Страница 30 из 55
– Надеюсь, ничего дурного, – сказал Девлин.
– Садитесь, пожалуйста. Хотите чаю? Вы завтракали?
– Вообще-то не завтракал.
– Есть яйца, и еще осталось немного грудинки, купленной на черном рынке. Вам на двоих хватит.
Пока она возилась у плиты, Девлин снял плащ и сел напротив Райана.
– У вас есть телефон?
– Да, в большой комнате.
– Хорошо. Мне потом нужно будет позвонить.
– В чем дело, Лайам? ИРА снова решила взяться за Лондон?
– На этот раз я приехал не по заданию ИРА, – ответил Девлин. – То есть не совсем от ИРА. Вообще-то я прибыл из Берлина.
– Я слышал, – сказал Райан, – что у ИРА есть какие-то дела с немцами, но что это за дела, Лайам? Не хочешь ли ты сказать, что поддерживаешь немцев?
– Большинство из них – сволочи и фашисты, – ответил Девлин. – Но если хочешь знать, не все. Они хотят победить в войне, ну а я воюю за объединение Ирландии. Иногда я работаю на них, за это мне всегда платят, а деньги поступают на счет ИРА в швейцарском банке.
– Значит, тебя прислали немцы? Зачем?
– Люди из английской разведки захватили одного их парня и держат под охраной в монастыре Пресвятой Девы Марии, недалеко отсюда. Этот немец – подполковник Штайнер. Так вот, он хороший человек, не нацист. Можешь мне поверить. И немцы хотят освободить его и увезти в Германию. Вот за этим я и приехал.
– Чтобы освободить его? – Райан покачал головой. – Такого сумасшедшего, как ты, больше нигде не встретишь.
– Я постараюсь не очень втягивать тебя в это дело, но мне нужна кое-какая помощь. Обещаю, это не потребует особых усилий. Я мог бы попросить тебя помочь мне как старому другу, но мы поступим иначе.
Девлин взял чемодан, положил его на стол и открыл. Он сдвинул всю одежду в сторону, засунул палец под прокладку на дне и вытащил ее. Под прокладкой лежали деньги. Девлин взял пачку белых пятифунтовых банкнот и положил их на стол.
– Здесь тысяча фунтов, Майкл.
Райан провел рукой по волосам.
– Боже мой, Лайам, не знаю, что и сказать.
Девушка положила яичницу с грудинкой на тарелки и поставила их перед мужчинами.
– После всего, что ты мне рассказывал о господине Девлине, тебе должно быть стыдно брать с него деньги. Ты должен быть счастлив помочь ему безо всяких денег.
– Эх, молодость, молодость. – Девлин обхватил ее за талию. – Если бы все в жизни было так просто. Но с мечтами расставаться не надо, девочка. – Он повернулся к Райану. – Ну, что скажешь, Майкл?
– Господи, Лайам, живем один раз. Чтобы доказать, что человек слаб, я беру эти деньги!
– Однако сначала о деле. У тебя есть в доме оружие?
– Пистолет марки «Люгер», еще с довоенных времен. Он находится в моей спальне, под половицами. Лежит там уже лет пять, и патроны есть.
– Хорошо, я проверю его. Ничего, если я поживу у вас? Долго не задержусь.
– Конечно. Места хватит.
– Теперь о машине. Возле дома я видел твое такси. Мы сможем им воспользоваться?
– Нет. У меня есть фургон марки «Форд» в гараже. Я редко езжу на нем. Плохо с бензином.
– Он мне подойдет. Если можно, я пойду позвоню.
– Пожалуйста.
Девлин закрыл дверь и подошел к телефону. Он позвонил в справочную и попросил дать ему номер телефона Шоу-Плэйс. Всего через две-три минуты женский голос продиктовал номер, и Девлин записал его. Некоторое время он сидел на стуле возле телефонного аппарата, размышляя, затем поднял трубку, вызвал оператора и попросил соединить его с Шоу-Плэйс.
Через несколько минут трубку на другом конце провода сняли, и женский голос произнес:
– Чарбери три-один-четыре.
– Скажите, сэр Максвелл дома?
– Нет. Кто его спрашивает?
Девлин решил рискнуть. Из материалов досье он знал, что сестра Шоу давно уже живет под своей девичьей фамилией.
– А вы, должно быть, Лавиния Шоу? – спросил он.
– Да. А вы кто?
– Сокол все еще ждет? Пора наносить удар, – сказал Девлин.
