Страница 21 из 36
— Не думаю, Гай. — Слова Беренис прозвучали довольно нервно. — Наверное, в те моменты, когда тебе казалось, что ты скучаешь по мне, ты скучал по статусу, к которому уже привык.
— К какому такому статусу? — Он удивленно поднял брови.
— К статусу женатого мужчины.
Гай нахмурился.
— Кстати, а как дела у Чармиан? — резко спросила Беренис. — Она все еще с Годфри?
Гай ответил не сразу.
— Да, у них все то же самое…
Беренис с трудом сглотнула застрявший в горле комок.
— Думаю, пора возвращаться домой. Я замерзла.
Джуди приближалась к ним. Она нашла другую палку, такую большую, что с трудом волокла ее по песку.
Беренис улыбнулась, увидев эту находку.
— Глупышка, нам такую не кинуть.
Джуди положила палку на песок у ног Гая и залаяла, глядя на него, видимо, ожидая продолжения увлекательной игры.
— Извини, Джуди, но нам пора возвращаться, — сказала Беренис и протянула руку, чтобы погладить ее.
Собака в этот момент нетерпеливо подпрыгнула, и с ее изрядно намокших лап, с хвоста, энергично вертевшегося из стороны в сторону, на них полетели брызги холодной воды.
— Уф! Джуди, прекрати! — Беренис отскочила и уткнулась прямо в Гая. Он поддержал ее, и, обхватив рукой, немного прижал к себе.
Какое-то время Беренис оставалась в таком положении, и Гай опустил руку ей на талию. И она внезапно ощутила вспышку желания и потребность прижаться к Гаю еще теснее…
Чтобы отстраниться, ей потребовались все ее силы.
— Извини, — пробормотала она, глядя в сторону. — Джуди, пойдем!
Беренис старательно занялась животным, похлопывая собаку по спине и легкими движениями теребя ее за ушами. А та время от времени норовила подпрыгнуть и лизнуть хозяйку в лицо. Затем они свернули на тропинку и до дома шли молча.
7
— Ты пропустила свое интервью, — сказал отец, выключая телевизор, когда они зашли в комнату.
— Ну, я и так знаю, что там было, пап, — улыбнулась Беренис. — Все это такая чепуха.
— А ты выглядела хорошо, — мечтательно сказала ее мать. — И платье было потрясающее.
— Да, выглядела она просто потрясающе, — подтвердил Гай.
— Ох, думаю, надо пойти принять душ и переодеться, прежде чем я потеряю голову от комплиментов, — шутливо заметила Беренис.
— Я тоже спать собирался, — сказал отец, вставая со стула.
— И я пойду. — Луиза поднялась и начала собирать со стола. — Гай, ты не хочешь еще чего-нибудь? — спросила она.
— Не беспокойся, Луиза. Если что, я, с твоего разрешения, пороюсь в холодильнике и возьму все, что нужно, сам.
— Вот и хорошо. — Мать улыбнулась и потянулась к нему, поцеловать на ночь. — Тогда спокойной ночи.
Беренис с радостью отметила, что когда родители ушли, Гай опять уселся на диванчик. Она понадеялась, что он так здесь и останется, а комната наверху перейдет в ее полное распоряжение. Неужели он позволит ей ночевать здесь, на этом неуютном, жестком канапе?
Комната Беренис была под самой крышей. Чтобы попасть туда, надо было взобраться по довольно многочисленным ступенькам. Хотя Беренис очень устала за день, она преодолела их быстро и распахнула дверь.
Все было, как раньше. Стены, выкрашенные белой краской, мебель — древние вещи, в большинстве своем купленные на распродажах и любовно восстановленные отцом. Спальня и в самом деле была рассчитана на одного. Родители поставили в ней двойной диван после того, как Беренис вышла замуж, чтобы они с Гаем не испытывали неудобств, когда оставались здесь на выходные.
Эта комната всегда пробуждала в ней множество воспоминаний. Она жила здесь с одиннадцати лет, когда вся семья переехала сюда из Йоркшира. И хотя сперва она скучала по Англии, но вскоре влюбилась в этот тихий коттедж и его окрестности, где у нее появилось много друзей. Она вспомнила, как они с подружками кучей спали на одноместном диванчике, хихикали и таскали по ночам продукты из холодильника.
