Страница 38 из 64
Глава 10
Мерри чувствовала себя измученной. У нее болели все мышцы. Таково было ее первое ощущение. Проснувшись, она, в общем-то, даже не была уверена, что спала. Она ненадолго закрыла глаза, слишком уставшая, чтобы шевелиться, после того как муж взял ее в последний раз. Но она слышала, как он двигается, хотя лежала почти мертвая. Возможно, она на какое-то время заснула, прислушиваясь к издаваемым им звукам, но не очень глубоко, и внезапно наступившая тишина сразу вернула ее к действительности. Она заставила себя открыть глаза, не обращая внимания на резь в них. В какой-то момент Мерри даже почувствовала облегчение, сообразив, что мужа в палатке нет. Алекс, конечно, был ненасытным в ту ночь, когда они впервые стали близки, но тогда, по крайней мере, ей удавалось урывками поспать, пока он отдыхал, восстанавливая силы. Этой ночью ему не требовался отдых. Он изливался в нее снова и снова. Всякий раз после этого она думала, что теперь уж точно сумеет поспать, но он опять набрасывался на нее с прежней страстью, стараясь разбудить в ней огонь желания. Учитывая неутомимость мужа, Мерри всерьез начала опасаться, что может умереть от наслаждения, когда в один из моментов ее сердце вдруг отчаянно заколотилось, и она почувствовала странную слабость. Ей даже показалось, что Алекс преследует совершенно конкретную цель: довести ее до такого состояния, когда сердце не выдержит и откажет. К счастью, на этот раз она выжила, но знала, что весь день будет падать от усталости и чувствовать боль во всех мышцах. С трудом вырвавшись из цепких объятий сна, Мерри почувствовала необходимость облегчиться и, кряхтя, присела. На протяжении всей ночи она не отдыхала ни минуты, но ведь Алекс тоже. И вероятно, сейчас он отсутствовал по той же самой причине, по которой проснулась она. В такой час ему некуда больше деться. Однако если он еще не пришел в себя, то непременно набросится на нее, как только вернется. Мерри тихо хихикнула. Можно подумать, ей не понравились ночные подвиги ее супруга. Конечно, понравились, и утверждать обратное было бы бессовестной ложью. Причем ей не просто пришлось по вкусу все происходящее. Она наслаждалась каждым мгновением. Но с другой стороны, она поняла, что хорошего может быть слишком много, и теперь она отчаянно нуждалась в отдыхе. Девушка заставила себя встать, морщась от усилившейся боли. Она некоторое время стояла, оглядываясь по сторонам. На сундуке горела свеча. Мерри сквозь сон помнила, как ругался Алекс, стараясь ее зажечь. При тусклом свете она легко обнаружила остатки своего платья и сорочки, которые валялись на полу рядом с туникой супруга. Она поморщилась, сообразив, что ее одежда превратилась в тряпицы. Потом она снова взглянула на сундук. Чтобы раздобыть другое платье, следовало убрать свечу и мешочек с лекарствами, открыть сундук и порыться в нем. Все это требовало немалых усилий. Поэтому она, недолго думая, подняла с пола тунику Алекса и натянула ее. Она доходила ей только до колен – не очень прилично, но все, что нужно, она прикрывала. Поэтому Мерри решила, что такая одежда вполне подходит для недалекой ночной прогулки, и выскользнула из палатки. Убедившись, что небо уже посветлело и скоро рассветет, Мерри нахмурилась. Станет Алекс по возвращении заявлять претензии на ее тело или нет, поспать все равно уже не удастся. Подумав о супруге, Мерри внимательно осмотрелась. Было еще темно. Она смогла разглядеть только фигуры спящих солдат. Никто не ходил по лагерю, и это укрепило ее уверенность в том, что Алекс пошел облегчиться. Понимая, что одета неподобающим образом, Мерри заторопилась. Ей надо было обойти палатку, пока ее никто не заметил. Она полной грудью вдохнула запах мокрой травы, которая