Его слова произвели сильный эффект.
– О Боже! – взволнованно произнесла Лавиния Шоу и замолчала.
Девлин немного подождал, затем спросил:
– Вы слушаете, мисс Шоу?
– Да.
– Я должен встретиться с вами и вашим братом как можно скорее. Дело срочное.
– Мой брат в Лондоне, – ответила она. – Он поехал к своему адвокату. Он должен быть в офицерском клубе. Он сказал, что пообедает там и вернется домой во второй половине дня.
– Отлично. Свяжитесь с ним и передайте, что я встречусь с ним в клубе. Ну, скажем, в два часа. Меня зовут Конлон. Майор Гарри Конлон.
Немного помолчав, она спросила:
– Значит, скоро начнется?
– Что начнется, мисс Шоу?
– Вы знаете что – вторжение.
Он едва сдержал себя, чтобы не рассмеяться.
– Мы еще поговорим с вами после того, как я встречусь с вашим братом.
Девлин вернулся на кухню. Райан по-прежнему сидел за столом. Мэри мыла посуду.
– Все в порядке? – спросила она.
– Все прекрасно, – ответил Девлин. – Главное в любом деле – сделать первый шаг. – Он взял чемодан. – Проводите меня, пожалуйста, в мою комнату. Мне нужно переодеться.
Они поднялись по лестнице на второй этаж, и Мэри отвела Девлина в спальную комнату с видом на Темзу. Девлин распаковал чемодан. Форму он разложил на кровати; револьвер «смит-и-вессон», кобуру и портупею, а также кожаную кобуру для ношения оружия на ноге он спрятал под матрас. Он прошел в ванную комнату в конце коридора, быстро побрился и причесался, затем вернулся в комнату и переоделся.
Через пятнадцать минут Девлин снова появился на кухне. В форме он был просто великолепен.
– Боже мой, Лайам, – воскликнул Райан, – разве мог я представить, что увижу тебя когда-нибудь в форме английского офицера!
– Ты же знаешь старую поговорку, Майкл, – сказал Девлин. – У лисы больше шансов обхитрить преследователей, если она примет облик гончей. – Он повернулся к Мэри и улыбнулся. – А теперь, моя милая, будет замечательно, если ты угостишь меня чашкой чая.
Именно в это мгновение бедная девушка по уши влюбилась в него; французы называют это coup de foudre – «удар грома». Она почувствовала, что заливается краской, и повернулась к плите.
– Конечно, господин Девлин. Я заварю свежий чай.
Члены офицерского клуба «Арми энд нейви» называли это заведение просто «Раг».[2]Здание клуба – величественный и мрачный особняк в венецианском стиле – находилось на Пэлл-Мэлл. Еще со времен королевы Виктории «Раг» и его правление были известны своим либерально-снисходительным отношением к членам клуба, запятнавшим свою репутацию или попавшим в неприятную историю. Сэр Максвелл был тому живым примером. Никто не считал нужным поднимать вопрос о его исключении за то, что он сидел в тюрьме по статье 18в. В конце концов он был джентльменом и офицером, был ранен, служа отечеству, имел боевые награды.
Шоу сидел в углу утренней гостиной клуба, пил виски, которое ему принес официант, и размышлял над тем, что сообщила ему Лавиния. Он был просто потрясен. Невероятно, что теперь, после стольких лет, они вдруг понадобились немцам. Максвелл был сильно взволнован. Такого волнения он не испытывал уже много лет.
Он заказал еще одно виски. В этот момент к нему подошел швейцар.
– Ваш гость в клубе, сэр Максвелл.
– Мой гость?
– Майор Конлон. Проводить его к вам?
– Да, конечно, и поскорее.
Шоу встал, поправил галстук. Через минуту швейцар подвел к нему Девлина. Тот протянул руку и бодрым голосом произнес:
– Гарри Конлон. Рад познакомиться, сэр Максвелл.
Шоу был озадачен: он не ожидал увидеть перед собой английского офицера, а тем более военного священника. Он пожал ему руку. Официант принес виски.
– Хотите что-нибудь выпить, майор?
– Спасибо, не хочу. – Официант ушел, а Девлин сел и закурил сигарету. – Вы как будто потрясены чем-то, сэр Максвелл?
– О Боже, еще бы. То есть я хочу спросить, что все это значит? Кто вы?
2
The Rag (англ.) – здесь грубое нарушение дисциплины, скандал.