Страница 19 из 46
— Ну, ничего себе, как он заговорил… — задиристо начал Телок. Но его тут же тряхнула, схватив за загривок, рука Аникина.
— Успокойся, Талатёнков… Городские идут первыми. Так что вперед и с песней…
XV
Они уже пробежали мимо, стоявшей по правую руку хаты и через двор обогнули длинный ряд хозяйственных пристроек, а на пустыре все продолжалась беспорядочная пальба. Со стороны холма эти эсэсовские страхи поддерживал короткими очередями пулемет Якима.
Из несмолкающей трескотни вдруг выделился нарастающий гул. Теперь штрафники его уже ни с чем не могли спутать.
— Наши!.. Самолеты… — радостно прошептал Мадан. Они приближались стремительно, но все равно возникли над головами неожиданно. Тройка бомбардировщиков, пройдя на низкой высоте, вдруг синхронно взмыла вверх.
— Куда это они? — жалобно, по-детски спросил Мадан.
— Ох… кажется, я знаю, куда… — угрюмо произнес Аникин, с тоской всмотревшись в небо. Он узнал их по раздвоенным хвостам и винтам пропеллеров на крыльях. Это были «Пе-2», пикирующие бомбардировщики. И если они ушли набирать высоту, то ожидать следовало одного: сейчас они обрушатся вниз со всем своим бомбозапасом.
Словно в подтверждение самых серьезных опасений Андрея, с заоблачной высоты донесся жуткий нарастающий рев. Бомбардировщики, как черные коршуны, вдруг выпали из сплошной серой пелены облаков. Они хищно и неотвратимо падали на добычу, которую наметили для себя где-то на окраине села.
Вот от них отделились маленькие черные точки. Словно черные кляксы, брызнувшие из подбрюшья фюзеляжей. Кляксы стремительно летели вниз. Те, что сбросила первая машина, коснулись земли в тот момент, когда замыкавший «тройку» «Пе-2» выходил из пике. Но взрыва не произошло.
Машина взмыла вверх, и в тот же момент череда оглушительных взрывов сотрясла село. Тонны земли подняло вверх, накрыв хаты потоками осколков и грязи.
— Видели? — восхищенно произнес Аникин. — Бомбы сработали не сразу. Механизм замедленного действия. Чтобы взрыв не задел идущую следом машину. Так их, гадов… Вперед, вперед, не теряем времени…
Самолеты продолжали скидывать свой смертоносный груз. Их целью было явно не само село. Начав с бомбардировки окраины Гончаровки, «пешки» отодвигали свои бомбовые удары все дальше и дальше от села. Черные клубы дыма и пламени, поднимавшиеся с северо-западной окраины села, наглядно подтверждали, что намеченные цели самолеты поразили. Немцы очухались достаточно быстро. Уже второй заход «Пе-2» с земли был встречен огнем зенитных установок. Судя по всему, на окраине находились серьезные силы фашистов. По следам трассеров Андрей определил, что работают два зенитных орудия. Работу «пешек» в воздухе прикрывала пара истребителей.
XVI
Это были те же маневренные и стремительные машины, очень похожие на «яки», но с более коротким разлетом крыльев. Они успели один раз облететь село и обстрелять зенитки с воздуха.
Неожиданно из пелены туч вывалились четыре истребителя, раскрашенных черно-белыми крестами. Это были «фоккеры». Они разделились на две пары. Одна из них попыталась уйти вверх, видимо для того, чтобы над тучами перехватить заходившие для пикирования бомбардировщики. Но добраться до плотного серого облачного полога они не успели. Легкие советские истребители, оставив зенитки, синхронной «свечой» взмыли «фоккерам» наперерез, с ходу атаковав ведущий самолет немецкой пары.
Пунктирные ленты трассеров, пущенные из двух авиационных пушек, пересеклись точнехонько на хвостовой части ведущего «фоккера». Фюзеляж, прошитый очередями, раскроило поперек, отламывая куски. Хвост самолета отвалился, нос клюнул вниз, и машина кувыркающимся камнем полетела из-под самых туч, оставляя за собой черный дымный след. Он исчез за камышовыми крышами сельских хат, и тут же оттуда вырос огненный гриб. Следом донесся звук оглушительного взрыва.