холодила босые ступни, и ускорила шаг. Но, обойдя палатку, она в полном недоумении остановилась. Алекса нигде не было видно. Мерри еще раз оглянулась, не понимая, куда он мог пойти, но решила подумать об этом позже. Потребность облегчиться стала настолько острой, что вытеснила все остальные мысли. Поэтому Мерри сосредоточилась на поисках подходящего места. И лишь почувствовав облегчение, вернулась к мыслям о пропавшем супруге. Возможно, он отправился в лес, чтобы подстрелить какую-нибудь дичь, подумала она, но отмахнулась от этой мысли. На ней была его туника, а значит, он был только в брэ. Вряд ли он мог пойти на охоту в таком виде. Тогда, может быть, он спустился к реке помыться или… И тут Мерри замерла. Откуда-то слева до нее донесся громкий шелест. Собственно говоря, этот звук уже присутствовал, когда она только вышла, но она слишком сосредоточилась на потребностях своего тела и не обратила на него особого внимания. Теперь она чувствовала себя лучше, и звук сразу показался ей очень подозрительным. Поэтому она начала пристально вглядываться в том направлении, откуда доносился звук, пытаясь разглядеть, что там происходит. Это не был обычный шелест кустов, потревоженных мелкими зверюшками. Это был тяжелый треск, громкое шуршание, будто по земле волочили что-то увесистое. Странно, но Мерри сразу подумала, что это кто-то тащит ее мужа, причем тащит все дальше и дальше, потому что звук явно удалялся – становился все тише и тише с каждым ударом сердца. Мерри попыталась отогнать назойливое видение, но не тут-то было. Поселившийся в мозгу образ оказался настолько реальным, что она устремилась следом за источником звука, решив воочию убедиться в том, что у нее просто разыгралось воображение. Сначала она двигалась медленно и осторожно, но, подойдя к краю поляны, увидела, что высокая трава примята и образовалась узкая дорожка – след от перемещения чего-то массивного. Ее сердце тут же сорвалось в галоп, и она побежала. Те, кого она преследовала, двигались намного медленнее, чем она. И вскоре Мерри поняла, что источник звука уже где-то совсем близко. Тогда она замедлила шаг. Теперь она шла медленно, чтобы не слишком шуметь и не обнаружить себя. Если впереди кто-то действительно тащил тело ее мужа, вряд ли следовало появляться перед похитителями, не имея хотя бы подобия какого-то плана. Чем ближе она была к цели, тем очевиднее становилось, что надо бежать в лагерь и звать на помощь. Что она будет делать, если кто-то действительно тащит бесчувственное тело ее мужа?– Ты что-нибудь придумаешь, – пробормотала она, обращаясь к самой себе и зная, что так и будет. Мерри всегда была сообразительной девушкой. Уж в своем интеллекте она всегда была уверена, поэтому судорожно принялась обдумывать разные варианты развития событий, отбрасывая один задругам, и так увлеклась, что буквально споткнулась о похитителей – вернее, о своего мужа… Она знала, что подошла близко, но не думала, что настолько, пока не споткнулась о его ноги и не свалилась на него.
– Алекс? – удивленно спросила она.
Над ее головой раздалось громкое ругательство, и те, кто тащил Алекса, немедленно оставили свою ношу и бросились в лес. Мерри вскочила на ноги, но так и не смогла рассмотреть убегавших. Вероятно, она оказалась слишком медлительной, да и в лесу было еще довольно темно. Она видела только высокие кусты и деревья. Те, кто тащил ее мужа, исчезли. Услышав стон Алекса, она склонилась над ним и нащупала его голову. Она осторожно провела пальцами по его лицу, волосам и остановилась, почувствовав что-то липкое и теплое.– Кровь, – прошептала она. Жаль, что у нее не было факела или хотя бы свечи, чтобы лучше разглядеть рану.
– Мерри? – простонал Алекс. Его голос звучал слабо и жалобно.