Страница 48 из 80
— Ты прекрасно рассуждаешь, Ундина, — сказала женщина с искалеченной рукой.
— Как тебя зовут? — спросила ее девушка.
— Линелле, — ответила та с улыбкой, продемонстрировав множество крупных желтых зубов.
— А твое имя? — обернулась Ундина к женщине с наполовину парализованным лицом.
— Бронвин, — невнятно произнесла та.
— А меня зовут Гвенит, — поспешила сказать горбунья, не дожидаясь вопроса.
— Леди, для меня большая честь познакомиться с вами. А я — принцесса Ундина, которая не помнит ничего, кроме собственного имени, — сообщила Кики, стараясь подражать английской королеве. Зрительницы одобрительно захихикали. Потом Кики раскланялась перед ними, как прима-балерина, и едва не шлепнулась на пол, запутавшись в подоле необъятного балахона.
Изабель со смехом подхватила ее.
— Наверное, я должна помочь тебе снять это.
Кики улыбнулась старухе.
— Ну да, и надеть что-нибудь более королевское.
— Конечно, — кивнула Изабель, передразнивая важную интонацию девушки, — После тебя, моя леди.
Обе, пятясь задом наперед, покинули кухню, важно помахав руками смеющимся «подданным».
— А можно мне как-нибудь помыться? — спросила Кики, когда они с Изабель проходили через пустую столовую.
Изабель погладила ее по руке.
— Иди в свою комнату. Я принесу бадью. Ты встанешь в нее, и я оболью тебя водой.
— И я смогу раздеться догола?
Изабель несколько напряженно улыбнулась.
— Если настаиваешь.
— Я настаиваю, — твердо сказала Кики.
— Я вообще-то сама снимаю нижнее белье, когда моюсь, — призналась старая женщина.
— Я знаю, — кивнула девушка.
Изабель удивленно наморщила и без того морщинистый лоб.
— Откуда ты можешь знать?
Кики потянула носом и сказала:
— У тебя нет плохого запаха.
Старая женщина уже исчезла за поворотом коридора, отправившись за бадьей, а до Кики все еще доносился ее сдержанный смех.
Глава восемнадцатая
Желудок Кики издал весьма не дамское рычание, когда Изабель зашнуровывала на ней платье.
— Забыла поесть, да? — со смехом спросила Изабель.
— Ох, умоляю, скажи, что у тебя осталось немножко тушеного мяса.
— Для тебя — конечно. В конце концов, это ведь ты придумала добавить туда мяты.
— Хорошо получилось?
— Прекрасно! Думаю, ты произвела такое впечатление на Бронвин, что она могла припрятать для тебяи ломоть своего удивительного хлеба.
— Звучит заманчиво, — сказала Кики, когда они уже торопливо шли по коридору. — Как ты думаешь, монахи все еще на вечерней службе? Я действительно устала и предпочла бы сейчас не беседовать с настоятелем и сэром Андрасом.
Тяжелая физическая нагрузка, доставшаяся Кики, усилила постоянную боль от тяги к воде, и она меньше всего желала бы сейчас пикироваться с настоятелем или отражать попытки сэра Андраса проявить светскую любезность.
Кики ощутила взгляд Изабель. Когда старая женщина заговорила, ее голос был очень серьезен.
— Всем видно, что вы с аббатом не нравитесь друг другу, и удивляться тут совершенно нечему. Аббат Уильям не одобряет красоту, а ты — само воплощение красоты. Даже я судила о тебе слишком строго из-за твоей внешности.
Кики открыла было рот, чтобы что-то сказать; но Изабель резко качнула головой, не позволяя себя перебить.
— Нет, не надо говорить, что ты меня не винишь. Я прекрасно осознаю глупость собственного поведения. И я понимаю, почему ты не испытываешь добрых чувств к настоятелю, но мне непонятно, почему тебе не нравится внимание сэра Андраса. Поначалу казалось, что тебе по душе его общество, но я наблюдала за вами обоими… И в последнее время заметно, что он тебя раздражает, даже вызывает неприязнь, будь он хоть рядом, хоть нет.
— Я и не думала, что это так заметно.
— Это было видно, когда ты очень устала, — с улыбкой сказала Изабель, — Или, может быть, это понятно другой женщине.
Они зашагали через двор, и Кики в задумчивости прикусила нижнюю губу, не зная, насколько она может довериться старой служанке. Она глянула на колодец, но тот выглядел как самое обычное каменное сооружение. Ну и хорошо, подумала Кики, хотя бы об этом Изабель не расспрашивает.