— Вперед, вперед… — толкнул Андрей Мадана в бок. Тот, забыв обо всем — о том, что находится в пекле боя и в любую минуту может быть убит, — разинув рот и закинув голову в небо, завороженно наблюдал за схваткой в небе. Зрелище действительно захватывало, и Аникин то и дело бросал туда взгляд.
Ведомый фашистский истребитель, оставшись в одиночестве, попытался спастись, нырнув в облака. Но наши истребители находились от него слишком близко. И в скорости они значительно превосходили быстроходные «фокке-вульфы». Пара истребителей с красными звездами на фюзеляже и крыльях молниеносно исчезла в молочно-серой пелене облаков. Через несколько секунд «фоккер» вновь появился из туч. Его никто не преследовал. Он не дымил, но двигался по какой-то странной, слишком плавно снижающейся траектории. Конец его пути на земле также заслонили крыши сельских хат. Второй восклицательный огненный знак с грохотом поднялся за селом.
— Вы видели, командир? Во наши дают!.. — не удержал восхищенного крика Талатёнков. — А немец — чисто пьяный. Забыл, как управлять, что ли?..
— Похоже, летчика убило… — предположил Аникин, тоже не скрывая восторга. От вида того, как играючи наши «ястребки» расправляются с превосходящими силами «фоккеров», хотелось тоже крушить врага.
XVII
За время бомбежки и воздушного боя штрафники успели пересечь уже несколько дворов. Они неизменно сохраняли тот самый, изначально взятый за правило, «шашечный» порядок движения и зигзагообразную траекторию перемещений. Во время очередного рывка Аникин чуть не наскочил на бегущего. Он выскочил неожиданно. Аникин даже не успел сообразить, кто это — эсэсовец или местный, сельский. На нем были черная куртка и кепка. В руке он держал винтовку и никак не ожидал натолкнуться на русского. Это и спасло Андрея.
Пока он поднимал винтовку, перехватывая ее, чтобы выстрелить, Андрей увидел на левом рукаве повязку со свастикой. Полицай!.. Очередь раздалась сзади. Две пули почти одновременно выбили красные фонтанчики из куртки полицая на груди и правом боку. Андрей, присев и прислонившись спиной к дощатой стене сарая, обернулся.
Талатёнков, отирая со лба пот, продолжал держать на прицеле упавшего замертво полицая. Теперь эстафету прикрытия принимал Андрей.
В это время бой в небе затих. Оставшуюся пару «фоккеров» прогнали дружным огнем истребителей и стрелков «пешек». Все три бомбардировщика, выстроив треугольник, открыли перекрестный огонь из хвостовых пулеметов. Немецкие асы предпочли ретироваться, оставив догорать возле села два своих самолета.
«Пе-2» сделали еще несколько заходов. Теперь против зениток вступили и истребители, методично прострачивая землю в районе, откуда вели огонь немецкие зенитные орудия. Запылало несколько хат, расположенных на северо-западной окраине. В момент пикирования «пешки» вели огонь из пулеметов, подвешенных под крыльями. Результат не замедлил дать о себе знать. Сначала умолкла одна зенитка, а следом — и вторая.
Бомбардировщики, отработав по целям весь боезапас, целыми и невредимыми ушли на восток под надежным прикрытием своей легкокрылой охраны. «Так-то оно, прикрывай товарища и в небе, и на земле», — думал Андрей, не давая высунуться автоматчику, засевшему на крыльце хаты, стоявшей наискось по ходу их движения.
Талатёнков как раз успел упасть и докатиться до наваленных грудой деревянных чурок, когда по нему ударила очередь. Пули откололи несколько щепок на чурках, не причинив вреда бойцу. А Аникин уже держал на прицеле стрелявшего, не давая ему повторить очередь.
Этим воспользовался Талатёнков. Достав из-за пазухи «лимонку», он повернулся на бок и картинно, по дуге метнул гранату. Она не долетела до крыльца полуметра и, упав, закатилась под деревянные ступени. Взрыв выворотил доски крыльца вместе с дверью. Эсэсовца отбросило на пару метров. Оторванная нога, обутая в сапог, упала возле него, прямо перед его лицом, причем примостилась в аккурат на подошву и так и застыла посреди двора кроваво-красным цветком в черной кирзовой вазе. Эсэсовец, то ли от боли, то ли от жуткого вида собственной ноги, зашелся истошным воем.