Затем она вспомнила о других пирах, которые тоже происходили здесь, когда она привозила сюда Гая на выходные…
Жизнь так быстро меняется, подумала она, скользнув взглядом по изящно простеганному одеялу. А вот теперь она даже не может спать рядом с Гаем в одной комнате.
Беренис раскрыла чемодан и достала пижаму, халат и сумочку с дамскими принадлежностями. Затем села перед зеркалом. Лицо выглядело усталым. Что же здесь удивительного? Перипетий сегодняшнего дня хватило бы на несколько. К тому же она мало спала предыдущей ночью. Распустив волосы, Беренис расчесала их, накинула халат и направилась в ванную, дверь в которую находилась рядом с ее комнатой.
Она крайне удивилась, когда обнаружила там Гая. Он стоял у раковины и брился. На нем, кроме большого банного полотенца, обернутого вокруг талии, не было ничего. Очевидно, он только что принял душ. Его загорелая, цвета темного меда кожа блестела от влаги, и волосы были мокрыми. Беренис попыталась оторвать взгляд от Гая, но не сумела. Какая же она слабая! Наконец ей удалось отвести взгляд от его тела и попробовать посмотреть ему прямо в глаза, не слишком краснея:
— Я… я извиняюсь. Я не знала, что ты здесь.
— Ничего. — Он усмехнулся. — Я почти закончил.
Он спокойно повернулся к зеркалу и аккуратно сполоснул бритву под струей из-под крана. Затем стал ловко водить ею по лицу, покрытому белой пеной. Сама не зная зачем, Беренис еще некоторое время стояла и смотрела на него. Все казалось таким знакомым, таким родным…
Гай обернулся к ней, и в его глазах она прочитала вопрос.
— Извини, извини, — спохватилась Беренис.
После чего вышла и закрыла дверь, размышляя, было ли ее лицо таким красным, как ей казалось. Она вернулась в спальню, посмотрела в зеркало и убедилась, что лицо рдело, как красный сигнал светофора.
Вот это да! Что со мной происходит? — подумала Беренис, но искать ответы на вопросы не было сил. Да, у него сказочное телосложение, и она всегда это знала. И что с того? Почему в ней вспыхнуло такое желание? Она возненавидела себя даже за само признание этого факта.
Интересно, а вожделеть к мужчине, которого ты не любишь, большой грех? — она опять задала себе вопрос. Мысли текли вяло, и ответ не находился. Тут дверь спальни открылась у нее за спиной.
— Ванная в твоем распоряжении, — объявил Гай, заходя в комнату.
На нем по-прежнему не было ничего, кроме полотенца. Беренис поспешно отвела глаза и встала. Комната была слишком маленькой для них двоих. Она с трудом протиснулась мимо Гая.
— Ты уверена, что нормально устроишься внизу? — спросил он. — Ведь можно разложить этот диван.
— Я устроюсь в лучшем виде, — сказала Беренис с достоинством и закрыла за собой дверь.
Она прошла в ванную и некоторое время постояла, прислонившись спиной к кафельной стене. Холодный душ, вот что мне нужно, подумала она. Холодный душ и медитация.
Но на холодный душ у нее не хватило смелости. Она приняла теплый, а потом спустилась вниз с подушкой и одеялом под мышкой.
Джуди устроилась спать рядом с угасающим пламенем в камине. Она приподняла уши и поглядела одним глазом на входящую Беренис. Можно было поклясться, что во взгляде ее промелькнуло удивление. Но потом собака томно сомкнула веки и немедленно снова заснула.
Беренис улеглась на жестком канапе, пытаясь устроиться поудобнее. Увы, это была задача, обреченная на провал — разместиться с комфортом здесь мог только карлик. Она в пятый раз взбила подушку и снова попробовала улечься так, чтобы шея не перегибалась пополам. Затем она стала думать об отце, моля Бога, чтобы с ним все обошлось. Ей вдруг припомнилось, что он сказал ей перед ужином, обвинив ее в лжи перед самой собой. Он почему-то был уверен в том, что она по-прежнему любит Гая. Ну уж это полный абсурд. Хорошо, она готова признать, что кое-какое притяжение между ними существует, но это ведь всего лишь похоть, ничего больше. Нельзя строить взаимоотношения на одном сексе. Хотя это было так хорошо, и ей этого не хватало… Да, ей не хватало Гая, сообразила она вдруг. Он так умел ее развеселить… и так нежно ее обнимал.