Страница 8 из 79
— А это чего? — Грабитель подъехал поближе к Габриэлю. — Похоже, что‑то ценное.
— Просто старый ящик, — сдерживая чувства, сказала леди. — Ничего интересного. Ведь так, милорд?
— Да, всего лишь старая коробка, — подтвердил Габриэль.
— Я прихвачу ее. — Грабитель протянул руку. — Отдайте мне.
— Не смейте отдавать ему ларец, Уальд! — грозно потребовала леди. — Слышите, что я вам говорю?
— Слышу, — ответил Габриэль, передавая ларец грабителю вместе с несколькими золотыми монетами.
— Не дотрагивайтесь до ларца! Отдайте его мне, я требую! Он принадлежит мне!
— Стало быть, теперь он мой, — ответил грабитель.
— Остановите его, Уальд! — приказала леди. — Я не прощу вам, если вы позволите ему забрать ларец.
— Тебе с ней, верно, не сладко приходится, — посочувствовал грабитель Габриэлю.
— Дело привычки, — возразил Габриэль.
— Может быть, и так. Ладно, спасибо за все и доброй вам ночи. Приятно было иметь с вами дело.
— Не могу поверить своим глазам, сэр! — гневно произнесла она. — Как вы посмели отдать разбойнику мою книгу, даже не предприняв ни малейшей попытки отстоять ее?
— Вы что же, хотели, чтобы он продырявил мою и без того слабую грудь?
— Разумеется, нет. Но вы бы с ним легко справились. Вы джентльмен. Вы умеете обращаться с оружием. А он просто разбойник с большой дороги.
— Разбойник с большой дороги может нажать на курок не хуже любого джентльмена, который берет уроки у Ментона. — Габриэль вскочил в седло и подобрал поводья.
— Как вы могли отпустить его? — не унималась она. — Вы должны были защитить меня. Вы согласились быть моим рыцарем…
— Я исполнил свой долг. Вы возвращаетесь домой целая и невредимая.
— Но он забрал мою книгу!
— Вот именно. Вашу книгу, не мою. — Габриэль послал коня вперед. — Я давно уже научился не рисковать головой ради чужой выгоды. Какой в этом прок?
— Как вы можете, сэр? Вы совсем не тот человек, за кого я вас принимала!
— Каким же я должен быть, по‑вашему? — бросил через плечо Габриэль.
— Я думала, что автор «Искателя приключений» должен быть таким же отважным и благородным, как и герой его книги! — крикнула она.
— Глупости. Рыцарство годится для романов. Книги с романтическими героями быстрее расходятся, а в обычной жизни рыцари, право же, ни к чему.
— Невероятно! Вы совершенно разочаровали меня, милорд, — подчеркнуто сухо заявила она, когда ее кобыла поравнялась с его конем. — По всей видимости, все, что я о вас думала, было просто иллюзией. Вы все испортили. Все…
— Чего же вы ждали от меня, моя Дама‑под‑вуалью?
— Я думала, вы примете бой. Вы должны были спасти книгу. Я никак не ожидала, что вы так легко сдадитесь. Как можно быть таким трусом?
— Вы очень хотите вернуть манускрипт, мадам?
— Еще бы! Я хорошо заплатила за него. Но даже не это сейчас меня огорчает. Мне так нужен настоящий рыцарь.
— Что ж, я верну вам манускрипт. И тогда же я сообщу о своем решении, согласен ли я принять ваше поручение.
— Что вы сказали? — От неожиданности она утратила дар речи. Габриэль почувствовал, как в ней оживает надежда. — Вы в самом деле поможете мне найти пирата, который завладел моим экземпляром «Дамы на башне»?
— Я должен подумать. Но предупреждаю вас, моя Дама‑под‑вуалью, если я соглашусь участвовать в поисках и добьюсь успеха, то потребую вознаграждение.
— Вознаграждение? — поразилась она.
— Разумеется.
— Честно говоря, — раздраженно заметила она, — я собиралась отдать вам книгу, которую вы так спокойно вручили разбойнику. Как память о вашем приключении. Конечно, если бы вы добились успеха.
— Боюсь, мадам, я потребую более высокую цену — гораздо более высокую.
— Вы хотите, чтобы я заплатила вам за то, что вы призовете негодяя к ответу? — возмутилась она.
— Почему бы и нет? Вы подвергаете меня опасности — я вправе требовать вознаграждение.
— Вам должно быть стыдно! — вспылила Феба. — Это дело чести. Я же прошу вас помочь мне в поисках отнюдь не утраченного сокровища или тайника с драгоценностями.
— Честь и справедливость продаются и покупаются точно так же, как драгоценности и золото. Не понимаю, почему бы мне не потребовать плату за помощь в вашем деле чести.
— Вы рассуждаете весьма цинично, милорд.
— Я рассуждаю весьма практично, мадам.
— Вот как. Ну что ж, если вы хотите заключить сделку как торговец, а не вести себя как подобает рыцарю, пусть будет по‑вашему. — Она высокомерно вздернула подбородок. — Назовите вашу цену.
— Я еще не знаю, каких усилий потребует от меня ваше расследование. Я не стану называть цену заранее. Подождем, пока ваше поручение будет выполнено.
— Вы не хотите сразу назвать цену? Это просто смешно. А вдруг я не смогу с вами расплатиться? — настаивала она.
— Не беспокойтесь. Я назначу разумную цену. Весь вопрос в том, будете ли вы достаточно честны, чтобы заплатить. Можно ли довериться вашему слову, мадам, или вы снова сыграете со мной в какую‑нибудь игру?
— Как вы смеете подвергать сомнению мое слово, Уальд?
— Вы только что подвергли сомнению мою смелость. Несколько минут назад вы просто‑напросто назвали меня трусом.
— Это разные вещи, — нашлась она.
— Неужели? Мужчины убивают друг друга и за более легкое оскорбление. Но я готов предать прошлое забвению; как говорится, что было, то прошло.
— Очень мило! — фыркнула она.
— Итак, многочтимая Дама‑под‑вуалью, сделка состоялась?
— Да? — воскликнула она. — Но сначала верните мне «Рыцаря и колдуна». У меня имеются серьезные опасения, что вам это не по силам.
— Благодарю вас за доверие к моей рыцарской отваге.
— Но ведь разбойник давно уже скрылся вместе с книгой. — На миг она умолкла. — О Господи, я только сейчас поняла…
— Что именно?
— Помните проклятие в конце книги?
— И что из этого? — спросил Габриэль.
— Проклятие начинается с того, что завладевший книгой будет жить среди воров и убийц. На вора мы уже наткнулись, милорд.
— Он вполне мог бы стать убийцей, если б нас не спасла моя поразительная сообразительность.
— Вы имели в виду вашу беспомощность, — усмехнулась Феба.
— Как вам будет угодно, мадам. А сейчас мы должны скрепить наш договор. — Габриэль придержал коня и протянул ей руку.