщили, потому что требуется время на прохождение процедуры.
Маршалл опешил. А потом вскипел.
— Тойво, — сказал он, с трудом сдерживая возмущение, — вы хотите сказать, что к тому моменту, как я, рискуя шкурой, предупредил вас, что Родес вас надувает, вы его сами успели надуть?
— Именно так, мой дорогой Маршалл! Но это никак не меняет того факта, что я тебе крайне признателен за принесенную жертву. Закон джунглей. И в науке он более суров, чем где бы то ни было. Пожалуйста, не пропадай. Хювясти.
Ничего подобного Лора еще не испытывала.
Чрезвычайно огорченная, она в то же время ощущала странное удовлетворение оттого, что могла быть рядом с Маршаллом в столь тягостную для него минуту. Всю ночь она не выпускала его из объятий.
Встали они рано, выпили кофе и разошлись: она — в лабораторию, он — домой.
Личная секретарша Родеса поинтересовалась по телефону, удобно ли доктору Кастельяно заглянуть эдак часика в четыре?
Как ни странно, она не огорчилась. Она убедила себя, что ее могут вызывать по какому-то административному вопросу, например в связи с предоставлением ей нового гранта.
Она пришла за три минуты до назначенного времени, и секретарша тут же проводила ее в кабинет генерального.
— Добрый день, доктор Кастельяно, — отеческим тоном поздоровался Родес. — Присаживайтесь, пожалуйста.
Она невольно обратила внимание, что он назвал ее по фамилии.
— Полагаю, доктор Кастельяно, вы догадываетесь, зачем я вас пригласил?
— Наверное, в связи с моей новой заявкой?
— В каком-то смысле, — поддакнул он.
Родес потер лоб, изображая озабоченность.
— Даже не знаю, доктор Кастельяно, как вам об этом сказать. Понимаете, я, а точнее — мы все уже привыкли к тому, что вы занимаете особое место в нашей научной плеяде.
— Перестаньте ходить вокруг да около, — спокойно отрезала она. — Скажите прямо, чем я провинилась.
— Провинились? Я бы не стал употреблять это слово. Просто… просто мы не имеем возможности предоставить вам грант еще на три года.
— А-а.
— Тут нет ничего личного, обычный конкурс, как вы понимаете.
— Ну разумеется.
— И насколько вам известно, мы обычно сообщаем сотрудникам свое решение весной, чтобы до окончания срока работы они могли подыскать себе другое место. Я уверен, доктор Дейн Оливер вам что-нибудь посоветует. Вы можете на меня рассчитывать, я вам помогу, чем смогу. А кроме того, у вас еще есть время до конца июля…
Лора лишилась дара речи. В висках стучало. Ей нужно было время, хотя бы полминуты, чтобы совладать с нервами. Потому что она не собиралась сдаваться без боя.