— Прости меня, Ундина, если я задала слишком личный вопрос… — снова заговорила Изабель.
— Ничего, — заверила ее Кики, — Я не возражаю. Я просто думала, как лучше тебе ответить, — Она вздохнула и решила, что лучше всего говорить правду… ну, по крайней мере, как можно больше правды. Ложью не завоюешь хороших друзей, а Кики очень хотелось подружиться со старой женщиной. — Ты права. Поначалу я подумала, что, может быть, смогу принять его или даже полюбить. Он кажется приятным, и он, безусловно, красив.
Изабель одобрительно хмыкнула и кивнула.
— Но чем больше времени я провожу с ним, чем больше я его узнаю, тем яснее становится, что это не мой мужчина. Это не значит, конечно, что он совсем уж ужасный парень или что-то в этом роде. И его вины тут нет. Дело в том, что мы с ним просто друг другу не подходим, — Кики чуть наклонилась к Изабель и продолжила, понизив голос: — А сегодня утром я подслушала, как они с настоятелем говорили обо мне. Они размышляли, следует ли вообще рыцарю жениться на мне, и говорили так, будто обсуждали покупку породистой кобылы, а то и вовсе какого-нибудь дома.
Изабель, прищурившись, всмотрелась в лицо девушки.
— Ты, должно быть, из каких-то очень далеких земель.
— Видимо, да, — сказала Кики. — Я совершенно уверена, что далеко не все мужчины думают о женщинах как о своей собственности. Некоторые из них добры и уважительны и смотрят на женщин как на подруг.
Голос Кики смягчился — она подумала о Дилане.
— Так значит, ты любишь кого-то другого? — Изабель едва заметно подмигнула, и Кики невольно улыбнулась в ответ.
— Шлюха!
Шипящее слово раздалось за спинами женщин.
Обе вздрогнули и обернулись — чтобы очутиться людом к лицу с сэром Андрасом. Лицо рыцаря было таким бледным, что сэр Андрас стал похож на привидение. Его светлые волосы растрепались, глаза горели зловещим серебристым светом.
— Шлюха! — снова прошипел он, — Не думай, что ты нас обманула! Мы знаем, кто ты есть на самом деле! Мы знаем, что ты нечиста! Ты распутничала, и ты дорого заплатишь за предательство!
Кики содрогнулась всем телом от зловещего звучания этих слов. Они вырывались изо рта рыцаря с какой-то неестественной силой. «Мы?» О ком это он говорит? Мысли Кики заметались, она посмотрела в сторону колодца. И увидела над ним темную дымку, как над перегретой солнцем асфальтированной дорогой.
— Беги за помощью! — прошептала Кики Изабель.
— Нет! Я тебя не оставлю! — ответила та. Потом вскинула руки в успокаивающем жесте и заговорила с рыцарем тоном раздраженной бабушки: — Ну-ка, сэр Андрас, оставь принцессу в покое. Если вы с ней друг друга не поняли, можно и по-человечески договориться. Не думаю, что настоятель одобрит твои совсем не джентльменские слова.
Глаза рыцаря сузились, превратившись в щелки, когда он уставился на Изабель. :
— Да, мы друг друга не поняли, — Его горящий взгляд по-змеиному скользнул к Ундине, — Единственно верным будет, если мы соединимся. Я получу то, что принадлежит мне по праву!
И прежде чем Кики успела шевельнуться, сэр Андрас ринулся вперед и с бешеной силой схватил ее за запястье.
Как только он коснулся девушки, амулет великой богини засветился. Кики почувствовала, как его мощь стремительно нарастает.
— Хватит этих дурацких игр, — прошептал бестелесный голос в ухо девушки, — Ты не можешь ничего изменить. Ты будешь моей.
Кики посмотрела прямо в серебристые глаза и решительно сказала духу, овладевшему рыцарем:
— Никогда! Я никогда не буду твоей, Сарпедон. — Она сосредоточилась на силе богини, разгоравшейся внутри камня, висевшего у нее на груди. Кики чувствовала ее, это было похоже на волны, набегающие на берег и уходящие от него. Сила была живой, подвижной, и Кики знала, что вправе воспользоваться ею. В одно мгновение она впитала в себя силу амулета и со всего размаха ударила рыцаря по щеке.